# Партизан.ру часть 1

Андрей Тимерьянович Абдуллин

Остросюжетный социально-фантастический боевик с элементами мистики и юмора о действиях партизанского отряда в российской глубинке в наши дни. Как всегда - напророчил. Господа милиционеры, на дату смотрите! Я правда ни при чем, ну чё сразу по почкам-то!

ПАРТИЗАН. РУ


роман


Часть 1


## Глава 1


-...И это не повод, чтобы не выпить! - завершил свой витиеватый и сбивчивый тост следователь ФСБ Чаплин, опрокидывая рюмку и цепляя на вилку гриб. Все молча последовали его призыву. Веселье явно сходило на нет. Сказывалось отсутствие дамского общества, недельная усталость от правоохранительной рутины, и что завтра снова в седло, да за такую-то зарплату - а пусть-ка они сами побегают, ети их...

Столбов лениво хрумкал маринованным огурцом, косясь на запакощенный стол. Гуляли у него. "Лишь бы Офшорников не перебрал, чтоб не пришлось оставлять на ночь". И на три буквы не пошлешь - чем меньше чин, тем больше спеси... С тех пор, как от Олега Столбова ушла жена, его трехкомнатная квартира стала превращаться в безотказное место ментовско-прокурорских и прочих силовых посиделок, планомерно приобретая черты притона. Поначалу Олегу это даже нравилось - и отвлекает от личных заморочек, и ты всегда в курсе дела - кто, кого, за что и почем. Но постепенно и эта клубная атмосфера начала тяготить. Олег служил следователем Ленинской районной прокуратуры, его ценили за кропотливость и склонность к анализу, в связях, порочащих его, замечен также не был, но как-то год от года ему все больше начинало казаться, что он что-то упустил в жизни, или вообще сел после института не в свои сани, да тут еще разрыв с Катериной,и...

-И все-таки я скажу - с Перво-ма-маем вас, дорогие друзья!- заплетающимся слегка языком провозгласил Натан Семенович Комаринский, или, как его называли среди своих, дядя Наташа. - С днем примирения и...как его... согласия! Вот я на днях - вы все знаете - получил звание полковника казачьих войск.

Олег уставился на него осоловелым взглядом. Это было что-то новенькое. Дядя Наташа, мутный тип под шестьдесят, значившийся конкурсным управляющим очень во-время разорившегося унитарного предприятия, был вхож везде, где пахло властью или деньгами. Его терпели, потому что из внутреннего кармана он с ловкостью Кио извлекал периодически, где надо и нет, пачечку фотографий 10х15,на которых он был запечатлен с разного ранга деятелями, в погонах и без погон, начиная с канувшего в лету Чурбанова, и кончая - страшно сказать, кем даже...В общем, терпеть - терпели, но полковник?

- Натан Соломонович, а вам шашку в руках держать доводилось? - дернув локтями, прорезался неожиданно ОМОНовский капитан Егорка Михалев, румяный богатырь с донскими корнями, до этой поры, как и обычно, сидевший тихо, лишь изредка стреляя из- под густых бровей ярко-желтым взглядом, похожим на взгляд сытой, но хищной птицы.

"Браво, Егор!"- вяло подумал Столбов. Комаринский несколько скуксился и потянулся разливать еще по одной, нависая тугим животом над скромной закусью.

-Мой вот прадед у Его Превосходительства Александра Васильевича Колчака сотней командовал. И по матери деда - за антоновский мятеж...того...- продолжал вещать Егор - кажется, молодца задело за живое. - А адмирала - когда на лед выводили - иркутский комиссар Мойша Чудиновский с него сапоги стянул. Видимо, думал - по ноге. А? Не ваш родственник? - и Егор уперся взглядом в мелко кривляющегося дядю Наташу.

-Ну и кто старое помянет...Вспомнили тоже, батенька,- нашелся Комаринский. -А вот лучше я вам, господа, расскажу про то, что еще никто не знает. Никто не знает - я знаю! - Он поднял вверх толстый курчавый указательный палец и дождался тишины.

- А вот кто из вас был в Верхопышемском районе?

-Верхопышемский? Был, дыра дырой, - отозвался басом майор Василенко из убойного,- Как - то ногу там нашли в помойке. Собаки разрыли. Бомжи свою сожительницу топором приложили.А там ею же и закусили на бережку. Обычное дело - за боярышник. И надо ж было нас с области дергать. Мерзость, конечно...

-Да, село разлагается...- глубокомысленно заметил Столбов.

-В Верхопышемском нашим доблестным губером все леса взяты на 25 лет в аренду. Под якобы заповедник. Охотится он там,- подняв голову от шпрот, нудно проговорил помпрокурора Ленинского района Яблоков.

-Ну и вы знаете - и я знаю. И таки вы молчите - и оно вам надо? - завилял тугим животом дядя Наташа над убывающими закусками, разливая по еще. Когда все выпили, он вдруг посмотрел искоса, как-то схитреца, на Столбова.

-А вы, Олег Анатольевич?- эти слова он почти прошептал, наклонившись к нему толстым, расплывающимся лицом.

-Чего?- отозвался Столбов, пребывая в полунирване.

- А ничего. Просто привет передавайте Совкову Ивану Ильичу. Ивану Ильичу Совкову...

-Ага. И от вас привет. И от Колчака. Александра Васильевича... И от Антонова... - А кто это - Совков? Фамилия какая гнусная...Спать... Черт возьми! Не.... А, ладно...Катя.... Как - ты снова со мной?...Катька... Ну да, дурочка моя. Да, да...

-Столбов! - Олег! Столбов, мать твою!- из сна его выдернули, как из омута - за волосы.

- Столбов! Трубку держи! - кто-то ударил два раза по щекам и всунул в непослушные пальцы скользкую и липкую от шпрот телефонную трубку. - Шеф тебя!

-Столбов, слушай! Кончай ночевать! - в голосе прокурора слышались нотки настолько непривычно-нервные, что мозг моментально переключился на восприятие.

-Слушай! Короче, сейчас пять, шестой. В шесть ноль- ноль у твоего подъезда будет Петрович на "Ниве". Едешь в Верхопышемский район на усиление. Терроризм, мать его!

-Дак пусть ФСБ, мать его, туды в бабушку, - опять школьники про бомбу позвонили, чтоб контрольную не писать... - начал бормотать Олег спросонья.

-Заткнись! - зашипел в трубку прокурор. - Похищен глава администрации района. Василий Кузьмич Кучелапов, мать его конем! Участковый с огнестрельным ранением...В общем, полный привет. Все, отбой!

Олег повесил трубку, прошел в ванную и начал методично тереть себе уши под холодной водой. Светало помаленьку...


ГЛАВА 2


А было так. Василий Кузьмич Кучелапов, глава администрации Верхопышемского района, проснулся от гадкого чувства под ложечкой. "Опять жаба давит, - обречённо констатировал В.К.,- И чего она на этот раз?"

Последнее время жаба зачастила, и чувство это, где-то между физической болью и беспричинной тоской, не давало досыпать, гнало на кухню, к холодильнику, к кофеварке. Потом, после второй чашки капуччино, В.К. прошёл в душ. Всего душевых в его доме было три - скромно, по одной на этаж, не считая сауны. С замираньем покрякав под холодными, острыми струйками, Кучелапов пустил тёплую, потом растёрся толстым финским полотенцем и оглядел в зеркале свою представительную, покрытую веснушками и рыжим волосом фигуру. Бодрости прибыло, но беспричинная тревога осталась - жаба затаилась за камушком. В.К. прошёл в свой кабинет на третьем этаже, как всегда, закрытый на ключ и с наглухо зашторенными окнами. Оглянувшись ещё раз на дверь, Кучелапов нащупал в ящике стола скрытый выступ, и картина Айвазовского над диваном издала лёгкий щелчок. Он сдвинул "Девятый вал" вместе со стеновой панелью, набрал комбинацию шифра и запустил пальцы в сейф.

Вот она, заветная папочка! Мамочка моя! В.К. перелистал документы - всё было на месте: печати, подпись губернатора, подпись Бориса Бодунова... А вот и сертификат на акции. А вот и главное - просто половинка белого листа А-4. В.К. любовно повторил, шевеля губами, двенадцатизначный номер счёта. Это был своего рода ритуал. Конечно, зазубрил наизусть - но ведь память в пятьдесят четыре годика могла и подвести. А этот вот листочек, - Кучелапов провел по поверхности пухлой рябой ладошкой, - этот листочек - это пропуск в его, Кучелапова, маленький персональный рай.

За окном, выходящим на центральную площадь посёлка, нарастал, между тем, некий неопределённый гул. Кучелапов отвел пальцем краешек глухой шторы и выругался вслух.

- Первомай же сегодня, мать ети! Не было команды п....ть! Чего их сюда с утра принесло. Вот дебилы - отдохнуть не дадут в праздники. Два дня выходных, жена в Сочи, прислугу отпустил с вечера. Всё к тому, чтобы с утра на охоту. Нет, сползлись. Из своего дома, как вор, через гараж выходить. Так, охранника отпустил. Ну, ничего. Вызову-ка я Вову Клюквина. Мужик правильный. С ним и выпить, и поматериться, как говорится. И лося освежует, и за рулём...Опять же участковый - места знает, и от людей ему почёт...

Неприятный гул за шторами нарастал.

-Аллё, Семеныч! - Кучелапов набрал номер. - Ты, Дарья? А где Вован? На каком ещё патрулировании в праздники? На площади митинг? Тьфу ты! Да не ты. Ну, будь. - Алло, дежурный! Начальника отдела мне. Это Кучелапов. Что? Тоже на патрулировании? Весь отдел? Они что - с ума посходили? Почему не доложили, если такой кипеш? В штатном режиме, говоришь? Ладно. Свяжись по рации с Клюквиным, пусть дует до меня. Дело есть. Срочное.

...То, что происходило в это утро на площади, было действительно не вполне штатно для тихого лесного райцентра Верхопышемье. По единственной главной улице посёлка двигалась толпа, напоминавшая среднее между картиной классика "Сельский крестный ход" и демонстрацией времён застоя. Хотя пьяных было на удивление немного. Люди шли с хмурыми, сосредоточенными лицами, изредка переругиваясь. Окружив маленького, покрытого серебрянкой Ленина на постаменте напротив райадминистрации, шествие принялось клубиться и роптать. Гармонисту, рванувшему было "Вихри враждебные", сразу сунули по шапке из группы молодёжи, и он смолк.

- Кончай совдеп. Цоя давай!

- А чего? При советах работа у всех была. И не грабили так!

- Продали страну за три копейки. Сталина на них нет!

- Долой губера!- Кучелапова на мыло!- Ментов на фонарь!

Выкрики нарастали, но собравшимся явно не хватало единства. Милиция, взявшись за руки, создала живой барьер перед входом в здание администрации, в котором, впрочем, кроме сторожа никого не было. Наконец, на подножье пьедестала взгромоздился пожилой дядька с красным бантом на пиджаке.

- Сограждане! - провозгласил он.- Буду краток. Мы все знаем, почему мы здесь собрались. Земли нашего района скуплены за копейки олигархами. И это вы сами их продали! - в народе зароптали,- Но теперь за нашей спиной они взяли в аренду весь лесной фонд. Все наши предприниматели разорены. Рабочие остались без куска хлеба. А теперь ещё вокруг Верхней Пышмы они создают свою якобы природоохранную зону, чтобы было где им охотиться...

- А Совков курицу мою отнял! Не там, вишь, продавала! - взвизгнула бабка Чарушиха, пролезшая, как всегда, в первые ряды. Тут начальник РОВД Совков, не выдержав, вышагнул из оцепления и замахнулся на Чарушиху дубинкой. В тот же миг здоровенный, похожий на медведя лесной мужик-молчун, известный под именем Домкрат, сгрёб Совкова за китель, и, приподняв из грязи, швырнул в милицейскую цепь. Цепь повалилась, народ хлынул, началась куча-мала.

Когда после нескольких предупредительных очередей в воздух толпа, наконец, рассеялась, Домкрата, разумеется, нигде не нашлось. В. К. Кучелапов же в это время и подавно находился далеко, наматывая километры по таёжному проселку на заднем сиденье своего "Шевроле-Субурбана" в обнимку с любимым "винчестером". Километре на тридцатом сидевший за рулём участковый Клюквин неожиданно врезал по тормозам. Машину занесло, и прямо перед лицом В.К. на дорогу с шумом рухнула ель. Громыхнул выстрел, стало страшно. Клюквина отбросило вправо, осыпав осколками стекла. Потом машину открыли, надели Кучелапову мешок на голову, и он услышал, как Вована выволакивают на дорогу. Потом клацнул затвор.

-Оставь, пускай своим расскажет, - произнёс мужской голос.

-Н-да, жаль...- женский вздох показался Кучелапову странно знакомым.

Машина завелась и тронула.

- Как воняет!- процедил чей-то бас с переднего сиденья, - обделался, гнида.


ГЛАВА 3


Все, конечно, были заняты своим делом. Эксперты замеряли тормозной путь "Субурбана" и собирали осколки стекла в пакетик, шарили в грязи в поисках следов и гильз. Егор Михалев с ребятами умчались вдаль по просёлку - искать ветра в поле. ФСБ-шник Чаплин проводил работу с населением. Население безмолвствовало. Столбов допросил подстреленного Клюквина и вернулся к месту преступления.

Начальник местного РОВД Совков бестолково тёрся возле, не зная, куда спрятать набрякшие глаза и руки, и прикидывал, каким боком вся история может выйти лично ему. Но, как ни прикидывай, выходило погано.

Олег понимал, что это тупик. Всё было настолько кондово, тупо и безобразно, что не укладывалось ни в какую схему, и у всех уже опустились руки. А если добавить к этому бьющий с майского неба ультрамарин, и щебет пробудившихся от зимы птах, и подснежники на лиловых лесных проталинах...

Олег брёл наугад, задрав голову к вершинам шумящих сосен, и лес этот, он знал по карте, тянется туда на сотни километров вдаль, и, не считая редких островков лесоразработок, нет в том лесу человеческого присутствия. И дух захватило от этой первозданности, и мелким, ненужным уже казался Кучелапов с его исчезновением... Олег достал из-за пазухи плоскую фляжку и в очередной раз отхлебнул - вернуть мысли на место. Если похищение из-за выкупа - объявятся сами. Надо ждать. Понятно, что Кучелапов на руку нечист, и трясти его у бандитов смысл есть. Дома сейчас никого, жена в Сочи, сын и дочь учатся в Москве. Выходить на них?- так, размышляя и отхлебывая, Столбов автоматически углублялся в дебри, огибая густые заросли и заполненные талой водой бочажки. - Ещё этот бунт, - нет, тут связи нет, не успели бы... Прислуга? Надо найти и допросить. Какая-то девка недоразвитая. Где сейчас? - Он оглянулся вокруг - и понял, что отчего-то потемнело. Солнце заволокло, и Олегу стало не по себе.- Да я, похоже, заблудился! - тут же под куртку пролез предательский холодок, - А если...

Нога вдруг провалилась, не найдя опоры, потом какая-то страшная сила дернула его за щиколотку кверху, и Столбов, стукнувшись затылком о землю, отключился. Впрочем, кажется, не надолго. Когда он пришёл в себя, земля и стволы деревьев вокруг него мерно вращались, но вращались они как-то не так. Потому что сосны вдруг стали расти кронами вниз, а земля оказалась сверху... Олегу понадобилось ещё некоторое время, чтобы осознать истинное положение дел. Он висел вниз головой, вращаясь на веревке, туго стянувшей его правую лодыжку, а земля была метрах в трёх под ним. Руки, правда, были свободны. Олег попытался подтянуться на брюшном прессе так, чтобы схватиться за верёвку. Нет, не Шварценеггер...Оставалось висеть кулём. Можно было ещё кричать.

- Эй! Эге-ге-гей! - тишина в ответ. - Ау, типа!.. Нет, пустое.

И тут пришла благая мысль: сотовый телефон. Столбов запустил руку в джинсы, и не нащупал ничего, кроме смятой пачки "ротманса".

- Ну, хоть покурим... Тем более сотовый здесь всё равно не ловит.

Читатель, вам никогда не доводилось прикуривать от зажигалки, вися вниз головой? И не стоит. Ей богу, это не самая удачная идея...Столбову вспомнился Муссолини, и стало жаль дуче, и его непутёвую любовницу, а ещё пуще жаль себя. А между тем, неумолимо темнело. Птицы смолкли... Голова набрякла...

...А в развалинах заброшенной грибоварни в глубине леса километрах в сорока к югу от Верхопышемья, крепко связанный по рукам и ногам, плакал Кучелапов. В стороне от него на чурбаках сидело двое. Один - некрупный, но крепко сбитый мужчина лет сорока со шрамом через щёку. Другая - золотая блондинка с глазами синими и холодными, как лесное озеро в сентябре. Под мешковатым комбинезоном цвета хаки угадывалась хорошего роста спортивная фигура девушки. Пожалуй, она была повыше своего собеседника. Да и манера говорить у неё была несколько свысока, как бы цедя слова.

