Бондарь Александр
Присяга

Lib.ru/Остросюжетная: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Отрывки из сценария полнометражного фильма.
    В основе фильма яркая и насыщенная событиями история короткой жизни отважной разведчицы Зинаиды Свирчевской (1894 -1919), служившей в военной разведке ударного полка армии Корнилова, а затем связной в разведывательном отделе штаба Деникинской армии, вплоть до её героической гибели (Зинаида Свирчевская схвачена чекистами и, после пыток, расстреляна в подвале Лубянской тюрьмы).
  Начало фильма: титр: "Москва, сентябрь 1919 года, Лубянская тюрьма"; в кадре: сумрачный коридор, тускло подсвеченный лампочкой, гулкие шаги вдоль коридора, ноги в сапогах идут по грязноватому бетонному полу: ноги остановились; дверь тюремной камеры; щёлкает отпираемый замок; крупно: рука расстёгивает кобуру, достаёт наган; камера не смотрит на людей, она рассматривает бетонную стену; два выстрела; крупно: две гильзы, одна за другой, звонко падают на пол; гильзы лежат на полу; мимо лежащих гильз, по полу, капает густая кровь - капля, другая, третья; крупно: рука гасит о стену окурок папиросы: окурок падает вниз и оказывается посреди расплывшейся на полу небольшой кровавой лужицы; чьи-то шаги; сапоги идут мимо кровавой лужицы, один из сапог задел лужицу краем, идёт дальше, оставляя кровавые отпечатки.
  Следующая сцена: титр: "Каменец-Подольский, Подольская губерния, Малороссия, 1905 год". Небольшая столовая достаточно богатой, но не слишком шикарной квартиры. За столом родители Зины: Венедикт Петрович (35), Мария Павловна (30); Зина (11), её сёстры - Ольга (15) и Елена (14); Зина листает журнал с картинками, на картинках - эпизоды русско-японской войны: сражения, стычки, боевые корабли; Зина листает журнал, она не может оторваться; мать: "Зинаида, кофе остынет, потом будешь журнал читать"; Елена смотрит на сестру с укоризной: "Зинаида Венедиктовна, в самом деле - выпейте кофе, пока не остыл, потом сядете себе на диван и будете спокойно читать ваш журнал, вы его найдёте ровно там, где оставите... " Ольга добавляет, с добродушной усмешкой: "Кроме вас, про войну здесь больше никто не читает... " Зина не слышит, она упёрлась взглядом в картинку боя у Чемульпо: крейсер "Варяг" в одиночку сражается против японской эскадры; Ольга, наклонившись, заглядывает в журнал, сообщает остальным: "Зинаида читает про крейсер "Варяг"" - судя по выражению лица Ольги, ей вообще непонятно, как девочка может интересоваться такими вещами; Зина, не отрываясь, смотрит на иллюстрацию - объятый пламенем крейсер отстреливается из всех своих орудий; у Зины мрачнеет взгляд: "Все на одного. Подлецы." Мать: "Зинаида, пей кофе, в самом деле. С японцами без тебя справятся... ". Зина бросает короткий взгляд в сторону матери и по её взгляду понятно - именно этого она и боится; отец, отпивая кофе, замечает с усмешкой: "Маша, нам надо было родить сына... "
  Следующая сцена: титр: "Кострома, 1912 год", сцена городского театра. На сцене идёт спектакль по пьесе Шекспира "Ромео и Джульетта"; в роли Ромео - Зина (18), в роли Париса - другая девушка-гимназистка (17). Зина держит в руках шпагу, глаза у неё - даже не по роли - горят - видно, как она возбуждена; девочка- "Парис" произносит "Я презираю все твои мольбы. Злодей! Тебя на бой я вызываю". У Зины глаза вспыхивают ещё сильнее: "Ты хочешь драться?! Берегись же, мальчик!" Она несколько раз взмахивает шпагой и резким выпадом поражает противника - девушка-"Парис" негромко вскрикивает от боли - видимо, Зина не рассчитала силу удара; секунды две девушка-"Парис" стоит неподвижно - в глазах у неё обида и боль - вспомнив, что по роли она убита - девушка начинает падать.
  Следующая сцена: за кулисами театра; Зина (она по-прежнему в костюме Ромео) возбуждена, у неё мокрое, раскрасневшееся лицо; партнёрша (она тоже в сценическом костюме) смотрит на неё с обидой: "Зинаида Венедиктовна, я с вами больше не буду в спектакле играть. Вы меня опять оцарапали!" И добавляет, уже эмоционально: "Больно же!" Зина смотрит на партнёршу: "Простите, Нина Владимировна, вы знаете, что я не нарочно!.." - по её лицу видно, что виноватой она себя не чувствует; рядом классная дама (29), она с укором говорит Зине: "Зинаида Венедиктовна, я говорила вам, вы чересчур увлекаетесь, когда играете роль... " ; в дверь заходит генерал-губернатор (40), с ним супруга (35); классная дама, увидев генерал-губернатора, делает реверанс: "Ваше превосходительство..."; тот почтительно кивает ей, затем, быстро оглядев всех, подходит к Зине: "Итак, наш очаровательный Ромео, хочу вас поздравить, вы сыграли великолепно... " Зина улыбается, немного смущённо, делает реверанс; классная дама подходит к Зине, берёт её за руку: "Разрешите рекомендовать, ваше превосходительство. Ученица нашей гимназии, Свирчевская, Зинаида Венедиктовна, девушка невероятно способная... "; генерал-губернатор восхищённо качает головой, смотрит на Зину: "У вас талант. И я уже вижу вас в столице, на сцене театра... " Зина, чуть приподняв голову, смотрит на генерал-губернатора, в глазах у неё что-то упрямо вспыхивает - понятно, что актрисой она быть не хочет, у Зины другие планы на её будущее - генерал-губернатор увидел это, он смотрит на девушку удивлённо: "Вы не желаете стать актрисой?.. Блистать на сцене?.. Таланты и поклонники... Кем же вы желаете стать, милая мадемуазель?.." Зина смотрит на генерал-губернатора - она не уверена, стоит ли откровенничать, рассказывать, кем она действительно хочет стать в будущем.
  Следующая сцена: титр: "Москва. Июнь 1917 года". Армейская казарма; сидит девушка, она чуть наклонила голову, её стрижёт - очень коротко - парикмахер; рядом стоит Зина (23), она следующая в очереди на стрижку, Зина стоит - её неподвижно застывший взгляд следит, как волосы густыми космами осыпаются на пол.
  Следующая сцена: титр: "Начало октября 1917 года"; Красная площадь, Зина, коротко остриженная, стоит в ряду других девушек, одна из девушек звонким мальчишеским голосом выкрикивает слова воинской присяги; затем мимо проходит митрополит Тихон (52), он окропляет девушек святой водой; брызги святой воды падают Зине на лицо, она жмурится, улыбается счастливой детской улыбкой.
  Следующая сцена: титр: "Конец октября 1917 года"; комната, вероятно, это какой-то дворец, внутрь заходят вооружённые красногвардейцы, с винтовками и револьверами наперевес; они оглядываются по сторонам: в стороне - щель-окошко, оно прикрыто листовкой, на которой читается: "Вся власть Учредительному собранию!" Тишина в комнате разрывается очередью из пулемёта - листовка была прикрытием - она маскировала установленный в окошке пулемёт; клочья листовки, разорванной очередью, летят в разные стороны; из смежных дверей появляются юнкера, они держат винтовки и револьверы, расстреливая в упор застигнутых, оказавшихся в ловушке красногвардейцев; среди юнкеров - Зина, она прицельными выстрелами из парабеллума расстреливает мечущихся по комнате красногвардейцев.
  Следующая сцена: титр: "Киев, 1919 года"; кабинет начальника петлюровской контрразведки; на стене украинский флаг; за столом сидит начальник контрразведки (40), в кабинет заходит его подчинённый, выкрикивает: "Слава Украине!..." начальник коротко кивает; сотрудник контрразведки подходит ближе к столу, докладывает; "Мне доложил агент. Свирчевская в городе. Её видели в районе вокзала. Она заметила слежку и скрылась, наши агенты её упустили, но мы... " начальник смотрит, пытается вспомнить: "Это кто?.. " сотрудник: "Свирчевская, агент Деникина.... " начальник быстро кивает: "Да, я помню... "; сотрудник контрразведки: "Я попросил распространить... "; начальник быстро качает головой, перебивая, произносит с серьёзным выражением: "Я помню Свирчевскую. У неё на счету трое наших. Слишком хорошо стреляет... "; молчит, думает, сотрудник тоже молчит, выжидательно смотрит; начальник контрразведки произносит быстро: "Распространите среди агентов. Свирчевскую живой не брать. Опасна. Уничтожить при задержании". Сотрудник со значением во взгляде смотрит на своего начальника. Начальные титры.