- И долго нам тут ещё куковать с этим засранцем,- недовольно пробасил жилистый, сворачивая самокрутку голландского табака.- Хоть бы ты его обмыла...

- Перебей табачком,- отозвалась девушка, - нашёл сестру милосердия. Командир сказал - ждать, значит ждать.

- А то бы попытать его самим...- мечтательно протянул мужчина,- я вспомню, нас в спецназе учили. Узнать всё - и на кол.

Кучелапов в углу задергался и замычал сквозь кляп.

- Молчи, гнусь, молчи! - девушка пнула его слегка в бок рифленым ботинком. - Твоё время придёт - ещё запоёшь.

- А есть такой препарат - фенамин-бензедрин,- снова продолжал свою линию жилистый. Вколоть ему - и всё выложит. Как на духу.

- А есть такой препарат - " циклон Б", - в тон ему отозвалась блондинка.

- А это чего? Не слыхал.

- А это, Тайсон, от особо болтливых.

- Да ладно тебе, Хельга,- слегка надулся тот, которого назвали Тайсоном,- лучше скажи, как тебе удалось к нему в дом внедриться?

- Прикинулась убогой, и попросилась на любую работу. Когда жена у него на юга трахаться уехала. Он губы распустил - и взял сразу же.

- Как это ты - и убогой прикинулась? - Тайсон с недоверьем оглядел цветущую фигуру Хельги.

- А я на актёрском училась. Когда-то...В той жизни...

Тут её фигура как-то резко съёжилась, скособочилась и глаза приобрели моляще-придурковатое выраженье.

- Мыться-прибираться!- прогнусила она сквозь отвисшую губу,- Я, дяденька, второй денёчек не кушала...Тьфу! - Хельга распрямилась и плюнула в Кучелапова. Тот дёрнулся и опять что-то злобно замычал. Последовал пинок, который его волшебным образом успокоил.


ГЛАВА 4


День второго мая для следователя ФСБ Чаплина начался с какой-то мутоты. Ночью ограбили сельпо - так здесь по-старинке называли магазин на выезде из посёлка. Хозяин - низенький, потный армянин Саркис, всплёскивая руками, составлял опись убытков и выкатывал беспомощно сердитые глаза.

Список похищенного был странен. В основном продукты, притом простые - консервы, крупы, макароны, спирт. Пара коробок не самых дорогих сигарет. Дорогие турецкие куртки, обувь, коньяк - не взяли. Оставили даже выручку за день. Исчезло зато несколько пар термобелья, три топора и весь запас голландского табака, валявшегося за прилавком третий год. На двери обнаружена надпись краской из баллончика: "Всё вернётся!" - Что вернётся?

Эксперт сказал, что сигнализация отключена грамотно. На мокрой глине отпечатались следы шипованной резины внедорожника. Чаплин плюнул, и отправился обратно в РОВД - продолжать допросы. Почему он должен выполнять чужую работу! Где этот долбаный Столбов? Второй день гуляет где-то с доярками пьяный - и хоть бы показался!

В коридоре его уже ждал вызванный повесткой руководитель местных коммунистов тов. Шохин. Это он возглавлял памятный митинг, после которого Кучелапов исчез.

- Присаживайтесь, Велиор Артурович. - Шохин сел, гордо кусая губы и ожидая, что сейчас повторится широко распиаренный когда-то сюжет "Допрос коммуниста". Но ФСБ-шник оказался незлым и по-человечески усталым.

- Сейчас не будем касаться вашей неприглядной роли в учинённых беспорядках. Я хотел бы просто побеседовать. Узнать ваше мнение. Вы человек интеллигентный, и уж, по крайней мере, не террорист и не уголовник. Что подозрительного вы замечали в посёлке? Или странного? Все вот говорят, что у вас в районе нечисто...

Шохин с облегчением понял, что бить не будут, и его прорвало:

- Лес у нас воруют, товарищ следователь...

- Ну, это не ко мне, - поморщился Чаплин.

- Да нет, я вам про нечисть. Про ведьму хочу рассказать.

- Эта, как её - Индира? - вспомнил Чаплин уже слышанное.

- Индига. Ведьма, девка молодая. Так вот, лес воровал Бабай. Другие тоже, но этот - внаглую, лесовозами. Бригада у него была своя. Наглый, крикливый, ментов всех купил...Извините... Чуть что не по нём - в рыло. И в лесу каждую тропку знал, браконьерил. Так вот, это вся его бригада видела. Только приехали они на делянку, пилы расчехлили - выходит из лесу девка эта. И к нему, к Бабаю. Он на неё только было с матом - а она рукой так вот сделала - Шохин выкинул подобие "Хайль" и медленно опустил руку к поясу.- И Бабай замолчал, и как зомби, пошёл к ней. А она смотрит - и никто не может шевельнуться. Так и увела Бабая в лес. А вернулся в посёлок через три дня - и никто его узнать не может. Тихий, у всех прощения просит. И глаза - добрые...Раздал технику, из дому всё - чуть не даром. Дом запер и ушёл. С тех пор его и не видали.

-Н-да, бывает... А что ещё эта...Индига?

- Ещё один был, из уголовников. Изнасиловать её хотел. Так же рукой (Шохин осторожно выкинул "хайль") его заморозила. А ночью его медведь задрал. Прямо за посёлком. Всё лицо лапой снял, и кишки наружу.

- Что ж она, по-вашему, и медведями распоряжается?

- Вы меня, товарищ следователь, извините, я по должности материалист. Но в посёлке говорят, что медведь тот - не просто медведь, а...- он нагнулся к Чаплину и пугливо прошептал, обдав гнилым дыханием застарелого язвенника: "О-бо-ро-тень!"

- Ну, ладно,- поморщился Чаплин - А вообще - кто такая, где живёт?

-Вообще - девка тихая, сирота. Живёт у деда на пасеке. Скотину бабам лечит. Мышей из столовой вот недавно вывела.

- Как - вывела?

- Никто не знает. Заперлась, пошептала что-то - так они через дорогу и побежали. Ни одной с тех пор нет.

-Ладно, вы мне тут какое-то фэнтези рассказываете. Вернёмся на землю. Появлялись в посёлке незнакомые?

-С неделю назад шатались двое городских. Мы, говорят, рыболовы. Я им - мол, какая же сейчас рыбалка? Вода-то мутная. Смеются.- А мы, говорят, как раз в мутной ловим...

-Где сейчас?

- А кто их знает. Стояли палаткой дня три, потом то ли уехали, то ли в лес подались. Один худой, длинноволосый, другой со шрамом.

-Ну, хорошо. Вернёмся к демонстрации. Кто такой Домкрат? Почему так зовут странно?

- Зовут за силу. Был случай, на него городские полезли. Так он их сгрёб всех, шапки посрывал норковые, потом баню за угол приподнял, шапки все под неё сунул и на место опустил. Пока на всю бригаду не проставились - не достал. С тех пор и зовут - Домкрат.

-Ну, хорошо. А по-настоящему он - кто? Живёт где?

- Тайга большая. Появляется, исчезает... Шохин помолчал и добавил глухо:

-Только говорят, что по-настоящему-то он и есть тот медведь... Оборотень!

-Ладно, идите...- Чаплин сжал голову ладонями - крыша явно съезжала.

Он вышел на воздух. Стемнело. Глянул на окна кучелаповского дома. Там оставались дежурить двое милиционеров. Зайти, проведать...Через минуту он уже вызывал по телефону всю оперативно-следственную группу.

Двое местных сержантов на ковре возле раскрытого бара в кабинете лежали рядком на животах в странных позах. Они были связаны жабой - ноги к рукам, во рту - теннисный мячик и кучелаповские носки. Сейф был вскрыт!

- Грамотно вяжут, черти! - одобрил Егор Михалёв, разрезая путы.

...Саркис уже запирал своё разорённое гнездо, как вдруг из кустов окликнул тихий голос: "Хозяин!"

-Бабай?! Ты?..

- Возьми вот... Тут больше...- Бабай протянул оторопевшему армянину шуршащий ком денег.

- Извини за беспредел... Мужик ты неплохой.

-Э, слюшай...-Саркис стал машинально совать купюры по карманам, - Я заявление заберу тогда...Завтра...

- А это как хочешь. Кому ты заявление писал, того самого завтра попишут, - спина Бабая растворилась в кустах.

- Ну, вы там, если что, приходите ещё! - растерянно произнёс Саркис.

- Придём, - прошелестели кусты.

Всё это слышала притаившаяся за сельмагом бабка Чарушиха, и тут же побежала доносить. В ФСБ бабка верила - это вам не Совков-паскуда!


ГЛАВА 5


Кучелапов из подвала услышал шум подъезжающего автомобиля. Узнал движок собственного джипа. Дверь грибоварни отворилась, и он увидел в проёме круглую луну. Потом по глазам резанул луч фар.

- Жив!- произнёс надменный голос Хельги. - Слышь, тварь, радуйся! Командир приехал из города. Привёз специалиста, чтобы тебя пытать. Между прочим, потревожил самого доктора Зло!

- Не надо,- захныкал Кучелапов,- сам отдам, всё скажу! Не надо только... доктора Зло!

-Доктор, - раздался снаружи чей-то глуховатый баритон, - У вас всё готово?

- Система грузится! - ответил высокий, гнусавый голос с нотками плохо скрытого вожделения. Кучелапова передёрнуло.

- Но я готов к сотрудничеству!- взвизгнул он.

- Хорошо, проверим,- чья-то рука сунула ему в нос листок бумаги - половинку А-4. Ту самую! О, Господи, добрались! Теперь всё, конец!

- Узнаёшь этот код?

- Да! Господи, да! Оставьте только жить... Жить!

- А зачем тебе жить? - равнодушно спросила Хельга.

Вопрос озадачил, и Кучелапов смолк. Хотелось отвечать долго, сбивчиво, взахлёб. Петь оды жизни, каждой букашке, каждому колоску... Сынок... Доченька...- по щеке покатилась слеза.

- Ладно, этот вопрос пропустим. В каком банке открыт счёт? Отвечать быстро.

- "Фандрайзинг банк" на Кипре.

- Доктор, проверьте. - Раздался стрёкот клавиш ноутбука, попискивание Интернета, и через пару минут - или часов - гнусавый голос сказал:

-Есть!

- Вводите код...Так сколько, говоришь, денег на счету?

- Два миллиона сто тридцать три тысячи евро... Точнее не помню, сложные проценты.

- Недорого Родину продал,- рокотнул сзади знакомый басок Тайсона, - Князь, можно, я его потом удавлю?

- А кто кричал - на кол? - процедила разочарованно Хельга.

- Кучелапова окатило холодным потом.

- Нет! - крикнул он без голоса,- Я же всё сказал! Я сотрудничаю!

- Есть подтверждение! - каркнул доктор Зло.

- Как намеревался получить деньги?

- Надо... Ехать на Кипр. В России нет представительства.

- Банк подтверждает,- отозвался доктор Зло - получение на месте, лично, в течение трёх часов.

- А вот он и билет на Кипр. На два лица с открытой датой, - бодро отозвался из машины Тайсон, роясь в кипе бумаг - содержимом злополучного сейфа. - Ого, смотрите-ка, что тут у него ещё есть!..

...Но вернёмся немного назад, читатель, и вспомним следователя прокуратуры Ленинского района Столбова Олега Анатольевича. Нехорошо оставлять человека висеть посреди незнакомого леса вниз головой. Когда сознание в очередной раз вернулось к нему, Олег увидел, что он уже не один. Прямёхонько под ним пыхтело и ворочалось большое, круглое, покрытое лоснящейся бурой шерстью нечто. Вот из травы поднялся и потянулся к нему, принюхиваясь, круглый чёрный нос. С его глазами встретились два маленьких недовольных глаза. Гость рявкнул басом и встал на задние лапы. В лицо пахнуло звериным смрадом. "Песец"...- обречённо понял, зажмурясь, Олег. Но медведь вернулся на четвереньки и снова стал что-то искать в траве. Наконец в зубах его оказалась фляжка с недопитым коньяком - вывалилась из-за пазухи, когда Олега вздёрнули. Медведь ловко перехватил фляжку зубами и опрокинул содержимое себе в пасть. Потом буркнул под нос и покосолапил прочь, унося трофей в зубах...


Когда сознание вновь посетило его, внизу уже были люди. Берёзу, на которой он висел, нагнули, верёвку перерезали, и сквозь кровавую пелену Олег увидал тонкое, прозрачное, как фарфор, девичье лицо с длинными глазами, склонившееся над ним.-

- Я чего? Я ничего. Это всё Бабайка шалит. Его штуки,- произнёс чей-то хриплый голос, напоминающий медвежье ворчание.

- Полежи, пусть кровь отольёт,- ласково произнесла девушка, положив прохладную ладонь Олегу на лоб. Сразу стало хорошо, захотелось спать.

В следующий раз он очнулся от мерной качки, и понял, что его, как младенца, несёт на руках сквозь лес здоровенный мужик. От мужика уютно пахло дымом костра, беломорно-спиртовым перегаром. Вот спустились на несколько шагов вниз, и Олег очутился под землёй. Его положили на какой-то топчан и, накрыв сверху тулупом, оставили одного.

- Что ты с ним делать хочешь? Зачем приволокла? Разве не видишь - мент это?- перекатывался за дверью ворчливый медвежий бас.

- У него нога больная. Отлежится - и уйдёт, - отвечал девичий голос,- Не ворчи, Домкрат. Пойди лучше, кипятку принеси. Я ему компресс сделаю.

- Сварить его в этом кипятке... Сдаст нас всех... Мурло ментовское...

- Иди-иди! - прикрикнула девушка и спустилась в землянку к Олегу.

- Кто я? Где ты?..- то есть наоборот - Где я? Кто ты? - сознание мутилось.

- Ты на пасеке. Это омшаник - где пчёлы зимуют. Я - Индига, пасечника внучка. Я тебе сейчас ногу вылечу. Ты - мент?

- Следователь прокуратуры Столбов. Удостоверение в нагрудном кармане.

Индига склонилась над его ногой и принялась бормотать. Потом наложила тёплый, пахнущий мёдом и травами компресс. Длинные глаза девушки склонились над его лицом, и Олега начало втягивать в какую-то воронку. Пол завертелся, от керосинки, висящей в изголовье, в глазах Индиги разгорались красные огоньки.

- Иди, зовут! - раздался хрип Домкрата снаружи.

Она встала и пошла к выходу.

-Посмотри, пожалуйста, тут одного ...пациента, - произнёс глуховатый голос и добавил тихо: - Народ хочет крови...Это кто у тебя тут?

-Да так один, ногу в лесу подвернул...

Шаги удалились. "Странные, однако, бандиты", - подумал Столбов, проваливаясь в сон...

- Кто они? К кому ты ходила?

-Не суйся в это. Они хорошие. А ты...Не совсем пока тухлый. Ещё светишься. Несчастный только. Пьёшь. Жена ушла.

- Откуда знаешь?

- Я, если захочу, любого человека вижу. Вашим их никогда не взять. Ваши все - морёныши. Души нет, воняют, как падаль.

- А они?

- Они живые. Светятся. Ты слепой, а я вижу, кто как светится. Уходи.

- Куда?

- Пока отсюда. А там - и от своих уходи. Твои - падалью воняют...

...Что это было - сон или реальный разговор, Олег так никогда и не понял. Его разбудил бивший из-под навеса утренний луч солнца. Птичий хор заливался от счастья. Он повернул голову и увидал надпись краской из баллончика: "Всё вернётся!" Он лежал на крыльце сельмага. Олег вскочил. Вероятно, вид его был комичен, потому что тут же раздался ехидный старушечий возглас:

-Городской! Нажралси хуже поселкового!

Олег встряхнулся, заправил рубаху и заковылял независимой походкой в сторону РОВД.


ГЛАВА 6


"...Бескорыстные бандиты, связь с пасекой, нечистой силой и медведем-оборотнем. Неплохо. Что, интересно, на это скажет руководство",- размышлял Юрий Чаплин, меряя шагами кабинет и отхлёбывая из стакана горький, явно отдающий цикорием и контрафактом, "Нескафе". Остановившись перед зеркалом, он вспомнил допрос Шохина и выкинул перед собой несколько раз руку, имитируя жест колдуньи. Неужели так вот можно управлять людьми?

- Репетируем, штандартенфюрер? - Чаплин смутился.

- Ничего, ничего. Чужие убеждения уважаем,- в зеркале отразилась криво ухмыляющаяся рожа Столбова.

- И где пропадал три дня? - попытался перехватить инициативу Чаплин.

-Почему три? - на этот раз смущён был Столбов.

- Потому что сегодня третье мая. Кучелапова нет, в посёлке хозяйничают бандиты. И вообще...

- Третье, говоришь? Так...Ну, ну, рассказывай!

- Да нет, это ты рассказывай...

Олег навалился грудью на стол, и почувствовал под курткой что-то твёрдое. Он сунул руку за пазуху и извлёк... фляжку. Ту самую, что унёс в зубах медведь... Стоп. Получается, что медведя не было? А значит, и остального ничего не было? И этих длинных колдовских глаз? Всё - сон? Где ж я был всё это время? Вот чёрт!

- Слышь, Юрий Борисыч. Плесни-ка кофейку. И, если можно, с прицепом...


...-Значит так,- кофейку плесни! - Значит, старушка жила и никого не трогала. В профилактории всю жизнь - медсестрой,- Бабай пытался рассказывать внятно и грызть тетеревиную ногу одновременно. - И тут оказывается, что профилакторий приватизирован, всё жильё сносится, и наша Анна Леонидовна всю зиму прожила в овощной яме - как вам сюжет? А на месте профилактория губер свою охотничью избушку воздвиг. На двадцать мультов.

- Гасить! - отозвалась Хельга, прихлёбывая из кружки крепкий чай, - чего там!

- Дак губера-то так и так гасить,- резонно заметил Домкрат. - С бабулькой что делать будем? Я её знал, душевная женщина.

-А поехали! На месте разберёмся!- Хельга поднялась от костра, вкусно потягиваясь.

- Поехали! - воскликнул гнусавым голосом длинный нескладный юноша в очках, захлопнув ноутбук, - Поехали, разберёмся! Да?- и он, искоса бросив победоносный взгляд на Хельгу, уверенно направился к джипу.

- Ну, ты за основного,- произнёс, усмехаясь в бороду, командир. - Хельга, Бабай - с тобой. Удачи, доктор Зло!

Через минуту джип с Хельгой за рулём, подняв облако пыли, скрылся за поворотом.

- И где ты это чудо добыл? - ворчливо спросил Тайсон, обгладывая остатки тетерева.

- Хороший парень, зря ты. Новое поколение. Новые технологии.

- Ох, Князь... Оружия нормального нет. Горючки нет. Сарай на колёсах да бабаевская трахома - весь автопарк. И с этим мы пойдём на Витю Чёрного?

- А когда было легко? Ты вспомни, Тайсон. Тебе когда в последний раз было легко? В Африке? Или в Афгане?

- Прав, Игорь Генрихович. Что с кучелаповским баблом? И куда гниду девать будем?

Князь расчесал пятернёй длинные волосы, собрал их резинкой в хвост.

- Есть у меня один человек в городе. Сколько-то бабок даст под это обеспечение. Думаю, договоримся. А Кучелапова...Посмотрим.

- Давай на кол! Знаешь, турки сажали так, что кончик кола выходил в кончик языка! На площади на центральной! Всему народу праздник...

- Коля! Ну, ты ж не турок! Что, и тебя завела эта бешеная?

- Игорёк, ты Хельгу не трогай. Она баба несчастная...

-Тайсон, Индига сказала, что через три дня Кучелапов будет никакой. И пускай бредёт себе с богом...В монастырь, каяться!

- А до Кипра не добредёт - с божьей-то помощью?

- Коля, я Индиге верю.

- Ну, флаг тебе в руки. Давай ещё по кофею,- и Тайсон, свернув голландскую самокрутку, присмолил её от уголька. Тот, кого называли Князь, разлил кофе по кружкам. Его худое, иконописное лицо застыло над костром индейской маской.


...- Слышь, прокурор! Ты прокурор или насрано? Ты у меня вообще за что деньги получаешь? - грузно мерил шагами поляну Виктор Петрович Бараков, авторитетный бизнесмен, в тюремном просторечии Витя Чёрный. Прокурор района, низенький мужчина в норковой кепке, семенил следом, сжимая двустволку и угрюмо сверля взглядом спину авторитета. "Бабахнуть бы в тебя с обоих стволов" - пришла ему в голову шальная мысль.

- Виктор Петрович, это губернаторское распоряжение! Я что могу сделать? Когда можно - я всегда. Сколько раз я ваших ребят отмазывал - последний раз умышленное убийство в группе светило. А они - вот они! - прокурор указал рукой на бараковский джип, где за черными стёклами отдыхала братва.

- Нет, ну это ж надо! - кипятился Чёрный,- Виктор Петрович им и то, и сё, чуть не титькой их кормит. А они - чуть с области навозцем потянуло - сразу все туда, как мухи. А Виктор Петрович пошёл на хер? Сколько они тебе забашляли?

- Ей-богу! Кучелапову - да, заплатили. А я что? Тьфу, око государево. Да как вы не понимаете? За этим стоит Борис Бодунов! И сам губернатор Шукляев! Они вообще весь лес под себя решили взять. И местных, понятно, выдавливают.

- А если я сейчас тебя грохну, прокурор? Ась? Поможет тебе твой Шукляев?

- Виктор Петрович, завтра с области приезжает Козловатых - депутат, доверенное лицо Бодунова. Хотите, я организую вам встречу?

Неожиданно невдалеке грохнул выстрел. Из кустов с шумом выпорхнул тетерев. Бараков вскинул автоматическую винтовку М-16 и пустил вдогонку птице длинную очередь. Дождь окровавленных перьев осыпал джип.

- Дожили! Мне уже в собственном лесу поохотиться не дают! Эй, Слон! - из "УАЗа-Патриота" выползла могучая фигура со складками на бритом затылке. "Калашников" в толстенной ручище казался игрушечным. - Разберитесь с Герингом, кто там партизанит. Да до конца не убивайте, я сам с ним хочу побеседовать. И тут в голову ему пришла забавная мысль.

- Слышь, прокурор! Ты ведь у нас на страже закона? Ась? Не слышу.

- Работаем, Виктор Петрович. По мере сил...- голос районного прокурора задрожал - он почуял в вопросе подвох. Чёрт бы побрал этого уголовника!

- Вот ты и совершишь правосудие. Мои ребята сейчас задержат преступника, который вооружён и очень опасен. Так что - держи! - Бараков достал из кармана чёрный "Вальтер" и вложил в вялую руку прокурора. - Ружьё оставь, это надёжнее. В общем, именем Российской Федерации, и как там у вас дальше... Приведёшь приговор в исполнение.

- Да вы что? Как? Да это ж просто охотник!

- А мне по хер! - глаза Баракова сузились. - Шлёпнешь - я сказал! После этого мне с тобой разговаривать попроще будет. А Козловатого своего привози - встретимся. Как депутат с депутатом.


ГЛАВА 7


Следом за Слоном с заднего сиденья "Патриота" выкатился рыжий в чёрных подпалинах питбуль и ощерил слюнявую лягушачью пасть.

-Слышал - стреляли, Геринг? Искать!

Пёс понюхал воздух и метнулся в кусты. Слон, поигрывая "Калашниковым", вперевалку направился за ним.

-Ну, что, прокурор? Ссышь? - глаза Баракова сузились в две амбразуры. - Сидя за столом легче к вышке приговаривать? А ведь ты не одного невинного приговорил. Ась? Вот и увидишь теперь, как оно на самом - то деле. Не ссы уже, перед Богом всё едино...

Чёрный "Вальтер" своей ребристой рукояткой вцепился в ходящие ходуном пальцы прокурора. "А ведь не шутит, гад!"- Неожиданно из леса раздался резкий, какой-то нехороший взвизг, и тут же оборвался на верхней ноте. Бараков нахмурился, прокурор замер. Прошла минута томительного молчания, и потом - оттуда же - дикий, нечеловеческий крик: "А-а-а-а!"

-Что они там творят! Я же сказал - живьём! - с этими словами Виктор Петрович снял с предохранителя "М-16" и тяжелыми шагами направился в чащу. Низенький прокурор потрусил за ним следом. Шагов через пятьдесят лес расступился, и они вышли к заболоченной опушке. Что-то лежало неопрятной кучей возле кустов цветущей вербы. Бараков нагнулся - и отпрянул. Только по одежде можно было догадаться, что исковерканное большое тело ещё несколько минут назад принадлежало его лучшему бойцу по кличке Слон. Окровавленная голова была свёрнута под каким-то противоестественным, страшным углом к туловищу. Располосованная одежда свисала со спины клочьями. В нескольких шагах сиротливо валялся Геринг с выпущенными наружу внутренностями. Сзади раздались судорожные звуки. Это блевал прокурор.

- Да заткнись, чучело! - Бараков попробовал приподнять громоздкое тело, и тут выяснилось, что голова Слона практически оторвана - она свободно болталась на сухожильях .

- Отбегался,- констатировал Виктор Петрович и подошёл к псу. - А вот тебя, Геринг, мне действительно будет не хватать. - Он снял шапку и постоял несколько секунд, скорбно опустив голову. Потом достал из внутреннего кармана изящную табакерку восемнадцатого века, прихватил оттуда на ноготь щепотку белого порошка и привычно швыркнул её правой ноздрёй. - Прощай, верный товарищ!

- Медведь? - дрожащим голосом спросил прокурор, втайне радуясь, что его экзекуция откладывается.

- Медведь-то медведь...- задумчиво протянул Бараков. - А вот волыны-то я и не вижу...

И действительно, как ни прочёсывала братва лес, а "Калашников" покойного Слона так и не нашёлся. И это Виктору Петровичу во всей истории, пожалуй, не понравилось более всего.


...- Не могли мы её там оставить. Совсем плоха бабуля...- виновато обвёл глазами сидевших доктор Зло, и зашевелил палкой угли в догорающем костре.

-Ладно, не грузись. Что-нибудь придумаем! Верно, бабка? - Тайсон свернул свою неизменную самокрутку и смачно затянулся ароматным голландским дымком.- Правильно всё сделали. Как звать-то тебя, мать?

- Бабой Нюрой зовите,- отозвалась аккуратная старушка и распустила в улыбке морщинистое, как прошлогодняя картофелина, лицо.

- Значит так, баба Нюра,- тихим голосом произнёс Князь, - Пока нам тебя пристроить некуда - поживёшь здесь. Дед Тихон тебе всё покажет. А внучка его твои хвори подлечит - станешь как новая. Скоро будут деньги - справим тебе избу, где скажешь. Вот такие дела...

- Да вы что, соколики? Грех шутить над старухой-то!

- Нам, бабка, шутить недосуг. Времени у нас мало, чтобы шутить,- буркнул со своего места Домкрат, подавая старушке кружку дымящегося чая.

- Так, разведка! Что у нас на очереди? - будничным тоном завзятого бюрократа осведомился Князь. Бабай, очевидно, исполнявший роль разведки, принялся излагать. Совещание длилось недолго. Вскоре бабаевская "Нива" болотного цвета уже бодро прыгала по ухабам в сторону просёлка, который выводил к деревне Сотово.

- Значит, ты хочешь остаться в отряде? - Князь, не поворачивая головы, поймал в зеркале заднего вида заискивающий взгляд доктора Зло.

- Ну, пожалуйста! У вас тут так...Круто! И вы все такие... классные! Я даже не знал, что так может быть... Вы не думайте, я полезный!

- И чем же это ты такой полезный? - осведомилась Хельга.

- Ну, хотите, я такое устройство соберу - можно все мобильные телефоны прослушивать в радиусе пятидесяти метров! У меня уже и схема готова!.. Детали вот только дорогие...

- Ну, это уже кое-что...- задумчиво кивнул Князь. Протряслись по ухабам молча ещё минут десять. - А можешь ли ты собрать такое устройство, чтобы отрубало вообще всю электронику? Ну, в радиусе тех же метров пятидесяти?

- Да.... В принципе, да. ФАПСИ такие разрабатывало, можно взломать их базу. Только они очень громоздкие и дорогие. Но у нас ходили слухи, что кто-то из пацанов разработал глушилку, которая умещается в чемодане. Можно попробовать выйти на них...

- Ладно, доктор Чмо, - Хельга на заднем сиденье как бы невзначай прижалась на повороте к нему бедром,- а звать-то тебя по-настоящему как?-

Но тут "Нива" резко затормозила у выезда на асфальт. Перед дорогой столпилось стадо: коровы сгрудились спереди, чуть поодаль овцы.

- Вот здесь менты и беспредельничают,- произнёс Бабай. - Знак "переход скота" убрали, а сами дежурят вон там, в кустах. Крестьяне как погонят скотину через дорогу - они тут как тут, штрафуют. А мужикам пасти больше негде - только через дорогу. А братки Кастратовы, Вовчик и Лёвчик,- вон их крыша виднеется!- говорят: "Продавайте нам скотину". За треть цены, понятно....Вот мужики и решили уже было их пожечь. Да куда - дом-то каменный.

- Короче! - скомандовал Князь,- Всё ясно. Домкрат - располагаешься вон там, на шоссе, как договорились. Бабай - подгони тачку. Мы с Доктором на контроле. Хельга, ты готова?

- Всегда готова, майн командир!

- Ну, с Богом поехали!


...Жарко сидеть в железном "бобике" и ждать, пока клюнет. Два сержанта лениво развалились на переднем сиденье. Комар зудел, бубнило "Авторадио".

- Да убери ты эту хрень!- пробурчал старшина ГИБДД Громов, положив автомат на сиденье и отхлёбывая пиво "Русич" из полторашки. - Сейчас лохи стадо погонят.

- Подоим,- отозвался молодой, но уже мудрый сержант Васильев, принимая пивную эстафету...- Ого! Глянь, какой бабец! Это что-то с чем-то! Ох - как бежит! Да никак к нам? - и он облизнул пересохшие губы.

- Помогите! Милиция! - верещала растрёпанная молодая бабёшка в джинсах и открытой маечке, подбегая к машине и дёргая заблокированную по инструкции ручку двери. Из-под глаз стекала тушь, груди под майкой трепыхались призывно.

- Чем могу помочь, мадам? - распрямился за рулём Васильев, изобразив улыбку супермена и гостеприимно распахивая дверку "бобика".

- Я... Понимаете, я не виновата... Он же сам... Сам под колёса кинулся...Тварь колхозная. - бормотала дамочка, наклоняясь к нему и доверчиво хлопая глазами, большими, беспомощными и синими, - совсем, - подумал Петя Васильев,- как лесное озеро в сентябре...


ГЛАВА 8


Виновница ДТП подвела двух милицейских стражей к месту происшествия. Перед бампером зелёной "Нивы" на спине, коряво раскинув неживые руки, лежало тело огромного мужика. Под головой растеклась лужа крови, яркая на сером асфальте, как полотно какого-нибудь экспресс-сиониста.

- Кажись, кирдык! - важно произнёс Громов и склонился над телом - прощупать пульс. Любопытный Васильев, преодолев отвращение, нагнулся тоже - смерть всегда загадка. Дальнейшее свершилось так быстро, что сторонний наблюдатель вряд ли успел бы понять детали. Громов отключился сразу, удар под основание черепа был нанесён Хельгой умело и сокрушительно. Васильева же какая-то чудовищная сила вдруг дёрнула к земле, и, падая на оживший "труп", он успел вскрикнуть тонко, по-бабьи: "Ой!". Тут же головы напарников стукнулись одна о другую, и раздавшийся звук был тупым и неприятным. Домкрат, ворочаясь, выбрался из - под двух тел, отряхнулся и стал размазывать по себе яркий и липучий кетчуп. Хельга достала из сумочки платок и принялась аккуратно обтирать ему лицо и голову.

- Весь как пельмень в соусе! - недовольно буркнул он.

- Ничего, в баньке у деда отмоешься,- утешила Хельга,- Как ты их - не до конца?

- Да не, я нежно.

К ним подошёл Князь, сопровождаемый доктором Зло и Бабаем.

- За работу, товарищи! - и они принялись деловито обшаривать лежащих милицейских. В жёлтый "бобик" перетащили два укороченных автомата, две рации, бронежилеты и верхнюю одежду стражей порядка.

- Ну, вот мы и оборужились малость,- удовлетворенно произнёс Князь. - А этих куда денем? Какие будут мнения?

- Повесить! - категорично сказала Хельга.

- У нас на Востоке ворам руки рубят, - вежливо оповестил Бабай. - И очень даже помогает. Без рук своровать труднее.

- Ладно, мы их повесим - в назиданье остальным,- принял решение Князь,- Но не до смерти. Есть фигуранты и погаже. Да, самое главное забыли. Посмотрите-ка в "бобике" - есть там дорожный знак "переход скота"? Ну, там, корова или овца какая нарисована, я не знаю.

Доктор Зло метнулся к собачнику, и через минуту злополучный знак был извлечён и примотан проволокой к столбу - на своё законное место. На знаке красовался почему-то ишак - видимо в память незабвенной дружбы с народами Средней Азии.

По просёлку подъехал, урча, Кучелаповский джип.

- Вот и Тайсон! - сказал Князь, - теперь можно заняться братками Кастратовыми.

Машины запылили по просёлку и вскоре затормозили на опушке перелеска, не доезжая отдельно стоящего каменного дома с зелёными воротами.

- Ну, как будем брать? Во-первых, женщины и дети в доме есть?

- Проверял, нету,- ответил Тайсон. - Предлагаю проломить ворота - всё равно на этом джипе здесь особо не поездишь - слишком приметный. "Бобик" нам пока калечить не резон - он ещё сгодится.