   Действие фильма начинается в феврале 1918 года, кубанские степи: корниловский Ледяной поход - малочисленная армия генерала Корнилова, состоящая из офицеров-добровольцев пробивается к Екатеринодару, рассчитывая взять его штурмом; у Красной армии многократное численное превосходство и большое количество военной техники с боеприпасами, но на стороне офицеров-добровольцев - выучка, железная дисциплина, готовность пожертвовать собой ради общей цели; среди корниловцев есть девушки - и это не только медсёстры, но и бойцы; Зина Свирчевская - боец, она служит в военной разведке ударного полка; офицеры пытаются окружить девушек-бойцов трогательной заботой, им оказывают знаки внимания, что не всегда нравится самим девушкам-бойцам; (параллельно мы видим короткие вставки-флэшбэки из прошлого героини: её детство - Зина родом из Западной Украины, её родители поляки, отец чиновник не слишком высокого ранга, одна из сцен: 1905 год, по всей Малороссии идут забастовки и митинги; семья Свирчевских - Зина (ей - 11) с родителями и сёстрами, в воскресный день, прогуливаются по городку (это Каменец-Подольский), видят очередной митинг: ораторы, совсем не похожие на "голодных и рабов", громко (в отсутствие микрофонов) кричат о свободе, братстве и равенстве; Свирчевские останавливаются послушать; чуть в стороне за происходящим наблюдают городовые и несколько конных казаков - они не вмешиваются; Зина с любопытством и удовольствием - это видно по её лицу - слушает речи, где ей не всё понятно, но зато повторяющиеся слова "свобода" и "равенство" звучат для неё как волшебная мантра; но вот ораторы один, а за ним другой, говорят о том, что следует немедленно прекратить продолжающуюся "преступную" войну с Японией; Зина хмурится - ей непонятно; она оборачивается к отцу: "Papa (французское - папА), простите... если японцы на нас напали - как можно немедленно прекратить с ними войну?.. Разве только сдаться?.. " Венедикт Петрович смотрит на дочь немного растерянно, произносит: "Зинаида, я, пожалуй, не смогу объяснить тебе это... " Зина продолжает глядеть на отца, затем опять - на продолжающего выступать оратора, после чего вопросительно поворачивается к матери и сёстрам; Елена, которая, очевидно, смотрит на мир проще, говорит: "Да, Зинаида Венедиктовна, именно этого они и хотят... " Зина продолжает глядеть на оратора - но, судя по выражению её лица, она уже его не слышит; у девочки темнеет взгляд, она произносит всего одно слово: "Мерзавцы... "; семья Свирчевских переезжает в Кострому, где Зина оканчивает гимназию - в костромской гимназии серьёзное внимание уделяется урокам актёрского мастерства - девочки-гиманазистки играют в спектаклях, на сцене местного театра - Зине впоследствии пригодится её актёрский опыт); в гимназии Зине попадается т.н. "запрещённая литература"; один из преподавателей даёт Зине почитать французский журнал, из которого Зина узнаёт о модных в Европе тенденциях т. н. "женской эмансипации", о борьбе женщин заа равноправие, о том, что многие европейские женщины, так же, как и мужчины, хотят служить в армии или же служить агентами полиции, эта статья глубоко западает Зине в её юное сознание; своими размышлениями Зина делится с одной из своих подруг по гимназии, Зина говорит девочке (16), что мечтает "служить в жандармах"; та смотрит на Зину, не понимая: "Вы желаете служить в жандармах?.. Как это возможно?.. " На что получает ответ: "Молодым людям позволено в жандармах служить, отчего нам нельзя?" Девочка-гимназистка только разводит руками: "Так то молодые люди, а мы с вами барышни... " Зина глядит на подругу молча - они друг друга не поняли; Зина много и увлечённо читает, она слушает разговоры некоторых девочек-гимназисток, высказывающих атеистические суждения и тихонько критикующих официальную церковь, Зина узнаёт, что отцу Геннадию (45), который преподаёт в гимназии Закон Божий, девочки давно уже дали обидное прозвище; Зина, желая казаться взрослее и значительнее, повторяет это прозвище, но когда во время беседы со священником-преподавателем (Зина отвечает ему урок), она узнаёт, что священнику известно это прозвище, Зине становится стыдно; она оканчивает гимназию в 1914 году (Зине 20 лет) - начинается Первая Мировая война, и патриотично настроенная Зина (несмотря на польское происхождение, Зина считает себя русской) мечтает попасть в армию, оказаться на войне и совершить подвиги, Венедикту Петровичу эта идея кажется странной; семья переезжает в Москву; обе сестры - Ольга и Елена - в самом начале войны записались добровольно в сёстры милосердия; но у Зины другая цель: закрывая глаза, она видит себя в военном мундире, в фуражке с кокардой, с погонами и с револьвером в руке; но девушке попасть на фронт не так-то легко и Зине пока приходится об этом только мечтать; в феврале 1917 происходит революция; Зина рада: она спорит с отцом, который настроен пессимистично - Зина объясняет ему: теперь, наконец-то, все будут свободны и счастливы; Зина присоединяется к демонстрации с красными флагами - красивой русоволосой, темноглазой девушке тут же вручают красное знамя и, гордая собой Зина, идёт с красным флагом над головой; но в этот же день она видит, как толпа громит винный склад, и как группа вооружённых людей расстреливает случайного прохожего, которого они определили как "буржуя" и как "врага", в мрачном расположении духа Зина приходит домой - обсуждать увиденное она не хочет ни с кем - ей стыдно, ей теперь кажется, будто она сама сделала что-то низкое и недостойное; на следующий день, на улице, выпившие молодые люди - небритые, с папиросами во рту, с наганами за поясом и с красными повязками на рукавах, бесцеремонно пристают к Зине, приглашая её идти с ними, а когда она пытается уйти от них - они оскорбляют Зину, называя её громко "поганой буржуйкой" и "потаскухой откормленной" - никто из прохожих не пытается заступиться - все, видя происходящее, ускоряют шаг; тогда на "толкучке" Зина покупает у солдата с грязным, пропитым лицом и в ободранной шинели - парабеллум, с запасной обоймой (именно эта марка оружия станет на долгие годы её любимой - парабеллумы, при высокой точности стрельбы, отличаются мягким курком и курок, при этом, не нужно взводить - достаточно вынуть пистолет из кармана и можно тут же, немедленно начинать стрельбу); она показывает оружие отцу, Зина ждёт, что Венедикту Петровичу это не понравится; мать, увидев оружие, выговаривает: "Зина, что это?.. Ты, верно, с ума сошла?.. "; Зина, не отвечая, глядит на мать, затем на отца, но Венедикт Петрович, вопреки ожиданию - молча смотрит на пистолет, затем - повернувшись, к супруге: "Зина права. Время сейчас такое"; затем смотрит на Зину; та стоит неподвижно, держа пистолет, словно это сокровище, двумя руками, неподвижно, внимательно, смотрит на отца; Венедикт Петрович, с одобрением в голосе: "Я сам обучу её стрелять", добавляет, с усмешкой: "Помнится, в юности, я стрелял очень даже неплохо"; в июне, когда появляется возможность записаться в женский "батальон смерти" - сюда записываются молодые девушки, желающие попасть на фронт и умереть за Отечество - они при этом уверены, что их жизнь - та цена, которую нужно заплатить, чтобы остановить надвигающуюся на фронте и в стране катастрофу - Зина уже умеет метко стрелять - отец её научил, и она счастлива - наконец-то её мечта осуществится - она попадёт в армию, наденет форму и окажется на войне - отец, скрепя сердце, благословляет дочь (он тоже, несмотря на польское происхождение, считает себя патриотом России), Зина становится добровольцем женского батальона, она проходит ускоренный трёхмесячный курс школы прапорщиков в Александровском военном училище и принимает присягу на Красной площади - девушек благословляет на воинский подвиг митрополит Тихон (будущий Патриарх); затем наступают октябрьские события: Зина среди юнкеров - она принимает активное участие в вооружённом сопротивлении захватившим власть в Москве большевикам (мы видим сцену: юнкера, рядом с Кремлём, возводят баррикады, устанавливают пулемёты - у них перед красногвардейцами трёхкратное численное превосходство: юнкера настроены решительно, они уверены в скорой победе - мы видим, как две барышни, проходя мимо, любуются мальчишками-юнкеарами, занятыми установлением пулемёта - одна из барышень произносит не очень громко: "Посмотрите, какие красавцы идут сражаться за нас... " один из юнкеров, повернув голову, реагирует - громко, так чтоб услышали барышни - этот юнкер - Зина: "Красавицы здесь тоже встречаются!")