- Да, незнакомым ментам братки могут не открыть - напрягутся, - согласился Князь. - Так значит, их в доме двое?

- Да.

- Ну, тогда Бабай - тебе убеждения воевать не позволяют?

- Да не хотелось бы в человека стрелять...- потупился Бабай.

- Тогда беги в деревню и скажи мужикам, что Кастратовых линчуют - пусть потихоньку подтягиваются. Остальные, с Богом, приготовились. Доктор Зло - и ты, Хельга. Советую надеть бронежилеты.

- Ещё чего! - Фыркнула Хельга и любовно огладила ствол ментовского АКСУ. Доктор, глядя на неё, тоже отказался, хотя мандраж и пробирал его. Пульс колотился, и за шиворот бежали холодные капли. Всё было как-то слишком весело и страшно для компьютерной игры. "Так вот ты какая - реальная жизнь!"

Огромный "Субурбан", набрав скорость, понёсся прямо на зелёные ворота. Ворота хряснули от удара и распахнулись, пропустив мощный джип на территорию. Визг тормозов, и партизаны посыпались из машины, занимая скрытые от обстрела позиции у дверей и окон. Дальше всё оказалось даже слишком просто - дверь была открыта. Из неё высунулась толстая рожа с вытаращенными поросячьими глазками - и моментально получила от Тайсона удар прикладом "винчестера" в лоб. Перешагивая через лежащее тело, партизаны устремились в дом. Увидав ворвавшихся вооружённых людей, второй браток - его звали Лёвчик - бросился в комнату и захлопнул за собой дверь. Доктор Зло, опьянённый битвой, кинулся к двери с дробовиком наперевес.

- Назад! - успели только крикнуть в один голос вооружённые автоматами Хельга и Князь. Доктор в недоумении повернулся к ним, и тут из-за двери громыхнул гулкий выстрел. Доктор Зло, схватившись за грудь, рухнул на колени. Тайсон мощной рукой выдернул его из-под обстрела и со злостью засадил четыре заряда в замок. Дверь медленно сама собой раскрылась, и дрожащий Лёвчик в трусах поднял руки.

- Пни сюда ружьё! - приказал ему Князь, - Чем заряжал?

- Да дробью, на зайчика, - захныкал Кастратов,- не убивайте только, сам всё отдам...

- Ну, открывай закрома, маманя! - красноречиво повёл стволом Тайсон. Князь занялся раненным доктором Зло, остальные принялись помогать дрожащему Лёвчику и полуоклемавшемуся от удара Вовчику стаскивать на середину комнаты всё ценное. Ценного оказалось в доме немало. Одних денег целый чемодан - банкам осторожные братья справедливо не доверяли. В дверь просунулась бритая голова Бабая в тюбетейке, за ним гудела толпа мужиков.

- Делите всё! - сказал Князь,- но чтобы по - честному. А то знаю я вашего брата... Домкрат, там в гараже у них должна быть горючка. Выкатывай бочки на двор и грузи.

- А нам бы, хоть пару канистрочек, - заканючил некий затрюханный мужичошка.

- Ладно, отливай, сколько надо. Значит так, Кастратовых мы забираем с собой, для допроса. А здесь - распоряжайтесь сами. По машинам!

Когда отъехали метров на пятьсот, Хельга с заднего сиденья оглянулась и увидела разгоравшееся за перелеском зарево. Горел дом Кастратовых.

- Правильное решение, - процедила она. И, неожиданно для неё, с нежностью погладила по голове стонавшего рядом доктора Зло,- Терпи, казак. Вот ты у нас и крещёный... Хм, Зайчик!


ГЛАВА 9


Маленькая кавалькада из джипа "Шевроле" и зеленой "Нивы", замыкаемая милицейским "УАЗом", выехала с просёлка на федеральную трассу и теперь медленно двигалась по направлению к городу. В "собачнике" томились скованные наручниками старшина Громов, сержант Васильев и братья Кастратовы. Остановились перед огромным рекламным щитом, гласившим: "Борьбу с коррупцией начни с себя!" Дверь "собачника" клацнула.

- Выходи!

Цепочка узников по очереди неловко выкарабкалась на обочину.

- С вами следствие не окончено, - сказал Князь браткам. - Облегчайтесь по-малому - и в машину.

- А вы, господа милицейские, приехали. Отстегни их, Тайсон.

Звякнули наручники, и два милиционера с серо-зелёными лицами остались, взятые в плотное кольцо вооружёнными людьми.

- Именем народа вы приговариваетесь к повешению. Приговор обжалованию не подлежит, - буднично уронил Князь и отошёл в сторону. - Исполняйте!

Григорий Громов, черноглазый живчик 35-ти лет с тараканьими усиками, грузно бухнулся на колени и пополз, выкликая нечленораздельное. На штанах у помертвевшего Петра Васильева расползалось темное пятно. Перед его внутренним взором кто-то начал крутить кинохронику его, в сущности бездарной, но такой родной и единственной, жизни.

Домкрат с припасёнными двумя верёвками тяжко взгромоздился на крышу "УАЗика" и закрепил концы узлами. Подёргал - выдержит ли, и одобрительно крякнул. Остальное заняло совсем немного времени, и кавалькада скрылась, растаяла где-то в необъятном лабиринте лесных дорог.

Остался освещаемый жарким послеполуденным солнцем огромный щит социальной рекламы: "Борьбу с коррупцией начни с себя!", украшенный симметрично по обеим сторонам подвешенными книзу головой оборотнями в погонах. При этом Громов был привязан за правую ногу, Васильев за левую, и всё вместе являло композицию, исполненную величия и гармонии. Иногда, при приближении машин, фигуры оживали и принимались дёргаться и кричать, взывая о помощи и матерясь. Небо по горизонту постепенно зарозовело, потом смерклось. Стадо прогнали с лугов. Смолк хор птиц. Несколько раз прибегали дети, швыряли в висящих кусками навоза и веселились.

Машины мчали мимо, заливисто сигналя. Некоторые, притормаживая, снимали композицию на мобильники. К вечеру снимки эти попали в Интернет и сразу заняли там рейтинговые позиции. Поскольку фотографии были размещены разными пользователями и с разных ракурсов, создавалось впечатление массовости подобной наглядной агитации. Развернулась дискуссия в блогах. "Очень интересное начинание,- прокомментировал официальный сайт правительства КНР, - Мы подумаем о том, чтобы по-своему переосмыслить опыт великого северного соседа".

Громов и Васильев, поседевшие и обгаженные, были сняты подоспевшими лишь наутро встревоженными сменщиками...


...Дома новых русских обычно возводятся с таким расчётом, чтобы успешно противостоять как лобовому штурму, так и правильной осаде. Известно также, что единственная тактика, против которой бессильны и не такие крепости - это тактика "троянского коня". Её и решено было придерживаться при захвате резиденции Вити Чёрного. На главную роль, по её личной просьбе, единогласно утвердили Хельгу. На поддержку - Тайсона.

Через Интернет выяснили, что, несмотря на свою готическую мощь и замысловатость, замок построен по типовому проекту. Схема расположения помещений и коммуникаций была распечатана, изучена и роздана всем участникам будущей акции. По данным разведки, охрана состояла из шести бойцов - двое на воротах и по одному на этаж. Оставалось проработать детали.

- А что, если звонок Баракову сделает Кучелапов? - предложил Бабай, - должен же он свой харч отрабатывать.

- Бараков же знает, что Кучелапова похитили,- возразила Хельга.

- Да, но он не знает, кто похитил и с какой целью. На этом можно было бы как раз сыграть...- задумчиво произнёс Князь и встал от костра,- Пойдём-ка, Тайсон, проведаем старика. Заодно переговорим насчёт денег.

Они направились к омшанику, в котором содержался глава администрации Верхопышемского района под наблюдением Индиги.

- К вам можно? - Князь заглянул осторожно внутрь,- привет, солнышко! Здравствуйте, Василий Кузьмич.

- Гав! - отозвался глава администрации и тихо зарычал.- Ур-р-ав! Гав!

- Ну ни фига себе! - возмутился Тайсон,- он что, решил тут дуру закосить?

- Нет, - пояснила Индига спокойно,- он теперь на самом деле такой. Насовсем. - Кучелапов стоял на четвереньках и периодически очень натурально взлаивал, как на команду "чужой". При этом из оскаленной пасти его стекала нитка слюны.

-Чудеса! - Князь медленно приходил в себя, - Ты что же, можешь так любого в жабу или в козлёночка превратить?

- Глупости. Я просто взяла его за руку, и мы вместе прошли назад через всю его жизнь до зачатия, и вышли в предыдущую. А ему там понравилось, и он решил не возвращаться. Это каждый всегда решает сам.

- Ну, а можно его хотя бы на время обратно в человека вернуть? Хоть на полчасика? Очень надо!

- Ну... Только, если он сам захочет, - она почесала Кучелапову под подбородком, и В.К. благодарно заурчал, лизнул ей руку и перевернулся на спину, игриво повиливая, вместо хвоста, толстыми ягодицами, - Видишь, какой он теперь счастливый. - Индига взяла Василия Кузьмича за уши и уставилась ему в глаза, забормотала... Через минуту тот оскалился, вскочил на четвереньки, гавкнул и завыл, тоскливо и жалобно.

- Нет, - развела она руками, - он сюда не хочет. Здесь страх. Он здесь всю жизнь чего-то боялся. Оттого и воровал, и лез к власти - страх его подгонял. Это у всех морёнышей так - хапают от страха, а потом ещё больше боятся всё потерять - и от этого хапают ещё больше. Из некоторых даже получаются олигархи и прочая нежить - если фишка ляжет.

- Лапа у нас не такой, Лапа хороший! Сейчас Лапе косточку дам, - Индига почесала главу райадминистрации за ухом. Он блаженно вывалил язык и шумно задышал, урча и повизгивая.

- Ладно, - вздохнул Князь, - Веди, выгуливай. Видишь, просится. Да смотри, чтобы кур не передушил.

- Может, посадить его тогда на цепь, - предложил Тайсон, - пусть хотя бы охраняет...

- Куда ему,- отмахнулась Индига, - у него ж ни слуха, ни нюха, ни клыков - один аппетит. И характер добрый - всем руки готов лизать.

- Н-да, уж...- протянул Тайсон, когда они возвращались в костру,- прямо не отряд, а какое-то министерство чёрной энергетики!


ГЛАВА 10


Князь с Хельгой добрались до облцентра в общем вагоне местного сообщения, сойдя за чету садоводов. На вокзале они расстались - каждый по своим делам, договорившись встретиться здесь же на автостоянке через три часа. Времени должно было хватить на всё. Хельге надо было, как она заявила, добыть кой-какое снаряжение, на что запасливый Бабай выделил ей, с видимой неохотой, из казны 800 долларов.

Князь же заехал по одному конспиративному адресу, где ему дали увесистый пакет на адрес доктора Зло - с деталями. Теперь его интересовала возможность обналичивания Кучелаповских миллионов. Он направился автобусом в историческую часть города, где под мощной грудью монастыря блаженствовали большенькие и поменьше дворянские гнёздышки региональных элит. Князь не сразу нашёл среди помпезных строений низкорослую и как-то даже нарочито укромную хатку отцовского давнего знакомого - Натана Соломоновича Комаринского. О встрече было созвонено, конечно же, заранее.

Дверь открыла сестра хозяина, которую он из экономии держал вместо экономки.

- Здравствуйте, а дядя Наташа дома?

- Не Наташа, а Натан Соломонович,- подобрала губы Руфь Соломоновна, и крикнула вглубь комнат, отделанных с византийской безвкусицей: - Наташа, к тебе!

- Уже иду! - хозяин выкатился картавым колобком из какой-то боковой арки и раскрыл объятия Князю. Уклониться нечего было и думать. Поцелуй прозвучал троекратно неискренно.

- Игорёк, если не ошибаюсь! Сын покойного князеньки! Подрос, возмужал! Ой, что это у тебя под курткой колется...Проходи, не стой. Тапочки вот...

В кабинете на стене висела казачья шашка, почему-то будённовка и изречение из Торы на иврите. На столе красовался тщательно и любовно выполненный из папье-маше макет некоего вроде бы предприятия, с ангарами, паровозиками на путепроводах и булавочными фигурками людей.

- Что это? - полюбопытствовал Князь.

- Маленькая слабость, - скромно потупился Натан Соломонович, - Память бушующих лет. Кто-то клеит танки, кто-то самолётики...А это исторически точный масштабный макет лагеря Бухенвальд. Видишь, на воротах надпись: "Jedem das seine

"! Вот только не знаю, куда тут лучше вклеить крематорий...

- Так значит, всё-таки не совсем исторически точная копия?

- Молодой человек! Как кто-то из великих сказал, нет истории - есть историки! Я специально побывал в Бухенвальде - и там крематорий на четыре персоны! Вот здесь! - он ткнул жирным пальцем. - Они - таки над нами смеются! В песне же ясно поётся: "Сотни тысяч заживо сожжённых!" - и такой папандоз...Я вот склеил крематорий побольше - да не знаю, никуда пока не влезает!

- Да, это проблема, - вежливо покивал Князь, - а я к вам, между прочим, по делу...

Через где-то сорок минут взаимных увёрток и расшаркиваний в чистый осадок выпало, что хотя дело, конечно, заманчивое, но это надо думать и советоваться с большими людьми, а ехать на Кипр сам дядя Наташа не может, потому что поездом туда никак не попасть - а остальные виды транспорта некошерны, и вообще не подобают истому казаку, тем паче полковнику. Что же касается пакета акций, принадлежащих ну совершенно невменяемому родственнику, то таковому они, пожалуй, и впрямь уже не нужны. И если подключить правильных людей, то обналичить можно.

- Несите сертификат и его паспорт.

- С собой, - Игорь достал бумаги.

- Ну-ка, на сколько тут будет по курсу? - дядя Наташа придвинул столетней давности арифмометр и загремел клавишами.

- Компьютеры-шмомпьютеры,- раздалось бормотанье себе под нос,- а вот кончится у них электричество - и как они свои проценты собираются считать? Так, восемь на ум пошло... Теперь вот у них новая фишка - борьба с коррупцией. Это что, они будут бороться сами с собой? Это вроде как та унтер-офицерская вдова, которая сама себя высекла? Здесь у вас на 4 миллиона 600тысяч рублей. Сколько вы себе хотите и к какому сроку?

- Половину - прямо сейчас.

- Да вы что! - взвился дядя Наташа, - при таком риске! Даю два миллиона - через неделю.

- Я бы взял через неделю, но мне надо прямо сейчас, - Игорь сложил сертификат, пряча его в сумку.

- Стойте! Полтора сейчас я, кажется, смог бы наскрести...

- Давайте!

Бумаги перекочевали в Наташин сейф, а тугие пачки тысячных купюр - в сумку Князя. До встречи с Хельгой оставалось полчаса - как раз, чтобы доехать до вокзала.

Он уже несколько раз взглянул на вокзальные часы, когда вдруг перед ним тяжко тормознул чёрный "Хаммер" с открытым верхом. Князь рефлекторно сунулся рукой за пазуху, к кобуре. "Бандитов навёл, крыса!" - мелькнула мысль. Он медленно повернул голову, дверка сияющего монстра распахнулась:

- Садись уже! - в гламурной брюнетке в тёмных очках за рулём "Хаммера" Князь не сразу узнал бы Хельгу, если бы не голос.

- Ты знаешь, - спросила Хельга, когда они под завистливыми взглядами зевак вырулили на шоссе, - Знаешь, куда идёт Магомет, если к нему не идёт гора?

- Я слышал, тогда он идёт к горе, - Князь искоса любовался Хельгой, словно сошедшей с рекламного ролика какой-то самой дорогущей и бесполезной американской гадости. Щёки её зарумянились от ветра.

- Неправильно! Я только сейчас поняла. Слушай. Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт на хуй! Потому что тогда это хуёвый Магомет... Как у тебя дела?

- Средне. Взял полтора мульта за акции, - Князь похлопал по тугой сумке.

- Ну, тогда я богаче! Всю жизнь мечтала о таком членовозе.

-А где владелец?

- Я владелец.

- А где предыдущий владелец? - мягко нажал Князь.

- Зануда ты! Ну, в багажнике.

- Хельга! Ну, мы же договаривались! Мы - не бандиты. Мы - партизаны. Идейные борцы за справедливость...

- Во- первых, он ко мне грязно клеился. Во-вторых, рекламировал свою новую машину. Ну, я просто не могла не взять... Она так подходит к моему новому платью. Вот и взяла. И вообще, о морали. В этой стране хороший человек по определению не может ездить на "Хаммере"!

- Ну, мы же с тобой едем...

- А ты уверен, что мы хорошие?

- О, женщина! - вздохнул Князь и погрузился в созерцание дороги.


Пассажир из багажника был высажен посреди Верхопышемских лесов. Это был тугой, уже обрюзгший юноша с белыми от страха глазами и спущенными штанами, слегка похожий на злой клон Евгения Леонова в молодости.