... начинаются бои на московских улицах, к большевикам приходит большое подкрепление - солдаты "красных" гарнизонов, с пулемётами и артиллерией (у юнкеров артиллерии почти нет: основное оружие - винтовки с наганами и пулемёты) - теперь у большевиков численное превосходство, и превосходство значительное; несмотря на проявленные юнкерами героизм и самоотверженность, им преходится в итоге сложить оружие; Зина участвует в панихиде погибшим юнкерам, которую служат в Храме Вознесения Господня у Никитских ворот; Зина до этого нечасто ходила в храм и теперь, стоя с горящей свечкой среди открытых гробов с застывшими мальчишескими лицами, она чувствует себя так, словно это её сейчас хоронят - Зине понятно, что весь привычный для неё мир навсегда кончился и никогда уже не вернётся; Зина видит священника, читающего молитвенный текст, и ей кажется, что священник этот удивительно похож на отца Геннадия из её костромской гимназии, перед которым она до сих пор ощущает вину; после окончания панихиды Зина подходит к священнику и просит его освятить её серебряный крестик, который незадолго до этого ей подарил отец; спустя короткое время в Москве начинаются аресты - сразу после объявленного большевиками "перемирия" - несколько юнкеров из отряда, в котором сражалась Зина, бесследно исчезли - ночью за каждым из них пришли красногвардейцы и увезли (красногвардейцев в уличных боях погибло значительно больше чем юнкеров - и победители теперь сводят счёты с побеждёнными); опубликовано воззвание: "Освобождая юнкеров от ареста, Военно-революционный комитет даёт им возможность снова восстать против народа. Мы требуем, чтобы все арестованные юнкера и прочая буржуазная сволочь были преданы властному революционному суду"; по всей Москве идут аресты; отряды красногвардейцев выборочно приходят за юнкерами, из числа тех, кто участвовал в октябрьско-ноябрьских событиях; скорый суд и один и тот же приговор - расстрел (официально смертная казнь в Советской России указом Ленина отменена, но красногвардейцы не обращают на это внимания); после того, как двое юнкеров, которых хорошо знала Зина, оказались расстреляны красногвардейцами, она принимает решение: Зина теперь поняла ясно - мир стал другим и она тоже теперь другая, но она - Зина Свирчевская, не может и не будет мириться с тем, что происходит вокруг неё: она уедет на Дон, где формируются отряды Белой Гвардии и там она продолжит борьбу; через охваченную революционной анархией страну, Зина пробирается в Ростов, где становится добровольцем армии Корнилова: ей и ещё нескольким девушкам, вместе с которыми она пробиралась на Дон, предлагают стать сестрой милосердия, но Зина - также, как и остальные девушки - решительно отказывается: девушки хотят служить в военной разведке, на слова полковника Ряснянского (32), что "военная разведка - не самое подходящее занятие не для барышни", Зина вспыхивает: "Мы не барышни, господин полковник, мы офицеры!..". Зина становится разведчицей; опытный разведчик полковник Ряснянский проводит для девушек небольшой курс обучения: он обучает их основам конспирации, рассказывает, как проводить слежку за нужным объектом и как обнаружить слежку, установленную за тобой, девушки проходят базовый курс приёмов джиу-джитсу (в годы Первой Мировой войны джиу-джитсу входило в перечень если не обязательных, то во всяком случае очень желательных навыков для сотрудников русской военной разведки); итак Ледяной поход в самом разгаре: небольшая по численности и плохо вооружённая армия Корнилова пробивается с боями через донские и кубанские степи к Екатеринодару, сметая на своём пути пытающиеся остановить корниловцев многочисленные красноармейские отряды; местное население, на поддержку которого так рассчитывали корниловцы, в большинстве своём враждебно встречает "кадетов" - они надеются получить землю, которую им обещали большевики, "беляков" боятся - местные уверены, что "кадеты" здесь для того, чтобы вернуть власть помещиков.
  ...........................................................................................
  Зина получает задание: в составе небольшой разведывательной группы - из двух человек (с Зиной идёт ещё один офицер - Вадим (25)) - они должны проникнуть в расположение крупного отряда красных и произвести разведку, выявив приблизительную численность отряда, а также наличие орудий и пулемётов; двое разведчиков идут через лесистую степь, стараясь передвигаться по возможности незаметно; вдалеке появляются конники; Зина и Вадим успевают спрятаться; кавалеристы - это красные - проходят совсем близко от спрятавшихся разведчиков - Вадим показывает Зине командиров - это командующие кубанской Красной армией Иван Сорокин (33) и Алексей Автономов (29) - Зина рассматривает обоих - ей ещё предстоит встретиться и с тем, и с другим; оставшись наедине, разведчики решают, что пришла пора переодеваться - Зина надевает солдатскую шинель и папаху с пришитой красной звездой - Вадим не успевает сменить офицерский мундир - из-за кустов появляются четверо вооружённых красноармейцев - они собираются взять в плен разведчиков - Вадим неожиданно и резко достаёт небольшой кольт; спрятанный у него в голенище сапога: в ходе короткой перестрелки убиты все четверо красноармейцев, но убит и сам Вадим, Зина ранена в ногу; понимая, что могут появиться красные, Зина быстро перебинтовывает рану (пуля прошла навылет) и, чтобы замаскировать ранение, надевает поверх другие штаны; она уходит подальше от места стычки, где остались лежать пять трупов, но Зина понимает - далеко уйти теперь она не сможет, а хромота её выдаёт - и она, подумав, принимает решение - она направляется сторону красноармейского отряда; здесь она слышит пьяные голоса, видит валяющиеся пустые бутылки - Зина понимает, как она должна себя вести; она поднимает с земли пустую бутылку, кладёт её в карман, так чтобы горлышко торчало наружу, сдвигает свою "красноармейскую" папаху набок, идёт, уже открыто прихрамывая; Зина идёт через лагерь, оценивая количество бойцов, наличие пушек и пулемётов; её замечает командир Автономов, которого Зина сегодня уже видела; мрачно рассматривая, подъезжает ближе. "Что это?.. Почему в таком виде?!.. " Зина оборачивается, моргая, смотрит на Автономова; говорит, язык у неё немного заплетается. "Так это... С ребятами посидели..." Автономов рассматривает девушку мрачно и неприветливо. "Смотри... Занесёшь заразу... Расстреляю!" Зина шмыгает носом: "Не... Я не такая... "; водит глазами в стороны, чешет пальцем ухо: "Я порядочная... " Автономов смотрит мрачно, неприветливо, разворачивается и уезжает быстро; но Зину уже рассматривают несколько красноармейцев, сидящих у костра; один направляется к ней, походит ближе. "Давай к нам, у нас весело... " Зина быстро и ловко достаёт парабеллум из кармана шинели, смотрит на красноармейца глупыми пустыми глазами: "Один иди. Я приду после". Тот удивлён: "Так я ж это... В приветливом смысле... " Зина чуть усмехается, продолжая держать нацеленный пистолет: "И я в приветливом... "; красноармеец, пожав плечами, уходит; Зина, наконец, покинула лагерь; но теперь ей надо добраться до своих, а идти всё тяжелее, лицо бледное, на лбу пот, Зина сильно хромает: не выдержав, она падает у дерева, на траву; сидит, закрыв глаза; резко, откуда ни возьмись, появляется белогвардеец-юнкер (15), он уже взмахнул винтовкой-штыком, намереваясь заколоть "красноармейца"; Зина - увидев его - выбрасывает перед собой руку с парабеллумом; юнкер застывает - очевидно, узнав Зину: "Зинаида Венедиктовна?.. Вы?.. " "Дима?.." она бессильно роняет руку; юнкер Дима помогает Зине подняться ("Опирайтесь на меня, Зинаида Венедиктовна"); они идут через лес, Зина слабеет, начинается лихорадка, обоим - и Зине, и юнкеру ясно, что до корниловского лагеря она не дойдёт; недалеко дом-избушка лесника Захара (60), у которого корниловцы до этого останавливались: Захар - набожный казак, и он сочувственно относится к белым; Дима с Зиной решают идти к нему. Захар даже неожиданно рад нечаянной гостье - он живёт один, и раненная девушка-боец вызывает у него самое искреннее сочувствие; юнкер уходит - он выражает надежду, что Зина сможет вскорости поправиться и догнать своих; а Захар действительно рад Зине: он лечит её и, пока Зина находится в полубессознательном состоянии (у Зины начинается сильная лихорадка), пытается, как ребёнка, кормить из её ложки; но вот, девушка, почти поправилась; прихрамывая, она уже может самостоятельно ходить - Зина пытается помогать Захару по дому; однажды у избушки лесника появляются "гости"; Захар, выглянув в окно, видит - это красные; Зина быстро укладывается в постель; Захар выходит в сени, открывает дверь; несколько красноармейцев стоят снаружи; "Чужие есть?.. " Захар: "Чужие?.. " грубо: "Не дури, старик, знаешь о ком мы... "; Захар тут же начинает рассказывать: "Дочка у меня, хворая, тиф... "; Зина слышит разговор из комнаты, она держит в руке пистолет, сосредоточенно смотрит прямо перед собой, парабеллум кладёт рядом, прикрыв его одеялом; а в это время в сенях - раздвинув группу красноармейцев, заходит красный командир (30) - по лицу у которого сразу видно - он давно знает Захара, и Захар знает его - Захар, увидев командира, сразу меняется в лице; тот: "Дочка?.. У тебя ж жены никогда не было!..." командир, грубо отодвинув Захара, направляется вглубь хаты: "Показывай дочку!.. "; Захар успевает пролепетать: "Та молодая девка, хворает, жалко же... " красный командир первым заходит в комнату, за ним идут Захар и красноармейцы; Зина сидит на кровати; совершенно пустыми, бессмысленными глазами она смотрит на вошедших - и не ясно, понимает ли она, вообще, кто перед ней и где она сейчас находится; командир останавливается, увидев её; Зина рассматривает командира, медленно поднимается с кровати., идёт к нему; выговаривает, глядя на командира: "Я знаю тебя. Я видела тебя... Ты приходил ко мне ночью... Ты пришёл забрать меня в геену огненную... " Командир стоит неподвижно - он не знает, как реагировать; Захар тоже оторопел - он неподвижно смотрит на Зину; девушка протягивает руку, она медленно приближается к командиру, с явным намерением потрогать его за нос; тот в последний момент брезгливо отшатывается: "Та пошла отсюда!.. " он быстро поворачивается и направляется к выходу; Захар идёт за ним; в сенях командир останавливается - он с любопытством, и даже с сочувствием, смотрит на Захара; тот произносит: "Я ж это и говорю - хворая... "; оказавшись вне дома - Захар вышел провожать гостей - командир останавливается, в последний раз оглядывает Захара: "Смотри, Захар, узнаю, что кадета прячешь - не посмотрю, что давно знакомы - в расход пойдёшь!.. " Захар смотрит на него молча; проводив гостей и вернувшись в комнату, он видит Зину - она лежит на кровати, голова на подушке - Зина глядит на Захара - улыбается ему - счастливой и безмятежной детской улыбкой; Захар, улыбаясь, качает головой: "Так, ты у меня, выходит, артистка... фокусница... "; "Да, ну приходится иногда..."; прошло ещё несколько дней; Зина поправилась; ей пора уходить; Захар вышел - проводить её до лесной опушки; Зина ещё прихрамывает; они останавливаются; Зина достаёт из кармана несколько бумажек - деньги, царские ещё; "Возьми, пожалуйста... "; "Та на что мне в лесу твои деньги?... "; он смотрит на Зину внимательно - словно пытается запомнить её лицо: "Я правда одно жалею... Что нет у меня дочки... И не будет уже... "; Зина смотрит на Захара неподвижно, затем с силой вкладывает ему в руку деньги; они обнимаются, после чего Зина быстро поворачивается и идёт прочь.
  В воспоминаниях Зины, флэшбэком, проходит эпизод, связанный с Софией де Боде - отважная кавалеристка, София вместе с Зиной училась в школе прапорщиков Александровского училища, к этом времени она окончила институт благородных девиц в Петербурге и вместе со своим отцом, обрусевшим французом, бароном де Боде, в возрасте 17 лет, побывала на русско-германском фронте - восемь месяцев София прослужила в военной разведке; бесстрашная семнадцатилетняя девчонка ходила - ив составе разведгруппы, и одна, за линию фронта, а в 1917, в двадцатилетнем возрасте, она снова оказалась на фронте, уже в женском ударном батальоне смерти, после чего, вернувшись с фронта, поступила на курсы прапорщиков Александровского училища; яркая и харизматичная красавица-аристократка, прирождённый лидер, София сразу сплотила вокруг себя других девушек курса, готовых, как они говорили: "идти за баронессой де Боде хоть на смерть!" ; среди этих девушек была и Зина, однако, дал себя знать жёсткий, авторитарный характер Софии, к концу учёбы девушки уже сторонились её; София отказалась фотографироваться с соученицами на общих выпускных фото; однако, когда разразились события октября-ноября 1917-го, София де Боде отважнее других ринулась в самую гущу этих событий; во время жестокого боя у Храма Христа Спасителя, красногвардейцы перестреляли оборонявшихся юнкеров, и София одна встала у брошенного пулемёта, хладнокровно, не замечая свистящие вокруг её головы пули, точным пулемётным огнём обратила наступающих красногвардейцев в бегство: после этого боя, София стала пользоваться среди юнкеров заслуженным воинским авторитетом; она возглавила небольшой отряд юнкеров; в ожесточённых боях, рядом с площадью у Никитских Ворот, отряд Софии де Боде взял штурмом и разгромил штаб большевиков, расположившихся в меблированных комнатах, после чего отряд этот оказался блокирован многократно превосходящими силами красногвардейцев, в здании кинотеатра "Унион" (сегодня - здание театра "У Никитских ворот"), где без сна (бой шёл непрерывно), без запасов продовольствия и почти без воды, пять суток отважные юнкера удерживали здание, после чего были вынуждены сдаться; сразу по окончании боёв, София, перевязав простыми тряпками, в отсутствие бинтов, простреленную ногу - пулю она получила во время обороны здания кинотеатра, и, переодевшись в крестьянское платье, отправилась на Дон - там София снова встретилась с Зиной и ещё с несколькими своими бывшими сокурсницами по Александровскому училищу; здесь, во время похода проявилось ещё одно качество Софии де Боде, которое отталкивало от неё многих офицеров и лично Зину - отважная и готовая к самопожертвованию в бою, честная и прямая в отношениях с товарищами, София отличалась среди офицеров жестокостью по отношению к поверженному противнику; она подчёркивала, что красноармейцы для неё - это не армия, а сборище мародёров и убийц, она никогда не брала пленных, а тех, кто сдавался сам, лично расстреливала из своего маузера - если у неё появлялась такая возможность (бывали случаи, когда среди офицеров не находилось ни одного желающего выполнить расстрельный приговор пленному комиссару - и тогда находился один единственный желающий - баронесса де Боде расстреливала пленного спокойно и хладнокровно, демонстративно не замечая, какую реакцию это производит на других офицеров; кто-то из офицеров её осуждал и открыто игнорировал, кто-то оправдывал, рассказывая остальным, что баронесса будто бы потеряла любимого человека, погибшего от рук большевиков; сама София, прекрасно зная о разговорах у неё за спиной, никогда ни перед кем не оправдывалась, считая это ниже своего достоинства); как у Зины, как и у большинства офицеров, жестокие поступки Софии де Боде с самого начала вызывали отторжение - но если офицеры-мужчины всё-таки смотрели на Софию, прежде всего, на яркую красивую девушку - за ней пытались ухаживать, оказывая ей знаки внимания, то Зина демонстративно игнорирует Софию; тем более, что и сам Корнилов высказывался против бессудных расстрелов - ведь белые, говорил он, тем и должны отличаться от большевиков, что они несут не хаос и кровавый террор, а порядок и восстановление законности - каждому, сдавшемуся в плен красноармейцу предлагают стать добровольцем - при корниловской армии действует отряд бывших красноармейцев, сдавшихся в плен - но Корнилов при этом никогда строго не наказывает офицеров, совершивших бессудную расправу; Зина теперь вспоминает эпизод: в одном из сёл в плен взяли двух комиссаров, военно-полевой суд приговорил их к расстрелу; из очередного рейда, некоторое время спустя, вернулась группа кавалеристов, среди них была София де Боде (21); она сразу увидела двух человек в порванных