- Иди домой! - Хельга развязала ему руки, скрученные за спиной его же ремнём. Бройлерный юнец натянул штаны и выплюнул кляп.

- Папенька вас убъёт! - выдохнул он, злобно таращась.

- И кто у нас папенька?

- Не знаю, кто у вас, а мой отец - Виталий Кузякин. Со всеми вытекающими для вас...

- Оппочки! - отступила Хельга, окидывая новым взглядом освобождённого заложника капитала. - Извини! Концепция изменилась, майн либер - она приблизилась на шаг к юноше, и самодовольство проблеснуло на его толстом лице. Он подбоченился - и тут же согнулся от удара под ложечку, после чего ремень был снова выдернут из его брюк, кляп вправлен обратно в рот, а руки скручены за спиной. Брюки сползли сами.

- Бог сегодня за нас! - провозгласила хищница. - Кузякин - это же конечное "К"!

- В двух словах, что вообще происходит?

- Газеты надо читать! Запсели в своих лесах. Шукляев - Бодунов - Кузякин: "ШБК". Главные олигархи города и области. На всех заборах пишут эти три буквы... Марш на место! - она подпихнула олигархическое чадо под голые ягодицы и ловко перевалила по месту - в багажник.


ГЛАВА 11


- Ройте глубже! - командовал бодрым баском Тайсон, оставленный за старшего, сам вгрызаясь лопатой в раскисший грунт. Домкрат, скалясь, выворачивал и откидывал громадные пласты земли. Работа кипела ночью, при свете фар - благо, было полнолунье. Помогали несколько деревенских мужиков - из тех, кто раскулачивали Кастратовых. Так как накануне был выбран самый низкий, заболоченный участок дороги, будущая могила моментально наполнялась водой. Что и требовалось. К рассвету труд был завершён - всю дорогу пересекал непроходимый, метра в три шириной и полтора глубиной, ров. Его перекрыли поверху жердями и лапником.

- Заливай! - скомандовал Тайсон, и Домкрат, подкатив, опорожнил в водяной ров поочерёдно бочку бензина и бочку соляры. Сверху для камуфляжа присыпали всё песочком - тоже щедро спрыснутым бензином.

- Сколько добра на говно переводим, - посетовал прижимистый Бабай, вытирая мокрое лицо тюбетейкой.

Хельга, сидя в своём новеньком "Хаммере" в элегантном дорожном платье, зябко курила, кутаясь в тёплую ментовскую куртку.

- Ого, дама бутылочкой запаслась. Коньячок? - заглянул ей в салон местный мужик Носков, - Дай хлебнуть с устатку, - протянул корявую руку к бутылке с ковровыми наклейками.

-Не трожь! - по руке пришёлся хлёсткий удар, - эта огненная вода не про тебя розлита. Радуйся этому и ступай. Её не пьют.

Местные все ушли. В 10 часов утра, умывшись и попив чайку с табачком через затяжку - нельзя есть перед боем,- все собрались в круг и ещё раз обсудили детали плана.

- Звони! - Князь подал Хельге милицейскую рацию, настроенную на личную волну Баракова.

- Виктор Петрович? - сексуально проворковала она, - Надеюсь, нас никто не слышит? Я здесь специально, чтобы обсудить интересующее вас дело. Я представляю интересы Виталия Иосифовича Кузякина. Да, по вопросу о лесе. Мы знаем, что у вас сегодня встреча с представителем Бориса Бодунова. Откуда? Ну, уж поверьте, у нас свои источники. Для вас важнее то, что наша позиция по лесу не совпадает с позицией Бодунова. Но с вами, может быть, нам проще будет найти консенсус, и дать кой-кому по рукам... Очень рада. Я найду дорогу, спасибо. Так, значит, к трём? О-кей, меня зовут... - тут Хельга скорчила умоляющую рожицу, и Князь шепнул ей на ухо: "Ксения!" - Да, Ксения Кузякина, я жена его сына.

Запищал отбой.

- Теперь жди до трёх! А если кинется проверять? - нервно прикурила Хельга одну сигарету от другой.

- Да что он проверит? Нет у него хода на такие верха! А жену у нашего гостя на самом деле зовут Ксения... Юноша оказался болтлив.

- Зато можно теперь хоть горяченького похлебать. Время есть - рассосётся...

В полтретьего снова все стояли перед Князем. Бабай набрал сморчков - но не показывал, спрятал за спину.

- Ну, Хельга... С Богом!,- скомандовал Князь, махнув рукой. Она втопила педаль газа, и "Хаммер" рванул с места.

- Теперь Брат-2!

Привели поникшего Лёвчика - Вовчик валялся с сотрясением мозга и был недееспособен.

- Работаешь по Станиславскому! - приказал Князь, - и учти, мразь, - если ошибёшься или просигналишь - перед смертью накрутим из твоего брата фарш и заставим сожрать! Вперёд, да побольше истерики!

Последний призыв был, может быть, и излишен - Лёвчика Кастратова и так всего колотило.

- Бабай, давай сопровождение... Начали!

- Виктор Петрович! Кастратов говорит! Пиздец, Виктор Петрович! Мужики взбунтовались! Лесопилку вашу и склад хотят сжечь! - Бух! - Бабай разрядил ружьё прямо в рацию.

-Чего-чего! Бойцов шли! Убивают нас, вот чего! Понял, есть держать оборону. - Бух!- Выручай, пахан!

- Можешь, когда хочешь, - одобрил Князь, - убрать! Теперь ждём.

Время тянется медленно, когда есть чего ждать. Только птицам как будто бы всё по-фиг! Щебечут, мать их! Наконец заурчало вдали. Бараковский "УАЗ-патриот" на хорошей скорости приближался к ловушке. Вот он уже показался воронёным боком из-за кустов. Из люка сверху торчала харя с ручным пулемётом. Двадцать метров... Десять... Пять... Хряснули жерди, и "УАЗ" с маху зарылся носом в грунт. Жопа задралась кверху, пулемётчик вылетел кувырком через люк - в жижу. Видимо, удар был достаточно силён - рыло "Патриота" хлюпнуло о грунт.

- Ну что, проблемы?- как из-под земли, нарисовался возле ямы очень крупный мужчина в ватнике. - Подсобить буди? - В салоне разговаривать было уже, собственно, не с кем. Ему не ответили.

- Тогда покурим? - задал риторический вопрос здоровяк, - и поджёг спичку. Потом несколько удивлённо разглядел её со всех сторон - и кинул в яму. Полыхнуло до неба. Домкрат упал, прикрывая лицо, и отполз в сторону. Горело выше сосен. Из ямы кричали визгло, не по-человечески. Пахло горелым мясом и чем-то ещё тошнотным. В кустах не по-русски молился Бабай...


...- Расскажи про Хельгу, - слабым голосом произнёс доктор Зло, - Жаль, что я сейчас не с ними...

- Без отца она росла,- принялась рассказывать Индига. - Военный был, погиб в Чечне. А мать - немка из Саратова. Второй раз вышла замуж за бандита - чтобы дочь поднять. Да, знать, не судьба. Подонок девчонку изнасиловал. Потом ещё хуже - она подросла, влюбилась в парня с актёрского факультета. И этот гад пацана убил. Хельга поклялась отомстить - и пошла на обучение в тренировочные лагеря Аль-Каиды. Прошла курс - и свалила оттуда тоже. Перерезала глотку тамошнему начальнику лагеря - имаму Хусейну. И ушла через горы в Абхазию. Там и с Князем познакомилась. Теперь она смертница. Зря ты, парень, на Хельгу запал.

- Сердцу не прикажешь. Люблю я её!

- Смотри...Грешники больше в любви нуждаются. Только любовь эта трудная...Знаешь, как её фамилия настоящая?

- Ну и?

- Баракова Ольга Викторовна.

- Так значит, она сейчас своего отчима?...

- Значит, так. Догадливый.

- Я должен быть с ней! - доктор Зло дёрнулся, но Индига ласково прижала его к нарам ладошкой. - Что будет, само произойдёт. А чего не будет - не вынудишь. Отдыхай пока...


ГЛАВА 12


Виктор Петрович Бараков не обладал какими-либо особыми качествами ума или личного обаяния. Если бы кому-то пришло вдруг в голову измерить его IQ, исследователь был бы явно разочарован, и вряд ли даже решился бы сообщить Виктору Петровичу, как в натуре обстоят дела с его интеллектом. Физически Бараков, бывший боксёр, оставался крепок, но образ жизни давал себя знать - к 53-м обозначился изрядный живот и одышка. Впрочем, известно, что многие воры в законе и кровавые диктаторы доживают в атмосфере всенародной любви своего ближнего окружения до весьма преклонных лет. Хотя и не все, ох, не все...

Что было по-настоящему сильным местом Вити Чёрного - это интуиция. Опасность он всегда угадывал шестым чувством, или пятой точкой (сам он выражался грубее). Вот и сейчас - где-то за его спиной что-то происходило не так. Какие-то косяки корячились. Гость от губернатора приехал раньше оговорённого срока - и навеселе. Прокурор, гнида, подпоил. Прокурора пора менять...Да ещё затребовали девок - сейчас плещутся с ними в бассейне с морской водой, хохоча и брызгаясь шампанским. Какие тут, к лешему, переговоры. Ещё откуда-то, как снег на голову, нарисовалась эта невестка Кузякина. Пригласил специально пораньше, к трём, чтобы успеть всё обсудить. Приедет - а тут уже эти маромои во всю гульбанят. Да ещё охрана вся сорвалась на разборку - осталось двое в мониторке у ворот. Всё до кучи, всё через жэ. А впрочем, что сможет одна девка - даже если это подстава - против двух вооружённых быков. Даже если она подослана из спецухи. Велю обыскать на входе - не обессудьте, Ксения Батьковна, порядок для всех один. Ordnung muss sein, как говорит моя Каролина.

Виктор Петрович занюхнул порошку из заветной екатерининской табакерки и, ощутив привычное обострение интуиции, вдруг пробежал в свой кабинет, скинул халат и, нацепив под него на волосатое тело наплечную кобуру с "Магнумом-45", запахнулся потуже и подтянул на животе поясок. Теперь кобуры было не видно, если не делать резких движений. Не хватало ещё, чтоб Кузякина подумала, что имеет дело с маньяком-параноиком. Они ведь теперь там в области все стали чинные, холёные - ни дать ни взять графья Толстые с Достоевскими. Оттого Виктор Петрович и решил в своё время свалить от них на малую родину - в Верхопышемье. Сейчас мог бы тоже ходить в каких-нибудь замах у губера - хапнуто при Ельцине было нехило. Но воспротивилась широкая цыганская душа Вити Чёрного этому холуйству - потянуло поближе к земле, к отеческим гробам...

- Что, Витенька, опять шлюх привёз? Отдыхаете? - в дверях кабинета, держась за косяк, покачивалась женская фигура в шёлковом халате с растрёпанными светлыми волосами. Она была бы ещё хороша, если бы не болезненная бледность, худоба и тёмные круги под глазами.

- Каролина, это по делу. И шлюх всего две - для гостей. Ступай к себе, я занят, - он мягко взял женщину за плечи и подтолкнул по коридору к лестнице.

- Витя, у меня плохое предчувствие, - прошептала женщина, не отпуская его руку и пытаясь прижаться к нему исхудавшим телом.

- Это просто ломка. На вот, - и он дал ей на костяной ложечке понюшку заветного порошка. - Ну, ступай, ступай.

В это время прорезалась громкая связь.- Петрович, это Сява. Тут у ворот Ксения Кузякина. На "Хаммере". Номер я пробил, сходится.

- Ну, "Хаммер" у ворот оставь, у меня, небось, не угонят. А даму досмотри и пригласи в дом. Да повежливей там.

Стройная брюнетка, стриженная под каре, в тёмных очках и изысканном мини-

платье без украшений, показалась в конце анфилады нижнего зала - и замерла в нерешительности. Где-то невдалеке гремела музыка, раздавались пьяные выкрики.

-Извините за вертеп,- неожиданно откуда-то вынырнувший хозяин в халате галантно склонился к её руке. - У меня тут нежданные гости. Может, пройдёмте в кабинет? Ксения, простите, по батюшке...

- Феликсовна. А по батюшке - Фельдман. Но можно без церемоний - я, кажется, ещё не так стара. Зачем же в кабинет? Гости обидятся. Я, если не возражаете, присоединюсь к вашему веселью.

- О, прошу вас! - Бараков провёл гостью через анфиладу в зал с бассейном, откуда гремела музыка.- Располагайтесь, выпивон на столике. Господа, позвольте представить...

- Виктор Петрович, - перебила его гостья, в то время, как расшалившиеся купальщики даже не обратили внимания на его зов. - Извините, но у меня в машине бутылка текилы. Я пью только её. Попросите кого-нибудь принести.

- Да есть у меня текила, за кого вы меня держите! Сейчас сам принесу, - Бараков повернлся к ней спиной и направился в бар. Этого как раз делать не следовало. Как только он скрылся за колоннами, брюнетка кошачьим движением соскользнула с кресла и мгновенно оказалась возле переносного музыкального центра, надрывавшегося на краю бассейна.

- О, какая женщина! Мне б такую! - выкрикнул из бассейна, впервые заметив её, невзрачный лысый тип с мышиными глазками. - Позвольте представиться, Владимир Павлинович Козловатых, депутат от Единой России. А вас как звать, очаровательница?

- Меня звать Хельга,- ответила Хельга и, оценив взглядом длину шнура, подняла обеими руками над головой вздрагивавший от извергаемых децибел бумбокс. - И мне не нравится ваша музыка.

- Ты что, дура? - испуганно взвизгнул Козловатых и нырнул. На то место, где он только что стоял, пролетев по дуге, с шумом плюхнулся в воду бумбокс. Зал, находившийся в подвале, погрузился в полную темноту, только перебегали кое-где огоньки дымившейся проводки. И ещё стало очень тихо. Из бассейна не раздавалось больше ни звука, ни всплеска.

- Твою мать! Что там, опять электричество? - крикнул откуда-то из темноты голос Баракова. Хельга щёлкнула зажигалкой и направилась на голос.


Как только в окнах разом погас свет, из кустов вынырнул милицейский "бобик" и лихо притормозил у ворот.

- Эй, охрана! Отворяй! Депеша хозяину срочная, - раздался бодрый милицейский басок.

- От кого? - в зарешёченном окошечке появился заспанный бритый охранник.

- Из райотдела. Там из области группа работает, может слышал?

- Просунь в окошко.

- Расписаться надо, открой. Делов на полминуты, - лицо незнакомого милиционера со шрамом лучилось весёлым швейковским простодушием. Видимо, актёрские уроки Хельги не прошли даром. Калитка скрипнула, пропуская гонца в караульное помещение. Второй охранник лениво курил, уставясь в мониторы, в которых ничего не отображалось.

- Что-то я тебя, старшина, раньше не видел, прохрипел бритый фиксатый Сява, открывший ему дверь.

- Да я из области, на усиление к вам. Николаем меня звать, - ещё шире разулыбался Тайсон.

- Давай, - протянул руку Сява. Тайсон с охотой сунул ему свою пятерню. Сява снисходительно пожал руку придурка-старшины.

- Да ты пакет давай!

Тайсон зарылся в планшете, суетясь, наконец извлёк твёрдый небольшой коричневый конверт. Взяв за край, протянул его Сяве - и вдруг коротким точным движением ткнул конвертом охранника под кадык. Кровь из артерии брызнула фонтаном, окатив Тайсону всё лицо и мундир. Второй боец, Шнырь, успел только повернуть голову от монитора - плоский десантный нож, выдернутый из конверта, описав в воздухе полный оборот, вонзился ему по рукоять в правый глаз. Шнырь взревел и повалился грудью на клавиатуру.


ГЛАВА 13


Ряженый под мента Тайсон с перепачканным кровью врага лицом был в этот момент страшен, как бог войны. Все движения его приобрели точность автомата. Подхватив стоявший в углу "калаш", перекинул его себе за спину, потом разоружил мёртвых быков, и сунул один пистолет в карман, второй - за пояс спереди. Потом шагнул к пульту - и, отключив сигнализацию, разблокировал ворота и все двери в дом. Из въехавшего во двор "Субурбана" выскочили вооружённые автоматами Князь с Домкратом. Бабай остался за рулём, двигатель продолжал работать.

- Короче, братцы,- распорядился Тайсон, - там в цоколе и подвале совсем темно, и неизвестно, сколько народу, не считая Хельги. Так что никто кроме меня не стреляет, а то друг друга переколотим. Домкрат, ты дуй наверх, там в кабинете сейф. Помнишь где? Попытайся выковырнуть.

- Угу, - буркнул Домкрат, доставая из сапога ломик в тряпице.

- А ты, ваше сиятельство, пробирайся в яму под гаражом. Там в правом углу под ветошью должен быть оружейный схрон. Если Кастратовы не наврали. А я с Бараковым разберусь.

- Смотри, Хельгу не зацепи, - проворчал Домкрат. Они бесшумно, гуськом проскользнули в огромный притаившийся дом, план которого так тщательно изучали, сидя вечером у костра.