красноармейских шинелях, привязанных к столбу, в центре села, сидящих на земле. зябко ёжащихся - то ли от холода, то ли от страха; направилась к ним, рядом с пленными - караулящий их офицер (30); София подошла ближе, остановилась, холодно и жёстко разглядывая пленных; те, увидев её, вскочили и зачем-то отдали ей честь, приложив руки к папахам, с вышитыми на них красными звёздами, в глазах у них зажёгся отчётливый страх: они догадались - эта красивая стройная девушка-офицер в казачьем полушубке, в серой папахе, чуть набекрень, в высоких лакированных сапогах, с шашкой и с маузером на боку - она подошла не из любопытства; София: "Кто это?"; офицер: "Комиссары. Они двоим нашим погоны на плечах вЫрезали и живыми закопали. Священнику местному пальцы ломали и бороду жгли. Потом его... "; София перебивает, спокойно и жёстко: "Допроса ждут?"; "Им уже приговор вынесли... "; София снова разглядывает пленных - разглядывает поверх голов - словно перед ней не люди, а неодушевлённые предметы, затем смотрит на офицера; "Долго они здесь скучают?"; "Часа четыре."; "И добровольцев опять не нашлось?"; "Вы наших знаете... "; София коротким вопросительным взглядом пронзает его - дескать, ты такой же? - офицер вздрагивает импульсивно и делает шаг назад, глаза у него вспыхивают, "Простите, баронесса, к ремеслу палача склонности никогда не испытывал!.. "; София, скользнув холодно-равнодушным взглядом по лицу офицера, отворачивается и снова, всё с тем же жёстким, холодным выражением в глазах рассматривает пленных комиссаров, бросает с насмешливым презрением: "Очень жаль!": у обоих комиссаров страх в глазах сменяется ужасом: они хорошо поняли, что произойдёт сейчас - вероятно, за четыре часа, пока они тут дожидались, пленные начали всерьёз надеяться, что поскольку никто расстреливать их не хочет, их, возможно, отпустят; София всё с тем же холодно-равнодушным выражением на лице расстёгивает кобуру, достаёт маузер: "Удача: у меня как раз две пули осталось... "; оба комиссара стоят неподвижно, в глазах у них горит ужас; офицер разворачивается и демонстративно уходит; из окна ближайшей избы смотрит Зина; она наблюдает за этой сценой тяжёлым, полным неприязни взглядом, выговаривает медленно и ядовито: "Институт благородных девиц... "; затем вскакивает; рядом с Зиной - её жених, поручик Капралов; на столе самовар, чайник, чашки; Зина с её женихом как раз пили чай; Зина, вскочив, кричит на поручика: "Пересядьте, пожалуйста, Андрей Викторович!.. Я не могу это видеть!.. "; поручик смотрит на Зину примирительно - он как бы пытается извиниться за всё происходящее, хотя сам он меньше всего виноват; Зина присаживается спиной к окну - чтобы не видеть происходящее там - оттуда доносятся два выстрела - практически сразу, один за другим; в окне видно как баронесса с демонстративным равнодушием подходит к неподвижно распластанному телу, к одному, после к другому - пинает ногой - убедиться, что оба мертвы; Зина сидит, мрачно глядя прямо перед собой; поручик смотрит на неё мягко и примирительно, произносит: "А что же вы хотите, Зинаида Венидиктовна?.. Отпустить надо было их?" Зина быстро качает головой, произносит со злостью: "Не знаю!.. Мне только известно, что такие, как баронесса, позорят нас!.."
  Ещё одна сцена флэшбэком, которую вспоминает Зина: однажды, в ходе короткого боя, в плен к корниловцам попали десять красноармейцев, не особо охотно сражавшихся и почти сразу бросивших винтовки на землю; пленных тогда заперли в сарае, приставив к сараю караульного - офицера (30); рано утром (Зине не спалось) она отправилась в избу, где той ночью располагалась ставка Корнилова, но поговорить с командующим не успела - к Корнилову зашёл один из офицеров (25) - спросить, что делать с пленными: армия готовилась к выступлению, и ясно было, что пленных с собой не поведут; Зина остановилась в дверях, слушая разговор: Корнилову (47) явно не хотелось принимать решение, он был занят сейчас другими вопросами: "С одной стороны, эти люди сами сдались в плен, излишняя жестокость может оттолкнуть от нас местное население, мы не должны вести себя как большевики, с другой стороны, нам некуда их девать, если отпустим, они снова вернутся к своим"; офицер молчит, затем произносит: "А вы, лично вы, Лавр Георгиевич, что вы думаете?" Корнилов молчит, он перебирает разложенные на столе карты и тексты приказов, затем отвечает: "Лично мне претит излишняя жестокость. Мы с вами солдаты, а не палачи... Впрочем, поступайте как знаете".;Зина делает шаг вперёд, прикладывает руку к папахе: "Разрешите обратиться, ваше превосходительство!.. Простите меня, Лавр Георгиевич... "; Корнилов, обернувшись, смотрит на Зину: "Обращайтесь, прапорщик." Зина заканчивает: "Могу ли я понимать так, что вы разрешаете отпустить пленных?" Корнилов молчит пару секунд, затем, отвернувшись, бросает: "Можете"; не медля, Зина направляется в сторону сарая, где содержатся пленные; она видит Софию, которая тоже проснулась очень рано и идёт ровной походкой в сторону избы, где расположился Корнилов; Зина догадывается, что именно Софии нужно от командующего; она ускоряет ход; подойдя к избе, она сообщает, что у неё разрешение генерала Корнилова - отпустить пленных, офицер морщится, качает головой, говорит: "Я не сторонник жестоких мер. Но я видел, что творят красные: трупы на улицах, сгоревшие, разграбленные дома, "социализированные" гимназистки... " Зина: "Если мы будем поступать так же, против нас все поднимутся... "; офицер пожимает плечами - он, в общем, согласен; открывает дверь; Зина достаёт парабеллум, приказывает всем пленным выйти; те выходят, со страхом разглядывая Зину сквозь утренний полумрак: один из пленных - немолодой уже красноармеец (55), хмуро интересуется: "Что, на тот свет проводить пришли?.. " Зина (не очень дружелюбно): "Нет, пока просто поговорить."; "Да нас уже ваш офицер допытывал - комиссары, коммунисты, евреи... "; "И что ответили?" "Коммунистов, нет, комиссаров нет, евре... " ; "Вероисповедание не интересует!" - жёстко обрывает его Зина, затем произносит: "Так, в общем, товарищи беспартийные рядовые бойцы... - повернувшись, показывает стволом парабеллума, - вдоль той дороги, к лесу, быстро - там вас всех ждёт ваше "светлое будущее"...; красноармейцы неуверенно смотрят на Зину; Зина - ей хочется поскорее закончить это - "Сейчас сюда торопится один офицер. У него касательно пленных - своё, особое мнение. Вас оно не обрадует. Хотите дождаться?.. "; Красноармейцы быстро переглядываются; немолодой красноармеец внимательно смотрит на Зину - очевидно, её прямой, честный взгляд убедил красноармейца; он спрашивает: "Как зовут тебя, дочка?.. " Зина смотрит на него, чуть улыбается от неожиданности: "Зиной назвали."; затем добавляет резко: "Не задерживайтесь... Бегом!"; красноармейцы гурьбой двигают по небольшой тропке, в сторону леса; они уже почти исчезли из виду, растворяясь в утреннем мраке, появляется София, в руке у неё маузер, который она заранее достала из кобуры; она подходит к избе, видит распахнутую дверь, затем - вдалеке убегающих красноармейцев, спрашивает коротко: "Отпустили?" Зина (насмешливо), поглядывая на свой парабеллум: "Да нет, в расход вывели. Люблю перед завтраком безоружных людей к стенке ставить. Доктора велят. Полезно, говорят, для пищеварения." София смотрит на неё спокойно - она проглотила насмешку; думает несколько секунд, глядя на Зину, затем произносит: "Вы очень славная, Зинаида Венедиктовна, вы много лучше, чем сами о себе думаете; вы лучше меня - и мне это давно известно; я никогда не думала о вас дурно, даже зная, что вы, Зинаида Венедиктовна, меня не любите." Зина слушает с интересом - она пытается угадать, куда София клонит; София продолжает: "Я искренне желаю, чтобы ваши светлые душевные качества были вознаграждены... "; она делает паузу, Зина слушает; София заканчивает свою недлинную речь: "И более всего я желаю, чтобы наши и ваши, Зинаида Венедиктовна, враги оказались по отношению к вам столь же прощающими и милосердными, как и вы к ним сегодня"; она закладывает маузер в кобуру и быстрым, уверенным движением прикладывает руку к папахе: "Господа, честь имею!", поворачивается и, не дожидаясь ответа, уходит; Зина стоит, нахмурившись, глядит вслед Софии. (Конец флэшбэка.)
  Прошло два дня - Зине пока не удаётся разыскать своих: она блуждает по территории, занятой красными; в лесу она встречает трёх красноармейцев; притаившись за деревом, она появляется резко и неожиданно для противника; три выстрела - и двое красноармейцев падают на траву, сражённые пулями; третий - это Стёпка (17) - поднимает руки, отбрасывает винтовку в сторону; Зина держит его на прицеле; "Хорошо стреляешь", - сумрачно произносит Стёпка, глядя не на Зину, а прямо перед собой; Зина отвечает с мрачной усмешкой: "Опыт большой"; взятый в плен Стёпка, быстро и охотно рассказывает Зине всё о местоположении его отряда, о численности бойцов, и количестве пулемётов и орудий, сообщает, что корниловцы далеко, бой был несколько дней назад и корниловцы отошли в сторону Екатеринодара - там сейчас идут отчаянные, упорные бои - белые, несмотря на многократное численное превосходство красных, пытаются взять город; Зина узнала всё, что она хотела - теперь ей надо пробираться в сторону Екатеринодара; Стёпку она должна расстрелять - это закон гражданской войны, отпускать его опасно - добравшись до своих, он может сообщить о белой шпионке - выбора у Зины нет; Стёпка тоже хорошо понимает происходящее, он явно ищет выхода; допрашивает Зина пленного Стёпку, сидя на коряге, у дерева, держа в руке парабеллум; Стёпка примостился напротив - бросает взгляды на оружие в руке Зины; неподалёку от них, на ветке дерева, присаживается сойка - она каркает, имитируя грача; Зина отвлекается - смотрит на птицу с недоумением; Стёпка улыбается: "Не видела никогда?... Это сойка. Она по-всякому чирикать может. И по-вороньи может... В нашей деревне их много было - наслушаешься... " Зина смотрит на Стёпку, говорит: "Я в Малороссии жила девочкой, у нас там больше жаворонки, я жаворонка слушать любила... "; в глазах у неё отображается что-то похожее на улыбку - при том, что Зина хорошо понимает - это не самая подходящая сейчас тема для обсуждения; Стёпка охотно подхватывает разговор: "У нас в деревне жаворонков тож было полно. Бывало с отцом идём с поля... " Зина смотрит на него внимательно, спрашивает довольно резко: "Ты зачем к красным пошёл?.. Мобилизация?.. "; Стёпка отвечает быстро: "Та не... Доброволец... "; и поняв, что сказал лишнее, тут же вставляет: "Жрать хотелось, вот и пошёл, а у красных паёк, с голоду не подохнешь... " Зина спрашивает: "Людей убивал?.. " Стёпка хмурится: "А ты тут... - он оборачивается взглядом на два неподвижно распростёртые на траве тела: - чем занята?.." Зина отвечает сумрачно и жёстко: "Я убиваю бандитов"; Стёпка хмурится: "Ну да... Наши так само говорят..."; Зина сидит молча, задумчиво смотрит на наган у себя в руке; наконец, спрашивает: "А если отпущу, куда пойдёшь: домой, к родителям?.. Или к своим, в отряд?.. " Стёпка думает, затем хмурится ещё сильнее; отвечает: "Нету дома... Спалили"); добавляет с обидой: "Ваши спалили!... И родителей нету, в том годе от тифа померли... Некуда мне идти... Так что ты это... напрасно болтаешь всё... ; Зина сидит молча, рассматривает пистолет в руке; затем произносит: "В общем так, Стёпка. Спускаешься к речке и - к лесу, короткий путь. За лесом ваши. Топай, короче, быстро. Не задерживайся. Я тоже сидеть тут не стану - ваших ждать." Стёпка, не понимая, смотрит на Зину: "Как так?.." Зина, не глядя на него, продолжая смотреть на свой пистолет: "Да так"; Стёпка продолжает смотреть на Зину, и, поскольку Зина не реагирует, Стёпка встаёт - собрался было идти - останавливается; произносит: "В спину стрельнёшь... " Зина отвечает, не отводя взгляда от своего парабеллума: "Хотела бы - уже стрельнУла."; звучит логично, но Стёпка всё равно не решается; он делает два шага, останавливается и снова неуверенно смотрит на Зину; та, наконец, выговаривает - немного жестковато: "Знаешь что, Стёпка... шлёпай, наверно, быстрее. А то я иногда передумываю... "; тут Стёпка поверил, что его и в самом деле отпускают - он быстрыми шагами, не оборачиваясь, идёт прочь; Зина продолжает сидеть неподвижно - смотрит на свой пистолет, чему-то про себя усмехается.
   Зина пробирается дальше, в сторону Екатеринодара; она проходит мимо небольшого адыгейского аула - до Екатеринодара недалеко; она видит мальчишку-адыга (это Хазрет - 12), он удит рыбу в реке; Зина, оглянувшись по сторонам, осторожно подходит к нему; Хазрет с интересом и любопытством смотрит на девушку в военной форме; поговорив с Хазретом, Зина выясняет, что весь аул поддерживает белых, все мужчины ушли к корниловцам ("Неверных резать" - уточняет Хазрет, "Неверных?.." - не поняла Зина; "Ну, большевиков" и добавляет очень серьёзно, взрослым голосом: "Мы газават объявили! Священную войну!", Зина смотрит на мальчишку с уважением), остались в ауле только женщины, дети и старики, Хазрет - как он рассказывает, тоже очень хотел на войну, но взрослые его не взяли: "Подрасти, говорят, раньше"; Зина улыбается, выслушав этот рассказ; не успевают они закончить беседу, как возле аула появляются конные всадники: это красные, во главе отряда командир Сорокин; Зина успевает спрятаться за скалой, прячет вместе с собой и Хазрета; Сорокин, подъехав к почтенного вида старцу, мрачно разглядывает его (Зина далеко, она не может слышать, о чём они говорят - догадывается): "Помнишь, старик, - произносит Сорокин, - говорил тебе: один ваш джигит уйдёт к Корнилову - аул спалю... Я ведь не шутил..."; начинается расправа; красные поджигают дома, расстреливают жителей; Хазрет пытается кричать, он вырывается, но Зина, схватив, крепко его держит, зажимая ему рукой рот - она понимает, что ничем не может помочь несчастным людей - она пытается спасти от смерти хотя бы одного мальчишку; удержать Хазрета ей не удаётся - мальчишка вырывается из её рук, прыгает в реку, плывёт к своим, в руке у него нож, который он достаёт из-за пояса; Сорокин сидит на коне - на самом берегу речки, не так далеко от Зины - он молча наблюдает за расправой; Хазрет вылазит из воды и пытается, подбежав, наброситься на Сорокина сзади; тот разворачивается резко и, выхватив из кобуры маузер, стреляет в Хазрета; мальчишка - он только что вылез из речки - падает прямо в воду; Сорокин едет к нему, чтобы добить из маузера; смертельно раненный Хазрет пытается плыть обратно - он плывёт в сторону Зины, которая наблюдает за происходящим из-за прибрежной скалы; Сорокин, остановившись, прицеливается из маузера, но видимо - понял, что уже далеко, он скорее всего не попадёт - да и незачем, мальчишка и так ранен - опускает руку и отворачивается; Хазрет уже почти доплыл до берега; Зина бросается в воду - Сорокин не видит её - он отвернулся - Зина помогает раненному мальчишке выбраться на берег; она оттаскивает его в сторону; оба они прикрыты скалой - красные их не видят - они заняты истреблением жителей аула; Зина пытается оказать помощь тяжело раненному мальчишке, тот хрипит, кашляет, выплёвывая кровь, затем затихает - он умер; Зина смотрит на него неподвижно; у неё темнеет взгляд - она не выдерживает; Зина вскакивает, достаёт пистолет и идёт к берегу; стоя на берегу, она останавливается, переводя дыхание, смотрит на Сорокина с ненавистью; тот обернулся и увидел Зину; он сидит на коне; он смотрит, не понимая - кто это и что этому парню в гимнастёрке нужно; Зина стоит неподвижно, её душит ненависть; наконец, она не выдерживает, кричит, обращаясь к Сорокину: "Сволочь!.. Сволочь!.. Сволочь!.." Сорокин смотрит , всё так же, не понимая; Зина выбрасывает руку с парабеллумом и прицельно выпускает всю обойму; она понимает, что расстояние большое и попасть в такую далёкую цель из пистолета нереально, но Зина сейчас себя не контролирует; Сорокин тоже понимает, что ни одна пуля в него не попадёт; однако, когда Зина выпускает последний заряд, Сорокин проводит по щеке пальцем: видимо, одна пуля его всё-таки задела - обожгла ему щёку; к нему подъезжают двое конных казаков с обнажёнными шашками, замазанными кровью; Сорокин показывает им на Зину, которая стоит на той стороне речки; тут Зина понимает, что попала в очень трудное положение - патроны в пистолете у неё закончились, а казаки с шашками направляются к ней; Зина отбегает в сторону, прячется за скалу; быстро оглядевшись, она хватает довольно большой, увесистый камень; стоит, притаившись; казаки пересекли речку и разделились; первый - проходит на коне рядом с Зиной; она делает шаг из укрытия и, резко взмахнув рукой, прицельно бросает камень; казак, вскрикнув - камень ударил его в висок, падает, обронив шашку; Зина, подойдя ближе, подхватывает шашку, упавшую на каменистый берег, казак ещё жив, он тянется к кобуре, у Зины глаза вспыхивают безжалостно, она закалывает казака его же шашкой, недалеко, приближается другой казак, Зина отпрыгивает в сторону и снова прячется среди камней; второй казак видит: из-за скалы появляется лошадь без седока; казак хмурится, держа наготове шашку, едет туда; но Зина оказывается ловчее: она снова вышагивает из-за скалы и, сделав короткий и точный выпад (это правильно поставленный удар-выпад с полуприседанием на переднее колено - Зина прекрасно фехтует - фехтованию её учили в школе прапорщиков Александровского училища - её шашка пронзает казака в шею - насквозь; Зина выпускает эфес, и казак, откинувшись назад всем телом, свисает с лошади - шашка продолжает торчать у него из шеи; Сорокин, сидя на коне, на другой стороне реки, видит: по противоположному берегу, из-за скалы - появляется одна лошадь - без седока, следом за ней другая - она волочит за собой тело убитого хозяина, шея которого пронзена насквозь продолжающей торчать с двух сторон шашкой; Зина выходит из-за скалы-укрытия и мстительно-победно смотрит на Сорокина и на его красноармейцев; в глазах у неё злость; она словно бы спрашивает: "Ну, что, взяли, мерзавцы?.." Сорокин смотрит, прищурившись; красноармейцы вскидывают винтовки; и тут Зина понимает, что её сейчас подстрелят - винтовка не пистолет - с этого расстояния пули летят точно; выстрелы; несколько пуль, выпущенных красноармейцами, лязгают о камни, рядом с головой Зины; Зина, присев, бросается в камыши, прыгает в реку, плывёт; поднимая небольшие фонтанчики, в воду, недалеко от плывущей Зины, приземляются выпускаемые вдогонку красноармейцами пули.