- Виктор Петрович! Дайте, голубчик, какого-нибудь огня. А то у меня уже зажигалка пальцы жжёт.

В темноте анфилады вспыхнул другой огонёк, и Хельга, потушив свой, пошла на свет, скинув туфли, чтобы ступать бесшумно. Теперь преимущество было на её стороне - если, конечно, не считать того, что у Баракова под халатом явно топырился пистолет большого калибра, а у неё в сумочке не было ничего опаснее остро отточенной стальной расчёски с ручкой-хвостовиком. Хельга сжала её в разом вспотевшем кулаке и бесшумно пошла на свет ощупью. Всё явственней разгорался во тьме язычок зажигалки.

- Что такое? Почему все молчат? - нервным голосом спросил Бараков.

- Темноты боятся, - не удержалась от своего обычного хамского юмора Хельга, сгруппировавшись для последнего прыжка. Но тут грохнул выстрел, и пуля обожгла ей волосы.

- А-а! Так это ты, сучка! Как же я сразу-то не признал... Жива? Эй!

- Жива, папашенька,- раздался голос Хельги откуда-то справа, и следом лёгкий шорох перемещения. Бараков выстрелил на звук, но пуля угодила в колонну. Осколки мраморной крошки брызнули, расцарапав Хельге щёку и ногу выше колена.

- У, пидор! - процедила она.

- Нет, девочка, я не пидор, и тебе это известно лучше других! - теперь Бараков явно пытался разозлить Хельгу, и ему это удалось. В сантиметре от его виска просвистел чугунный подсвечник каслинского литья. Бараков инстинктивно нажал на спуск, и тут в ответ на грохот "Магнума" от входа раздалось три выстрела, слившихся в один. Тайсон стрелял на вспышку, с двух рук по-македонски. Но легко раненый в мякоть руки Бараков успел залечь и отползти за колонну.

- Сколько их? - крикнул в темноту Тайсон и, отпрыгнув, присел. Из-за колонны грохнул на его голос "Магнум" Баракова. Снова дружно заговорили пистолеты Тайсона, но враг был хитёр и пользовался преимуществом своей территории.

- Он один, не считая охраны, - раздался голос Хельги, и следом выстрел "Магнума".

- Охрану можно не считать, - пробасил Тайсон, стреляя в темноту. И после этой фразы Баракову стало ясно, что партия проиграна. Он перестал стрелять и сжался на полу за колонной. "Только бы не включили свет!"

- Попытайся найти рубильник! - произнёс голос Тайсона, как будто прочитавшего его мысли. Это внизу, под гаражом. Там Князь. Иди!

Хельга ощупью направилась к лестнице.

- Князь!- шёпотом позвала она и на всякий случай присела за большой кованый сундук. И вздрогнула от прикосновения к голому плечу чьей-то сильной и тёплой руки. Она ласково погладила в темноте знакомую ладонь.

- Жива?

- Тайсон просит включить рубильник, - прошептала она, - видимо, тоже темноты боится...

- Вон на стене справа. Давай посвечу, - Князь чиркнул зажигалкой. Хельга что-то поколдовала в щитке, и тут из рубильника брызнул сноп искр, осветив помещение. Мгновенно занялась гора промасленной ветоши в углу, подвал стал заполняться удушливым дымом.

- Чёрт! Оружие нельзя бросать!

- Нам сундук не поднять вдвоём.

Князь, не долго думая, выстрелил в замок огромного сундука, поднял крышку и запустил руки внутрь. Через минуту они с Хельгой уже перетаскивали через запасной выход из гаража и сваливали на лужайку растущую гору разнокалиберного оружия.

- Вот где богатство-то! Бабай, помогай таскать! - крикнула восхищённо Хельга. - Ого! Гранатомёт! А где выстрелы к нему?

- Держи к пулемёту цинки. А тут, кажется, пластит и запалы. Чёрт, дышать нечем! Князь, накинув на голову куртку, в последний раз нырнул в задымлённый проём - и тут же вылетел оттуда кувырком, вытолкнутый обратно каким-то упругим смерчем.

Виктор Петрович, голый, в развевающемся обгорелом халате, тараном пронёсся от двери подвала к джипу. Двигатель "Субурбана" работал, и Бараков, вскочив, сразу дал по газам. Все на секунду опешили от такой прыти, а джип, заложив крутой вираж по двору, устремился через открытые ворота по дороге в сторону райцентра.

- За ним! - заорала Хельга, мчась к своему "Хаммеру" прыжками разъярённой волчицы. Князь едва поспевал за ней. У Хельги в кулаке была зажата вновь неизвестно откуда взявшаяся стальная расчёска с отточенным хвостовиком. Они впрыгнули в машину, и Князь, включив зажигание, почти сразу рванул с места.

- Ай да тачка! - восхищённо произнёс он, топя педаль газа, - Сейчас догоним.

Джип Баракова из чёрного пятнышка на горизонте постепенно стал увеличиваться в размерах.

- До посёлка четыре километра, - процедила Хельга сквозь зубы,- Наддай!

Князь наддал, и скоро их резвый мини-танк уже плотно сел на хвост "Субурбану". Из джипа раздался выстрел "Магнума", и пуля выбила искры из капота "Хаммера", не причинив ему никакого вреда. Расстояние между машинами сократилось до пяти метров.

- Интересно,- спросил Князь,- ты чем его, расчёской собираешься заколоть? - и он свободной рукой протянул Хельге свой автомат.

- Оставь,- прошипела она и, сунув руку в бардачок, достала оттуда красивую бутылку с ковровой этикеткой. Свернув колпачок, она рванула по шву подол своего гламурного платья и ловко отхватила от него расчёской узкий лоскут. Промочив в бутылке полученный фитиль и оставив наружу кончик, плотно завернула пробку и, чиркнув зажигалкой, подожгла.

- Прижмись плотнее! - скомандовала она и, стоя в мчащейся машине во весь рост, широко размахнулась. С покрытым кровью и копотью лицом, на котором горели яростью синие глаза, в разорванном платье, Хельга с бутылкой коктейля Молотова в руке напоминала древнюю Валькирию с оскаленным ртом и развевающимися по ветру волосами.

Умело пущенная бутылка разбилась, проломив заднее стекло "Субурбана", и через минуту джип Баракова уже напоминал не автомобиль, а громадный огненный шар, мчащийся по дороге в сторону центра посёлка. Князь притормозил. Им хорошо было видно издали, как огненный метеор, ворвавшись в центральный квартал, прямо напротив церкви ослепительно вспыхнул и с грохотом растворился в небе дымным грибом. И в этом грибе навсегда исчезла с земли чёрная душа Виктора Петровича Баракова.

А в это время Домкрат бережно, как драгоценность, выносил из горящего дома на руках безжизненно обвисшее тело худой светловолосой женщины.


ГЛАВА 14


Следственная группа из области по-прежнему пребывала в глухом тупике. Террористические акции множились, отличались всё большей наглостью и абсолютной безнаказанностью. Преступники явно чувствовали себя хозяевами района и воротили что хотели. Следователь ФСБ Юрий Чаплин, обычно холёный и корректный, похудел, стал много курить и часто срываться на мат. Толстый Совков выслушивал его рулады, опустив глаза и в душе злорадствуя: "Ну что, обосрались, Шерлок Холмсы региональные?"

Между тем вездесущие поселковые мальчишки, пропадая в лесу по своим тайным делам, повстречали как-то в глухой чаще группу незнакомых вооружённых автоматами людей, среди которых выделялись отдалённо напоминавшая Уму Турман светловолосая красавица и огромный медведеподобный мужик в ватнике.

- Тс-с! - приложила палец к губам блондинка.

- Ой! - пискнул конопатый недомерок, - А вы разбойники?

- Не бойтесь, мы не разбойники. Мы партизаны.

- А это как?

- Ну...- пророкотал неожиданно здоровенный молчун, - разбойники - те за себя против всех. А мы - за правду.

- Домкрат, ну ты воще! Кладезь! Повтори, я запишу! - восхищённо хлопнула его по плечу Хельга. И они бесшумно растворились в чаще. С той памятной встречи компания подростков стала подолгу пропадать в тайге в поисках таинственных партизан. Они поклялись друг другу страшной клятвой, что всей компанией непременно вступят в партизанский отряд, а если их по малолетству не примут - тогда организуют свой, и уж тогда - держись! А по посёлку как-то сами собой поползли слухи, и когда сожгли Баракова, каждая старуха на рынке знала, что это дело рук партизан.

- И правильно! И давно пора их всех... - пугливо перешёптывались бабки, лузгая семечками. Не знали о партизанах разве что милиция, начальство да секретарь КПРФ Шохин - им и по штату не положено. В этой среде по-прежнему в разговорах фигурировали бандиты, террористы и даже, как версия, западные спецслужбы. Один Столбов, проведший ночь в таинственной лесной землянке, кое-что понимал, и даже в тайне сочувствовал неведомым лесным братьям. Да что там сочувствовал - слова Индиги, и весь её облик так глубоко запали ему в душу, что он уже неделю места себе не находил. Привычное милицейско-правовое окружение стало восприниматься как -то смазанно, как что-то неприятное и ненужное, и каждое утро начиналось у него с одной навязчивой мысли: "Уйти! Бежать! Туда, к ней!" И однажды его прорвало. Это было в день похорон депутата Баракова и районного прокурора (останки депутата Козловатых были отправлены домой в запаянном гробу). Чаплин был в этот день как-то по-особому неприятен, видимо, от генерала влетело по первое число. И Олег, не дав ему договорить язвительную тираду, круто повернулся и сказав: "Да пошел ты!", вышел и хлопнул дверью. Ноги сами донесли его до сельмага, и, взяв у Саркиса две бутылки водки "Бодунофф" местной фабрики "Белка", Столбов направился к ОМОНовскому капитану Егорке Михалёву. Этот бесхитростный богатырь всегда подкупал его своей детской непосредственностью и какой-то скрытой душевной теплотой. Егор не продаст - это знали все, с кем ему доводилось общаться.

После первых ста пятидесяти Олег заметно поплыл, и, разлив нетвёрдой рукой, вдруг брякнул:

- Слушай, ведь это не они - это мы бандиты. Мафия.

- Обоснуй.

- Это у нас круговая порука - все на компромате. От премьера до какого-нибудь засранца-старшины, которого за ногу повесили. Чистых нет в системе - по определению. Потому что чистый может соскочить - и сдать всех нечистых. А так - все друг у друга на крючке. И беспредельничают, и воруют все - по чёрному...

- Ну ладно, ты уж зарапортовался. А те, в лесу - что, они, думаешь, лучше? Грабят, убивают...

- Нет, они не такие. Я чувствую. Они правильные. Слушай, Егор, а давай с тобой - к ним махнём! Вдвоём - ты и я, - глядя мутным глазом, вдруг предложил пьяный Олег.

- Так, Столбову больше не наливаем... А знаешь, Олежка, - вдруг и Егора потянуло на откровенку, - ведь ты прав во всём. И на Путина я компромат читал - бандюганище! Да только бежать нам с подводной лодки некуда. Перебьют этих романтиков не сегодня - завтра. Мои ребята и перебьют. У меня приказ - стрелять без предупреждения. Вспомни, чем все пугачёвские бунты заканчивались. Вот... А казаки, между прочим, дважды не присягают - так мой дед говорил. И закрыли тему.

- Слушай, не могу я. Снится она мне каждую ночь. Индига её зовут. Говорит что-то, рассказывает, по лицу ладошкой гладит. И так хорошо мне с ней - не передать. А утром проснусь - и ничего не помню. Только одно в голове: "Беги от них! Беги!" И я убегу. Не могу здесь больше.

- Да как же ты дорогу-то к ним найдёшь?

- Найду, я знаю. Она подскажет. Она как-то - не знаю, как тебе объяснить, - она со мной какой-то ниткой связана. Я её чувствую.

- Иди-ка ты братец, спать. А то заговариваешься уже. Возьми вот остаток в бутылке - себе на утро.

Выпроводив Олега, простодушный Егор, скорее всего, не придал бы особого значения его пьяным бредням, и сам благополучно забыл бы о них наутро - мало ли кто как с ума сходит. Но тут в дверь ему осторожно постучали. Вошёл Чаплин, с суровой складкой между бровей.

- Что, значит, в бега намылился наш герой-любовник? - спросил он сразу в лоб, без приветствия.

- А ты что, с кружкой под дверью подслушивал?

- Ну, к чему такие архаизмы - кружки какие-то. Я ему давно, сразу, как он из лесу вернулся, жучка присадил. А вот и сработало. Да ты не хмурься, Егор. Мы же друзья, все в одной команде. Ну, снесло у чувака крышу от любви. Бывает. А дело товарищей - помочь человеку. Чтобы дров не наломал, жизнь свою не покалечил по дури.

- Что ты делать собрался? - хмуро спросил Егор.

- Да ничего. Почти. Хочется идти - пусть идёт. Глядишь, и впрямь на свою колдунью выбредет. Я уж тут в любую хрень поверить готов, посидев неделю в этой медвежути... Н-да... Только ты, Егор, как друг его, должен мне помочь.

- И в чём же это? - подозрительно спросил честный ОМОНовец, чуя подвох.

- А вот эту зажигалочку "Зиппо" на память ему подари. В лесу, скажи, пригодится.

Егор повертел в руках латунную зажигалку - ничего особенного, добротная вещь. Почиркал - горит как надо.

- И в чём тут скрытый смысл? - осведомился он. - Взорвётся она, что ли, у него в кармане? Яйца ему снесёт?

- Фи, какие вы, в ОМОНе кровожадные. Никакого насилья. Обычный GPS - пеленгатор. Через спутник определяет своё точное местоположение с точностью до семи метров.

- Это, что ли, как у собаки Путина?

- Ну, зачем ругать премьера.

- Никто не ругает. Путину военные такую же хрень в ошейнике для его лабрадора подарили. По ящику показывали. Только не нравится мне эта затея. Почему я?

- Да пойми ты, чудак-человек. Олежка тебе больше всех доверяет - значит, не выкинет и с собой обязательно на память возьмёт. А мы с помощью этой штуки и его спасём, и банду ликвидируем. И я тебе даю слово офицера, что после окончания операции никаких репрессий к Столбову не будет. Наоборот, выставим дело так, как будто он её активный участник. Представим к награде - и его, и тебя, разумеется. Ну, держи, не томи.

Егор нехотя взял тяжёленькую латунную вещицу.

- Обещаешь?

- Чего там. Сказал, передам! - буркнул Егор. И за его слово майор ФСБ Юрий Чаплин был абсолютно спокоен. Служба научила его разбираться в людях. Этот - хоть расшибётся, но передаст.

И следующим утром, действительно, Олег Столбов, прихватив свёрток с бутербродами и фляжку коньяку, твёрдым шагом ушёл по раскисшей дороге вглубь леса. Егор с опушки тревожно глядел ему вслед, теребя портупею. Карман Олега слегка оттягивала тяжёленькая латунная зажигалка, а на душе его впервые за многие месяцы было спокойно и по-весеннему светло. Шансы встретить Индигу в дебрях леса были приблизительно равны нулю, но он откуда-то знал, что обязательно её разыщет.


ГЛАВА 15


Недаром говорится - ищите, да обрящете! Малолетки набрели-таки на отряд, и уходить никуда не собирались. Тайсон чувствовал себя с ними в своей тарелке - до ранения вся его жизнь прошла в спецназе старшиной. Разбив пацанов на пары, отрабатывал с ними бесшумное снятие часового и другие премудрости.

- Так, с ножами закончили. Всем твёрдое три. Гришке- пятёрка, - Тайсон потрепал по вихрам шустрого конопатого пацанёнка, у которого все ножи воткнулись с пяти метров в ствол дерева.

Доктор Зло, который уже почти оправился от раны, сгорбившись над пнём, ожесточённо паял какие-то микросхемы. Изредка он бросал хмурые взгляды на Хельгу. Хельга тоже выглядела расстроенной. Её мать, Каролина, спасённая из огня Домкратом, большую часть времени отрешённо лежала на топчане под деревом, уставившись в пространство пустыми запавшими глазами. Индига поила её своими медовыми отварами и вздыхала.

- Не могу я её почувствовать. В ней чужой дух травы. Мне с ним не справиться. Надо ждать, пока сам выйдет.

Домкрат всё похаживал вокруг да около больной, запустив пятерню в бороду, качал головой и с нежностью, необычной в таком громоздком человеке, как-то удивлённо то и дело заглядывал ей в глаза. То принесёт ей сладкую тетеревиную ножку, то букетик ландышей припрёт из лесу. Каролина тогда поднимет на него глаза, пытаясь улыбнуться, - и Домкрат сопит, довольный - а в уголке маленького медвежьего глаза нет-нет, да и блеснёт слеза.

Но однажды, день на пятый после гибели Баракова, Домкрат вернулся из леса с другой добычей. Подойдя к костру сидевшего в глубокой задумчивости Князя, он грубо сбросил с плеча ему к ногам связанного человека.