   Май 1918-го; окончен Ледяной поход, Зина участвовала в неудачном штурме Екатеринодара (апрель 1918-го), (генерал Корнилов был убит во время штурма и руководство армией перешло к Деникину - накануне решительного боя, Зина случайно оказалась в штабе; она слышала разговор между Корниловым и его генералами; один из генералов напомнил Корнилову, что у красных многократное численное превосходство, двухкратное превосходство по количеству орудий, у красных бронепоезда и броневики, на что Корнилов отвечает словами знаменитого полководца Суворова: "Мы пришли бить, а не считать", затем, после короткой паузы, добавляет: "Мы защищаем своё отечество, свои дома, своих родных; они сражаются за право отнимать и делить чужое. Мы готовы умереть здесь. Завтра увидим, готовы ли они... " Зина стоит, опустив голову, слушает Корнилова; тот продолжает: "Итак, завтра штурм Екатеринодара. Город мы не возьмём. Это, к сожалению, так. Надо признать. А если возьмём, всё равно погибнем."; и заканчивает: "Мы пришли в Екатеринодар, чтобы здесь умереть. Но наша смерть должна стать нашей победой."; узнав о гибели Корнилова, Ленин в Москве произнёс: "В Екатеринодаре убит Корнилов - самый смелый из числа наших врагов") - после гибели Корнилова армия, под руководством возглавившего её Деникина, отошла в кубанские степи, где она стала активно пополняться за счёт добровольцев-казаков - теперь уже недовольных большевистской политикой; отсюда начинается Второй Кубанский поход: пополнившаяся добровольцами-казаками и разочаровавшимися в Советской власти крестьянами Белая армия идёт на Екатеринодар: несмотря на то, что у красных по прежнему численное превосходство - но и численность Добровольческой армии теперь увеличивается; Зина - по-прежнему в военной разведке, она выполняет ответственные боевые задания - её отправляют в тыл к красным; время от времени Зину отправляют в дальние командировки: командующему армией генералу Деникину ясно, что Кубань скоро будет очищена от красных и необходимо готовиться - в том числе и к походу на Москву; прямо в разгар Второго Кубанского похода, когда Добровольческая армия с боями идёт к Екатеринодару, полковник Ряснянский, который руководит разведкой в армии генерала Деникина, направлен Деникиным на Украину, где у власти националистическое правительство, провозгласившее независимость; несмотря на то, что новая украинская власть пытается договориться с Деникиным, предлагая ему совместную борьбу с большевиками, уже ясно: война с Украиной - вопрос времени, поскольку Деникин не собирается идти на уступки и признавать независимость. украинского государства; миссия Ряснянского, кроме разведывательной, также вербовка высокопоставленных (и не только) офицеров украинской армии; сам Ряснянский убеждён, что "нет никакой Украины, есть германская колония", а "называющие себя украинцами - изменники и враги, хуже большевиков"; встречаясь с офицерами, он прямо говорит им, что "украинские погоны - позор для русского офицера", однако, если он слышит в ответ, что "украинцы - это великий народ, отличный и от русских", а независимую Украину ждёт прекрасное будущее, он тут же прекращает беседу: полковник убеждён - офицер с такими идеями не только бесполезен для Белого Дела, он опасен; вместе с полковником Ряснянским на Украину направлена группа сотрудников - офицеров развед. отдела - для выполнения разного рода поручений и также в качестве связных разведки: связной должен доставить с Украины в штаб деникинцев (на Кубань, или же на Дон - в зависимости от того, где находится сейчас штаб) секретное донесение от полковника, после чего вернуться обратно; в числе офицеров-разведчиков - Зина; накануне её вызывает полковник: "Вы родились в Малороссии?" "Вы полячка?" "Да, но считаю себя русской." "Польский язык знаете?" "Это мой родной язык." "Малороссийское наречие?.. " "Говорю неплохо"; у Зины, которая служит в разведке при штабе Добровольческой армии несколько месяцев, уже несколько секретных командировок в тыл противника, ей неоднократно приходилось переходить линию фронта; но на Украине предстоит особенно серьёзная и опасная работа: территория Украины разорвана на клочья небольших местных образований и здесь все воюют против всех; при том, что Украина оккупирована немецкими и австро-венгерскими войсками, согласно подписанному большевиками и правительствами Германии и Австро-Венгрии Брестскому мирному договору, немецкие и австро-венгерские оккупанты, а также марионеточное правительство гетмана Скоропадского в Киеве, контролируют лишь часть Украины, часть территории находится под властью красных, часть контролируется разного рода зелёными - это батька Махно и прочие анархисты, в числе которых откровенные бандиты, а также бандиты идейные: Маруся Никифорова, батька Ангел, атаман Григорьев; (деникинским подпольем на Украине в итоге займётся немецкая контрразведка: закончится это провалом и арестом полковника Ряснянского - однако, немцы не станут расстреливать арестованного разведчика - он будет отправлен в Екатеринодар с предложениями о сотрудничестве, которые будут отвергнуты Деникиным); Зина готовится ехать на Украину, вместе с полковником Ряснянским, но её неожиданно отправляют в командировку в Сибирь - Деникин рассчитывает на выступление местных белогвардейцев, он надеется объединёнными силами совершить поход на Москву; Зину отправляют в Самару, где сейчас (май 1918 года) сложилась напряжённая обстановка и местное население, недовольное "комиссародержавием" - красным террором и реквизициями, которые местная власть проводит, откровенно злоупотребляя своими мандатами, и где все недовольные группируются вокруг эсеров и анархистов - ещё совсем недавно бывших союзниками большевиков; с зашитыми в вещевом мешке удостоверением сотрудника деникинской разведки и погонами прапорщика (их придётся надеть, если в городе вспыхнут уличные бои - погоны - как обозначение принадлежности к белогвардейцам), а также парабеллумом, к которому приложены две запасные обоймы - Зина направляется в Самару.