- Принимай мента! - коротко рявкнул он. Олег Столбов, извиваясь, как червяк, перевернулся на спину, и глаза его встретились с внимательными и цепкими глазами командира. Князь молча достал из-за пояса десантный нож. Олег задёргался от обиды и отчаяния.


- Ну, вот и славно. - Майор Чаплин взглянул на карту навигатора и, захлопнув ноутбук, сладко потянулся. - Кажется, это здесь. Выждать для контроля пару часиков, и можно готовить операцию "Захват". А пока позвоню генералу. - Стрелка, отображавшая маршрут Столбова, в течение полутора суток беспорядочно виляла по лесу, но сегодня в четыре пополудни вдруг быстро устремилась по прямой и замерла на поляне. В этом положении она пребывала неподвижно уже три часа, чуть подрагивая. А это о чём-то говорило.

- Товарищ генерал! Кажется, сработало. Наш человек на них вышел. Это в квадрате 37-89. Готовлю штурм.

- Погоди, майор. Не так всё просто. Помнишь, ты докладывал про девушку?

- Это которую? Блондинку? Что, появились данные на неё?

- Да всё бы тебе блондинки! - недовольно проскрипел в трубку генерал Потопаев. - Про эту паранормальную ты мне докладывал. Про медвежатницу, как её там...

- Индигу? - вспомнил Чаплин, и холодок пробежал у него по спине. "Совсем из головы вон! Как бы чёртова ведьма не наделала проблем!" - Да ничего, против взвода ОМОНа у неё силёнок не хватит, товарищ генерал.

- Дело не в том. Индигу приказано взять живьём. Она нужна для каких-то там секретных исследований. Из Москвы сказали, что она для них важнее всех террористов, включая самого Бена Ладена. Она - оружие нового поколения!

- Да как же мне её брать-то, товарищ генерал? Она же меня со всеми моими бойцами сперва заморозит, а потом в жаб и червяков превратит.

- Не паникуй. Мне тут консультанты справочку подготовили. Американцы давно с этими феноменами работают. И выяснили - есть у них одно слабое место. Не могут феномены установить полный контакт, если человек находится под наркотиком. Структура сознания, дескать, не совпадает. Понимаешь меня?

- Никак нет.

- Я тоже, - вздохнул Потопаев. - Но это наш единственный шанс. Если обосрёмся, Москва шутить не будет. Так что я пришлю тебе с нарочным спецружьё с сонными капсулами, и препарат для бойцов. Введёшь всем по дозе - и вперёд, чудо-богатыри! Да смотри, на следующей неделе губернатор в Верхопышемье на охоту собрался. Чтобы к его приезду у тебя в районе было всё тихо и благостно, как на кладбище. Понял меня?

- Так точно, - понуро ответил Чаплин. И действительно, чего тут было не понять.


Из усовершенствованной доктором Зло милицейской рации плыл над вечерним лесом концерт Моцарта. Князь с Олегом мирно беседовали вдвоем у костра, попивая отдающий дымком чай из жестяных кружек. Чай был сдобрен коньяком из олеговской фляжки.

- Вот ты говоришь, они - мафия, - произнёс Князь, прикурив от уголька. - Так ведь любая власть - мафия. Отличие в том, что сильная власть хочет быть единственной мафией на своей территории. А если власть слабая, как при Ельцине, - тогда мафией может становиться любая шпана из микрорайона. Вот возьми моих предков. Я происхожу от князей Белозерских. С чего всё началось? Какой-то борзый крендель набрал ребят поздоровее, вооружил их, назвал своей дружиной, и отправились они крышевать местное население. Им платили дань - а куда денешься, и они жили-не тужили, периодически устраивая разборки с соседями, во время которых страдало всё то же мирное население. Потом триста лет разборок с этническими группировками монголо-татар. А потом всех подмяли под себя московские - и мафия стала одна. Называется - Государство Российское. И всегда было стадо - и были пастухи. Так что, паситесь, мирные народы...

- И ещё были овчарки, - в тон ему отозвался Олег, - и волки... Если всё так - тогда какой смысл в вашей борьбе?

- Понимаешь, у теперешних скотоводов сменилась концепция. Раньше они доили и стригли стадо - и заботились о поголовье. А теперь у них решено пустить всех под нож. Сейчас их программа - геноцид всего народа. Оставить только себя, свою обслугу, ну, и ещё тех, кто качает им нефть. Посмотри вокруг - всё к этому идёт. Планомерно. Просто мы хотим показать людям, что можно, как они, стадом тупо идти на бойню. А можно умереть, как волки, в прыжке! Тем более что, мне кажется, если ты ввязался в битву, то у тебя всё равно появляется дополнительный шанс. А так, в стаде, шансов - ноль. Потому что во главе стада всегда шагает козёл, который знает одну дорогу - на бойню. И за это живёт дольше других.

- Значит, ваша задача...

- Правильно. Мочить козлов.

- А скотоводы?

- И до скотоводов доберёмся. Если не мы, так другие, вот они. Оглянись-ка! - Князь указал рукой на группу подростков, обступивших Тайсона тесным полукругом.

- Переходим к метанию коктейля Молотова. Состав доложу позже, он прост. Поджигает всё, включая броню. Водой не тушится. Бутылку вниз горлом не переворачивать - себя сожжёте. В 41-м на этом многие погорели - в прямом смысле. Построились!

В это время к костру Князя подошёл усталый, но довольный доктор Зло с каким-то наспех сколоченным ящиком в руках.

- Принимай работу! Ловит и дешифрует любой исходящий радиосигнал в радиусе 50 метров.

- Ну, включай.

- Да тут сотовой связи нет, - отозвался доктор, щёлкнув тумблером. - Вот, видишь индикатор пополз - идёт сканирование. Эфир чист. Стоп! - неожиданно ящик в руках доктора Зло издал тихое попискивание. Доктор склонился к монитору.

- Какой-то постоянный немодулированный сигнал на спутниковой частоте!

- Откуда? - напряжённым голосом спросил Князь.

- Показывает, что прямо отсюда, - доктор подкрутил ещё какое-то хитрое колёсико и, повернувшись на пне с ящиком на коленях, поднял голову на Олега. Князь, окинув Столбова тяжелым взглядом, позвал:

- Тайсон! На минуточку подойди!

В следующую минуту недоумевающий Олег был умело обыскан и связан.

- Предателя поймали! - пронёсся восхищённый ропот в группе пацанов.

- Дядь Тайсон! А можно мы на нём ножиками кидать потренируемся? -выкрикнул конопатый живчик Гришка.

- А ну цыц! Всем ужинать и спать. А завтра с утра - домой!

- Ну вот... Не увидим, как предателя вешают... - разочарованно забубнили пацаны.


ГЛАВА 16


И тем не менее, Столбова не казнили, хотя все улики, казалось, были против него. Индига не дала, а так сложилось в отряде, что её голос почитался чем-то вроде священного оракула.

- Оставьте его со мной, - сказала она.

- В кого превращать будешь? - с интересом осведомился Бабай.

- Предлагаю в опарыша, - процедила с отвращением Хельга. - Вылупится муха - будет летать, всё разнюхивать - кайф!

- Ладно, закончили базар. По машинам! - скомандовал Князь. - Может быть ты, солнышко, всё-таки с нами? - спросил он Индигу.

- Нельзя мне. Из Каролины завтра дух травы выходить будет. Нельзя тревожить. Да и дедушке надо помочь с пчёлками. Да и какой им в нас прок - две бабы да старый дед. Я потом сама вас найду. А если что, вот он, - она указала на Олега, - нас защитит.

- Этот защитит! - сплюнула Хельга, - ещё оружие ему дайте!

Оружия Олегу не дали. "Хаммер" и милицейский "бобик" скрылись в ночном лесу, увозя с пасеки партизан со всеми пожитками и их заложников. Остался Князь со старенькой Бабаевской "Нивой".

- Ну, прощайся со своим питомцем! - сказал он Индиге. Она скрылась в омшанике и вышла оттуда вместе с жалобно скулившим Кучелаповым. В.К.резво бежал на четвереньках голый, норовя потереться доверчиво о её ноги.

- Ты с ним хорошо обращайся, - сказала она, подсаживая главу райадминистрации в кабину. - И там скажи, что он уже не человек, ему поститься не обязательно. Он потроха любит.

"Н-да, - подумал, усмехаясь про себя, Князь, - если отцу Трифону про переселение душ рассказать, он меня, пожалуй, самого на покаяние в монастыре оставит поклоны бить. А не то, глядишь, сам возьмет посох и отправится сдаваться в Шаолинь." С настоятелем Николо-Белозерского монастыря Князя связывала давняя дружба - когда Трифон был ещё не Трифоном, а Эдиком, волосатым охламоном, искавшим истины в лёгких наркотиках и панк-роке. С тех пор их пути разошлись надолго, Игорь закончил военно-десантное училище и кочевал по горячим точкам планеты, а Эдик, отучившись в духовной семинарии, принял монашеский сан и через какое-то время был назначен настоятелем древнего монастыря, расположенного, волею судьбы, как раз в бывшей вотчине князей Белозерских. Туда и решено было сдать Кучелапова - подальше от пристального внимания общественности и милиции. Дорога заняла три с половиной часа, Трифон был рад повидаться с Князем, и в память старой дружбы принял убогого Василия благосклонно.

- Что ж он у тебя в таком виде-то? - укоризненно покачал головой батюшка, - На вот, прикройся, чадо! - и он ласково, но настойчиво надел на Кучелапова тёплый подрясник. Против обыкновения, Кучелапов сбрасывать одежду не стал, ибо и скоты покоряются воле Божией. Князь незаметно опустил в карман подрясника плоский латунный предмет - и, испив с отцом Трифоном чаю, отбыл.

Наутро был большой престольный праздник - Вербное Воскресение, и слух о явлении в монастыре блаженного разнёсся среди окрестных старух стремительно. К нему потянулись на поклон. Обычные собачьи повадки, в исполнении серьёзного пятидесятилетнего мужика, почему-то вызывали у прихожанок чувство религиозного умиления.

- Сподобил же Господь! - перешёптывались они, складывая скромные приношения у конуры блаженного Васеньки, - а моей-то Люське непутёвой жениха предрёк! Вот эдак ноженьку задрал батюшка!

Особенно старушкам нравилось, когда блаженный, по собачьему обыкновению, начинал поедать свой кал. Считалось, что это к деньгам.


- А я уж и вправду думал, что это ваш Домкрат медведем оборачивается! - произнёс Олег, подавая Индиге дымарь. Она умело управлялась в улье без сетки, и голодные злые майские пчёлы её не трогали. Она хихикнула тихо.

- Ну, Домкрат, конечно, медведь. Но не до такой же степени.

- И откуда ты взялась такая...волшебная?

- Я - с Алтая, - серьёзно ответила она. - Мать шаманкой была, и меня научила. А когда она в тайге замёрзла, меня старец подобрал, уже почти неживую. Вот он много знал. Солнышку поклонялся, прошлое, будущее видел. Ему триста лет было.

- Ну уж и триста... Умер всё-таки?

- Ушёл. Посох взял и ушёл. А мне велел сюда ехать, к дедушке Тихону Алексеичу.

- А этот улей что - пустой? Никто не летает...

- Если никто не летает, это ещё не значит, что улей пустой, - лукаво улыбнувшись, Индига подняла крышку и, запустив в улей руку, извлекла из него - Олег даже присвистнул - укороченный автомат Калашникова.

- А дело было так, - принялась она рассказывать. - Дедушка пошёл поохотиться, а мы с Топтыгой грибы собирали - кто больше найдёт. Дедушка выстрелил - и тут из лесу выскочила страшенная собачина и кинулась на меня. Топтун её задрал - и спрятался в куст. К нам шёл совсем плохой человек. Топтун очень умный и чувствительный, и меня в обиду никому не даёт. Тот бандит хотел на меня напасть - и Топтун его убил. Для бандита было так даже лучше - а то бы его сожгли заживо. Я близкую смерть любого человека вижу. Потом я забрала автомат и спрятала в пустом улье - почувствовала, что он пригодится скоро. Возьми!

Олег, дивясь, взял потёртый АКСУ, вспомнил, чему учили на военных сборах и, отстегнув магазин, передёрнул затвор. На мох вылетел патрон - магазин был полон. Олег вернул магазин на место и поставил на предохранитель. Ну, дела!

- Он что у тебя, медведь, дрессированный? - спросил он.

- Это ты - дрессированный. А мы с Топтуном просто друзья.

- И что, правду говорят, что ты язык зверей понимаешь?

- Чего ж тут непонятного? У них язык простой. Вас трудно понимать. Животные всегда говорят правду. Люди всегда лгут. Говорят одно, думают другое. А делают третье. У зверей этого нет...


- Нет, врёшь, - думал про себя злорадно начальник Верхопышемского РОВД Иван Ильич Совков, деланно позёвывая на Чаплинском инструктаже. - Эту ведьму в монастырь помелом не загонишь. Бандгруппа, может быть, и правда там скрывается - чёрт их поймёт, этих попов, за кого они на самом деле. А ведьма - нет! Ведьма в лесу осталась.

ОМОНовцы, получив инструктаж и выданные Чаплиным под расписку ампулы, затопотали к машинам, поднимая пыль тяжелыми берцами. А Совков направился к своему приятелю - директору охотхозяйства Гномову. Оттуда вышел, воровато озираясь, с длинным чехлом под мышкой. В машине развернул необычное ружьё, разобрался в конструкции. Плохо, что однозарядное. Пять капсул к нему - Гномов сказал, лося валит. На карте- километровке отметил, послюнив карандаш, место в лесу, где закончился сигнал навигатора, перед тем, как неожиданно всплыть в Белозерье. Вот здесь, значит, она, сучка! Чаплин проворонил момент перемещения, но ясно было, что банда перебралась туда за ночь на машинах.

Вернувшись в кабинет своего зама - в его собственном по-хозяйски обосновался Чаплин - Иван Ильич вызвал старшего опера Соколова - угрюмого, цыганистого обличьем, костолома, и молодого, с румянцем во всю щёку, сержанта Пронькина.

- Что-то ты у нас, Соколик, в капитанах засиделся, - с деланным сожалением произнёс Совков. - Не находишь?

- Так взыскания ж, товарищ подполковник...

- Взыскания... А ты не нарушай! Беспредельничаете сами, а потом про вас в газетах марают. А ты, Пронькин, как - ещё не женился?

- В общаге какая женитьба, - вздохнул Пронькин, краснея.

- В общем, так, орлы. Поедете со мной на спецзадание. Секретное! Государственной важности. Если вернёмся с победой - быть тебе, Соколов, майором. А тебе, Пронькин, коттеджик выделим из фондов. Ну, а меня, наверное, в область переведут, в аппарат управления... А то и повыше, - размечтался толстый Совков - аж в пот кинуло.

- У тебя, Соколов, в сейфе по делу о наркоманах вещдоки сохранились? Или всё уже употребил?

- Обижаете, Иван Ильич. Мы исключительно по водочке.

- Ну тогда неси всё сюда - мухой! А ты, Пронькин, возьми в оружейке два автомата - да по паре рожков к ним. Выезжаем через полчаса - я пока перекусить успею.

- Чаплину не отдам ведьму, - чавкая домашними пирогами, размышлял Совков, - хрена ему обломится. Сам в область повезу!


ГЛАВА 17


Хотя командирские часы Совкова показывали всего десять часов утра, солнышко сквозь жестяную крышу "УАЗ"а жарило не скупясь, по летнему. Когда свернули с большака на еле приметную лесную колею, Иван Ильич вытер платком потный загривок и, глянув в карту, скомандовал: "Стой!"

До места назначения оставалось километра четыре. В самый раз, чтоб всосалось. Охотники на двуногую дичь вылезли на обочину. Совков раздал своим подопечным одноразовые шприцы и первым, обломив носик ампулы, засосал через иглу содержимое. Пронькин услужливо затянул на его мясистом бицепсе жгут, и Совков, морщась, ввёл себе в вену препарат. В глазах замелькали розовые мухи, и ни разу прежде не испытанное блаженство мягкой волной поднялось снизу живота и взорвалось в голове, сделав мир вокруг хрустальным и звонким. Захотелось дурачиться, скакать на одной ножке и кувыркаться в зелёной мураве.

- Товарищ подполковник, вам нехорошо? - раздался откуда-то из нереальности голос Соколова.

- Мне просто замечательно! Давайте быстрее. Квинтер-сфинктер-жаба! - выкрикнул толстый подполковник и закатился тонким детским смехом. Подчинённые опасливо переглянулись, но приказ есть приказ - они по очереди ввели друг другу наркотик в вену, после чего сержант Пронькин, ощутив себя могучим и неустрашимым героем, отрешённо сел медитировать в позу лотоса прямо на небольшой муравейник, а Соколов остался стоять, угрюмо и недоверчиво прислушиваясь к происходившим внутри него изменениям. Через несколько минут приход у всех закончился, оставив лишь парящую лёгкость во всём теле и пустоту в голове, да ещё муравьёв в штанах у Пронькина. Они молча, на полуавтомате, влезли снова в свой "УАЗ", и Соколов дал по газам.

Вскоре лес стал реже, и впереди сквозь ветви начали показываться клочки слепяще-синего неба. Мелькнула крыша какого-то низенького ветхого строения.

- Тормози! - скомандовал Совков, и, подхватив с сиденья ружьё, выбрался из машины. Зарядил сонную капсулу, вскинул ружьё к плечу, примериваясь к незнакомому оружию. Как и всё районное начальство, был завзятым охотником. "Ничего, прикладистая штука. Бог даст, не промажу..."

- Пристегнуть магазины, снять с предохранителя! - скомандовал подполковник, продолжая ощущать высокую звенящую ноту в голове. - Соколов, обходи слева, Пронькин - справа. Первыми огонь не открывать. И ни в коем случае не стрелять в девку. Она - моя!

Когда подчинённые исчезли за кустами, Совков, на всякий случай расстегнув кобуру на поясе, крадучись, перебежками стал приближаться к поляне.


- Тс-с! Молчи. Кто-то идёт, - Индига зажала Олегу рот своей узкой ладошкой, и он не удержался, слегка куснул её, играя, зубами. Но она не приняла игры, глянула строго.

- Да дед твой, наверно, из лесу вернулся, - шепнул он, но девушка молча отрицательно мотнула головой. Олег на всякий случай снял со спины автомат и холодок пробежал у него по спине. "Калашников" в руке ощущался каким-то чужеродным опасным предметом. "Я ж и стрелять-то толком не умею. На сборах даже в мишень ни разу не попал" - тоскливо подумал он и, глянув на предохранитель, перевёл его на стрельбу очередями - для надёжности.

- Ты лучше спрячься, - шепнула ему Индига. - В меня-то они стрелять не будут.


Совков, с ружьём наперевес, ногой распахнул дверь избушки и, на секунду ослепнув от полумрака, повёл стволом по углам:

- Никому не двигаться! Вы окружены, - он попытался изобразить голосом интонацию Глеба Жеглова.

Ответом ему была тишина. Когда зрение вернулось, он разглядел на нарах в углу лежащую женщину. Её лицо показалось ему знакомым. Женщина, на вид лет сорока, глядела на него не отрываясь огромными светлыми глазами, и Совков под этим странным взглядом неожиданно смутился.

- Вы кто? - спросил он, почему-то шёпотом.

- Не узнаёте? Я жена Виктора Петровича. Вдова... - поправилась она.

- Почему вы здесь? Они вас похитили?

- Да. Я так ждала вас... Спасите меня!

- Конечно, конечно. Но сначала надо покончить с бандой.

- Никого нет. Все уехали, - женщина говорила слабым, бесцветным голосом, но он отзывался сладкой музыкой в ушах Совкова. Нежданно-негаданно одним выстрелом - да двух таких жирных заек! Спаситель жены олигарха, хотя и районного масштаба! Это дорогого стоит. И банда, слава богу, убралась. Пускай с ними ОМОН воюет. А умные люди снимают пенки и сливки - хо-хо!

- А девка-колдунья с ними уехала? - спросил он вкрадчиво.

- Не знаю. Она меня чем-то опоила. Я ничего не знаю. Всё время спать хочется...

- Ну, ничего, держитесь. Я за вами скоро вернусь. "А дамочка ещё ничего... Вот бы жениться на ней...Как-никак спаситель! А со своей тумбой разведусь, тфу на неё..." - запрыгали в одурманенной голове лихие мысли-скакуны. Совков выскользнул из избушки и, плюхнувшись на живот, неуклюже пополз от куста к кусту, огибая поляну по широкой дуге.

Сержант Пронькин, по-прежнему ощущая себя могучим охотником, пружинистым бесшумным шагом обогнул поляну слева и, выйдя к свежевскопанному огородику, затаился в зарослях малинника. Отсюда ему хорошо видна была тоненькая черноволосая девушка, склонившаяся над ульем. Мишень - как на ладони, но стрелять команды не было. Жаль... Ну, пусть Ильич банкует. Это его дичь. А вот и сам - лёгок на помине. Ползёт, как беременный таракан...

В это же время с другой стороны пасеки заходил в обхват долговязый цыганистый Соколов, с автоматом, болтающимся на шее, по эсэсовски. На этого злобного гуманоида наркотик подействовал, как и следовало ожидать - капитану хотелось стрелять и крушить всё вокруг себя - а там хоть потоп!

Индига стояла к Совкову спиной и что-то напевала, и он, отдышавшись за жиденьким, ещё не распустившимся кустом сирени, понял, что более удобной позиции не представится. Подполковник привстал на одно колено - стрелять лёжа мешал куст - и, поймав спину девушки в прорезь прицела, плавно нажал на спуск.

Олег, скорчившийся с автоматом между ульями, услышал выстрел. Индига, схватившись за грудь, медленно осела на обмякших ногах. Олег вскочил, и дальше для него всё вокруг происходило, как в замедленной киносъёмке. Крутанувшись на каблуках на звук выстрела и увидев пороховой дымок, поднимавшийся из-за куста, он, сжав зубы, дал длинную очередь от пояса, слегка поводя коротким, хищно пляшушим в руках стволом. Он месил куст сирени и то, что было за кустом, ничего не видя от застилавших глаза слёз, пока не выпустил полрожка.

Увидав неизвестно откуда взявшегося безумного автоматчика, сержант Пронькин замешкался лишь на секунду.

- А вот этот - мой! - с удовлетворением подумал он, прицеливаясь из малинника. Но на спуск нажать не успел - прямо над ухом у него сзади что-то низко и злобно рявкнуло. Пронькин дёрнулся, оборачиваясь - и отлетел кубарем, откинутый мощным ударом медвежьей лапы. Оторванный пласт кожи со лба залепил глаза, но автомат из рук Пронькин, к счастью, не выпустил. Вскочив на ноги он сдвинул с глаз окровавленный ошмёток собственной кожи, и, не чувствуя боли, перекинул флажок предохранителя на стрельбу очередями.

- Сейчас мы тебя, - успел он пробормотать, прежде чем ткнулся носом в землю. Из спины его торчала, подрагивая, костяная рукоять охотничьего ножа.

Что касается капитана Соколова, с ним всё обстояло намного хуже. Размашисто шагая по пасеке, одержимый желанием всё крушить, Соколов невзначай запнулся за улей.

- Ещё вы тут, вашу мать! - матюгнулся капитан и изо всей силы злобно пнул по пчелиному домику. Улей загудел угрожающе, и серая струйка пчёл-защитниц потянулась наружу через леток. Если кто не знает, пчёлы всегда атакуют агрессора в лицо. Поэтому, когда слева от Соколова раздались выстрелы, ему было уже совсем не до них. Он беспорядочно махал руками, тем самым ещё больше провоцируя пчёл, и наконец, не выдержав свирепых укусов, в качестве последней меры устрашения дал короткую очередь по улью. Одна из пуль, пробив толстую доску и слой вощины, угодила в пчелиную матку-царицу, оторвав ей плодоносное брюшко. Этого пчёлы вытерпеть уже не могли - и на Соколова набросился весь рой. Крича, он побежал в сторону избушки, инстинктивно ища в ней укрытия.

Это только в голливудских боевиках, когда человеку стреляют из ружья в грудь, его откидывает на десять футов назад. Соколов, получив заряд картечи с двух стволов, тупо ткнулся носом в крыльцо и засучил ногами. На крыльце стояла Каролина с дымящейся двустволкой деда Тихона в руках.

ГЛАВА 18


Олег, стоя на коленях, припал ухом к груди Индиги - и с невероятным облегчением услышал, как сквозь тонкую ткань слабо, но ровно бьется её сердце. Жива! Тут он увидел торчащую из спины капсулу - и, выдернув её, понял, что всё обошлось, девушка вне опасности. Всё остальное было неважно. Сзади раздалось какое-то подозрительное всхлипывание, и Столбов обернулся.

- А чё они сами хотели добрую волшебницу замочить! И мишку! - зарыдал конопатый пацанёнок, размазывая сопли и чёрную боевую раскраску по круглой физиономии. - А она оживёт, ведь да?

- Конечно, - ответил Олег, потрепав его по торчащим рыжим вихрам. - Она спит.

- А ты правда не предатель? - искоса глянул на Столбова Гришка.

- Ну, ты же видишь, - Олег красноречиво повёл стволом на мёртвого Совкова. Вспомнился почему-то город, последняя пьянка с ментами и вкрадчивый голос дяди Наташи: "Передавай привет Совкову Ивану Ильичу"... Вот и передал - всем приветам привет!

В это время сзади к ним подошла Каролина. За спину у неё были перекинуты два автомата - она успела разоружить трупы.

- Нам надо уходить, - сказала она, и голос её был непривычно твёрд - Олегу почудились в нём даже Хельгины насмешливые интонации. Каролина протянула Гришке окровавленный охотничий нож: "Не разбрасывайся ножами, мальчик. На нём же твои пальцы."


Автобус с ОМОНом въехал в ворота монастыря, и бойцы, вспугнув толпу старух, рассыпались по территории. Инъекция наркотика стёрла с их лиц последние проблески интеллекта - теперь это были лица убийц. Майор Чаплин с сонным ружъём в руках выбрался последним - его слегка укачало на ухабах. Он решительно направился к дому настоятеля, в котором располагалась также его приёмная. Отец Трифон в парадном по случаю праздника облачении встретил его на крыльце.

- Где они? - вместо приветствия каркнул Чаплин.

- Здравствуйте, сын мой. Вы кого-то потеряли? - батюшка несколько смешался от такого напора.

- Счас ты у меня потеряешь подштанники, толоконный лоб! Где бандиты? - Чаплина сорвало с катушек, наркотик действовал и на него.

- Вы находитесь в святой обители. И потрудитесь вести себя прилично,- глаза отца Трифона сузились в крошечные щёлочки, - А бандитов здесь до вашего приезда не было.

- Та-ак! Значит, сотрудничать отказываемся? Вы знаете, что бывает за соучастие? Полетите кувырком с должности! И сядете на нары - это я вам обещаю! В епархии все наши люди!

- На всё воля Божья, - пожал плечами отец Трифон. - Но по-моему, вы не в себе.

В это время к ним подбежал капитан Михалёв.

- Никаких следов, товарищ майор. Ни машин, ни людей подозрительных.

- Построить всех монахов, и этих, как их... служащих! - скомандовал Чаплин, брызгая слюной.

- Послушников, - поправил отец Трифон.

- Блаженного тоже строить?

- Всех! - рявкнул Чаплин.

- Да он рычит.

- Так в зубы ему. Вас что, всему учить?

- Есть, - мрачно козырнул Егор. Не по душе ему было всё это мероприятие. Когда весь небольшой штат монастыря был построен на площади и обыскан, а документы проверены, Чаплин подошёл к Кучелапову, стоящему на четвереньках.

- Ваши документы!

- Он не говорит, - ответил за него отец Трифон, - это блаженный. Юродивый. И документов у него нет.

- Что, бомж?

Толпа прихожан, плотным кольцом окружившая площадь, зароптала и сдвинулась теснее.

- Блаженного пытают, нехристи! - взвизгнула бабка Чарушиха, приехавшая по случаю праздника из Верхопышемья к родственнице на богомолье. Комок коровьего навоза, брошенный кем-то из задних рядов, угодил Чаплину в лицо.

- Но ведь сигнал-то идёт отсюда! - обиженным голосом произнёс Чаплин, размазывая по лицу прилетевшее. И вдруг заорал натужно, брызгая в лицо настоятелю:

- Кто приезжал ночью! Отвечать!

Отец Трифон, отойдя на шаг и демонстративно утеревшись рукавом, тихо ответил:

- К нам ночью никто не ездит. Мы по ночам спим. - И, развернувшись, величаво удалился в свою приёмную, бормоча про себя: "Прости меня, Господи. Ложь сия во спасение есть..." Оперативная бригада шерстила Белозерский монастырь до вечера - но тщетно. Ни бандитов, ни Индиги - только стрелочка пеленгатора продолжала издевательски дрожать на экране ноутбука.


А в это время Бабай связался с кем-то в посёлке по рации и доложил Князю:

- ОМОН выехал. Всё чисто.

- Ну, с Богом. По машинам, - махнул рукой Князь. Дорога заняла полчаса. Первым на главную площадь райцентра въехал чёрный "Хаммер" с Князем за рулём. Он притормозил у здания РОВД, возле которого топтался, слюнявя бычок, дежурный сержант. Страж порядка с завистью глянул на буржуйскую тачку и сплюнул сквозь зуб. Но в следующую секунду глаза его полезли из орбит и губа с приклеенным чинариком отвисла. С переднего сиденья поднялась рослая стройная девица в камуфляже и деловито приладила к плечу армейский гранатомёт. Потом на него что-то понеслось с противным свистом. И наступила темнота. Но она наступила только для исчезнувшего сержанта. Все остальные прекрасно видели красно-чёрную вспышку взрыва и слышали грохот. Часть стены ветхого кирпичного здания обвалилась, и в образовавшийся проём из "Хаммера" полетели ручные гранаты. Домкрат, поднявшись с заднего сиденья с пулемётом в руках, дал в пролом длинную очередь, после чего Тайсон, прыгнув через борт, подбежал и кинул в здание бывшего РОВД две бутылки с зажигательной смесью. Когда языки пламени стали рваться изо всех окон, машины тронулись и через сто метров притормозили у парадного подъезда районной администрации. Тайсон был послан контролировать чёрный ход. Остальные партизаны вышли из машин и расположились перед зданием полукольцом. Привлечённая взрывами, на площадь стала стекаться толпа. Князь взял с сиденья милицейский мегафон.

- Всем сотрудникам администрации немедленно покинуть помещение и построиться на площади. Здание будет взорвано! - прогремел его голос над толпой, и из дверей потянулись сперва трусливой струйкой, а потом хлынули, давя друг друга, чиновники. Чтобы прекратить суету, Домкрату пришлось дать еще одну очередь в воздух, после чего чиновники выстроились перед зданием в некое подобие шеренги.

- Ого, сколько паразитов! - удивлённо произнёс себе под нос Князь, но голос его, усиленный матюгальником, разнёсся по всей площади. В толпе раздался смех и выкрики:

- Давить их всех! В один мешок и ломом! Ура! Долой!

- Граждане Верхопышемья! - перекрыл толпу голос Князя. - Вы сами позволили им загнать себя в кабалу. И если вы будете и дальше терпеть произвол чиновников, ментов и олигархов - никто не придёт к вам на помощь. Мы сделали, что могли. Все кабальные договора и долговые обязательства сейчас будут уничтожены!

- Ура! - раздалось над толпой. - Громи райком!

- С теми, кто жил не по совести и перетапливал вашу кровь в свой жир, вы можете разобраться здесь и сейчас. Мы отдаём в ваши руки и этих двух паразитов - вы все их прекрасно знаете.

Из милицейского "бобика" были извлечены жалкие, дрожащие братки Кастратовы. К ним из толпы протянулось сразу несколько пар недобрых трудовых рук. Из шеренги чиновников тоже начали выдёргивать и сбивать в плотную кучку особо отличившихся персонажей - народ знал в лицо своих героев.

- Теперь, что касается вас, - обратился Князь к оставшейся поредевшей шеренге чиновников. - Отныне все вы переходите в разряд вольных землепашцев. Халява кончилась. Кто будет сотрудничать с антинародным олигархическим режимом, вернусь - повешу! Теперь - он вновь обратился к толпе,- все организованно идут громить администрацию. Жгите все бумаги.

- Так у них в компьютерах все данные! - крикнул кто-то поумней из группы молодёжи.

- Доктор, сможешь взломать их базу? - спросил Князь, убрав от губ мегафон.

- Говно вопрос, - ответил доктор Зло, поигрывая автоматом. - Эй! Пипл! - крикнул он чиновникам, - Кто у вас тут сисадмин?

- Извините, у нас тут только русские и татары. А таких, как вы говорите, нет, - отозвался робко главный бухгалтер с вислым носом и печальными глазами за толстыми стёклами очков.

- Я системный администратор, - вышел из шеренги пухлый юноша. Доктор Зло слегка, по-товарищески ткнул ему стволом автомата в живот.

- Живо мне все коды доступа! - и они, отойдя, зашептались о чём-то своём...


Олег с Каролиной только успели соорудить носилки для спящей мёртвым сном Индиги, как из леса раздался приближающийся шум мотора. На поляну вынырнул чёрный "Хаммер".

- Все живы? Что с ней? - тревожно спросил Князь.

- Всё в порядке. Спит, - ответил Олег. - Мы тут немножко наследили, так что...

Князь окинул взглядом поле битвы.

- Ладно, по дороге расскажете. Падайте в корыто, надо спешить. Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов.

Последним в "Хаммер" запрыгнул рыжий пострелёнок Гришка и доверчиво прижался к Тайсону. И машина с партизанами растворилась в лесу - словно их никогда и не было.


Конец первой части