  Прошло две недели, пока Зина добралась до Самары: в поезде, общаясь с попутчиками, она уже узнала: в Самаре переворот и власть в городе захватили белые повстанцы, союзники белогвардейцев - в большинстве это местные меньшевики, анархисты и эсеры, поддержанные поднявшими мятеж чешскими легионерами; большевики разгромлены и отступили, отдельные отряды красноармейцев, не успевшие уйти из города, продолжают сопротивление; в отличие от деникинцев, пытающихся соблюдать в гражданской войне элементарные принципы цивилизованности и человечности - эсеры и анархисты не знают никакой жалости к своим бывшим соратникам по революционной борьбе: красноармейцев, захваченных даже без оружия - расстреливают на месте, рубят шашками, топят в Волге, не меньшую жестокость проявляют чехи-легионеры, чувствующие себя захватчиками на чужой земле; город, где вчера ещё правили большевики, установившие здесь свой безжалостный революционный "порядок", снова залит кровью; Зина идёт по улице, держа пистолет наготове; то здесь, то там слышны выстрелы; вот, двое в фуражках с красными звёздами, отстреливаясь от кого-то - кого не видно, из-за угла здания, разворачиваются и, увидев, что у Зины - погоны прапорщика - она специально надела их, чтобы в суматохе её не подстрелили свои же; оба мгновенно выбрасывают руки с наганами, прицеливаются, но Зина оказывается проворнее - она успевает присесть но одно колено, и, выбросив вперёд руку с пистолетом, несколькими точными выстрелами кладёт обоих противников; из-за угла появляются двое с винтовками, в не совсем понятной для Зины формы - но она уже догадалась, что это чехи; они что-то бормочут негромко, видимо, обсуждая Зину, затем один из них поворачивается и очень спокойно - так, словно выпалывает у себя в огороде грядку с помидорами, докалывает обоих красноармейцев штыком; Зина, опустив пистолет, идёт - продолжая держать наготове оружие - улицы Самары сулят любые возможные неожиданности; она слышит пальбу за углом здания; здесь небольшой отряд красноармейцев отбивается от окруживших его белых повстанцев - эсеров и анархистов; Зина приближается, но бой тут уже окончен; красивый молодой офицер с бородкой (это Николай Щорс - 22), он держит наган в руке, выходит и останавливается по центру блокированного повстанцами здания - прямо напротив окна, из которого ведётся стрельба, в окне появляется красноармеец, он вскидывает винтовку, но офицер, выбросив руку с наганом, стреляет первым, красноармеец падает; офицер стоит неподвижно, вглядываясь - словно бы проверяя, нет ли ещё желающих в каком либо из окон выстрелить в него; Зина видит эту показную, демонстративную храбрость - она уже догадалась, что эта демонстрация - для неё; офицер, чуть повернув голову, разглядывает Зину, немного высокомерно улыбается ей, затем, всё так же глядя в пустые, раскрытые окна осаждённого здания, громко объявляет осаждённым в здании красноармейцам: "Меня зовут Николай Щорс! Предлагаю всем сдаться, чтобы избежать кровопролития!.."; из раскрытого подъезда дома выходит красный командир с поднятыми руками, он, поглядев на Щорса внимательно, отбрасывает свой наган в сторону; следом за ним выходят несколько красноармейцев, они сбрасывают винтовки и наганы на землю, у стены; Щорс рассматривает пленных насмешливо; спрашивает: "Что, молодцЫ-герои?.. Все вышли?.. Никто там не спрятался?.. "; после того, как ему подтверждают, что - да, вышли все, он спокойно прицеливается в красного командира; тот выкрикивает: "Но мы же сдались!.." Щорс усмехается: "А не надо было... "; он спокойно убивает командира; его бойцы, вскинув винтовки, расстреливают сдавшихся красноармейцев; Зина, которая всё это наблюдает, угрюмо смотрит на Щорса - она уже видела расстрелы сдавшихся в плен большевиков, но такой откровенный цинизм ей отвратителен; Щорс, подойдя ближе, выстрелами из нагана добивает раненных; краем глаза он видит Зину - видит, как изменилось выражение её лица, бросает девушке насмешливо: "Мадам, я вам не понравился?.. " Зина спокойно смотрит на Щорса; заткнув свой пистолет за пояс, отвечает презрительно: "Я вся в восхищении!", после чего, повернувшись, уходит.
  Зина вернулась из Самары, передав в штаб донесение, и оказывается участницей штурма Екатеринодара (август 1918-го) - в результате тяжёлых и кровопролитных боёв в окрестностях города - у красных десятикратное численное преимущество и пятикратное преимущество в технике - красные разгромлены и отошли на север, город взят деникинскими войсками, Красная армия отступает на Северный Кавказ, в сторону Пятигорска; Зину отправляют в новую командировку - на этот раз Чечня - деникинская армия готовит наступление на Северный Кавказ, и в Чечне работают агенты, в задачу которых входит прощупать настроение местных горцев, которых Деникин надеется привлечь на свою сторону; вернувшись из Чечни Зина сразу же отправляется на Украину; она едет - "на перекладных" (поезда ходят нерегулярно, делая большие остановки в пути), в переполненных вагонах, на ней потрёпанная солдатская гимнастёрка, в вещевом мешке зашито удостоверение сотрудника разведки деникинского штаба, а в кармане парабеллум с запасными обоймами; ей нужно добраться до Киева, где уже работает сеть деникинских агентов; в Киеве Зина встречается с полковником Ряснянским - Зина ждёт, что с очередным донесением её отправят обратно на Кубань, но Ряснянский говорит, что Зине нужно остаться на Украине - Деникин готовит наступление на Москву, через Украину, и здесь в ближайшее время для разведчиков будет много работы; идя по Киеву (Зина сейчас не в гимнастёрке - на ней обычный дамский костюм), она видит то здесь, то там, сцены убийств и грабежей, чинимых украинской армией; она становится свидетельницей, как Симон Петлюра (39), ехавший в автомобиле по городу (идёт осень 1918-го, и Петлюра, несколько месяцев назад отстранённый гетманом Скоропадским от командования армией, тем не менее продолжает пользоваться в армии и в стране авторитетом - остаётся только пара недель до момента, когда Симон Петлюра поднимет армию против опостылевшего гетмана), останавливается напротив небольшого магазинчика (только что прозвучали два выстрела) - витрина разбита, у входа лежит человек, вокруг его головы расплывается кровавая лужа, рядом стоит офицер (25), мрачно разглядывая убитого, он прячет наган в расстёгнутую кобуру, двое солдат-гайдамаков выносят из магазина какие-то вещи - увидев Симона Петлюру, они бросают на него быстрые взгляды и ускоряют ход; Зина тоже остановилась, она наблюдает за происходящим; Петлюра выходит из автомобиля, подходит к офицеру; тот, повернувшись, смотрит на атамана пустым, ничего не выражающим взглядом, затем отдаёт честь предводителю: "Слава Украине, пан главный командующий!" Петлюра смотрит на офицера, затем на убитого, отвечает - скорее машинально - растерянно и негромко, глядя на окровавленный труп: "Казакам слава...", думает какое-то время, затем спрашивает: "Ты еврея убил?" (с ударением на первом слове); офицер хлопает глазами, соображает, что лучше ответить, но затем - видимо, ничего не пришло в голову, отвечает честно и прямо: "Так точно, пан главный командующий, я!" Петлюра смотрит на офицера, затем на убитого, ищет в голове следующий вопрос, после чего спрашивает: "Зачем?"; офицер опять думает - несколько секунд - затем отвечает - видимо, больше ничего не пришло в голову: "А что на него на жида смотреть?.. " Петлюра молчит, ищет, что ответить, затем - видимо, не нашёл, что сказать - молча поворачивается и идёт обратно к своему автомобилю.; Зина стоит, чуть опустив голову: она мрачно рассматривает обоих - и Петлюру и офицера-убийцу - так, словно пытается их запомнить.
   Следующее задание: Зина отправляется в Гуляй-Поле; чтобы достичь территории махновской "республики"; Зина должна проехать через местность, где размещены немецкие части; здесь она должна встретиться с агентом деникинской разведки и получить от него подробные инструкции её задания в Гуляй-Поле - ей нужно будет переодеться в махновку - её легенда - Зина послана от атамана Чёрного на переговоры к Махно - атаман Чёрный будто бы собирается перекинуться к Махно вместе со своей бандитской армией - в действительности Зина должна встретиться с деникинским агентом, забрать у него донесение - агент составил для штаба Деникина подробный рапорт о положении дел в Гуляй Поле и о настроении махновцев; на "немецкой территории" Зину ждёт безрадостная картина: здесь на улицах развешаны объявления, написанные на немецком, и рядом - перевод, на плохом русском: смысл объявлений: такого числа, во столько-то, все взрослые жители местечка обязаны собраться для участия в принудительных работах, и предупреждение: "ленивые и недисциплинированные будут расстреляны"; едва Зина оказывается в городке, как связной - молодой парень (23), из числа местных жителей, сотрудничающий с деникинской разведкой, сообщает ей, что деникинский капитан, прибывший в городок неделю назад, случайно попался во время уличной облавы, сейчас он сидит под арестом, его подозревают в шпионаже, и ему угрожает расстрел; у членов деникинской группы уже есть план, как освободить товарища: есть форма немецкого офицера, в которой можно проникнуть в здание немецкой комендатуры, где содержится арестованный, но кто сможет сыграть эту роль? Зина тотчас же предлагает себя: она учила немецкий в гимназии, говорит хорошо, естественно, у неё будет акцент, но ведь не все немецкие офицеры являются чистокровными немцами (у Зины выраженные актёрские способности и нереализованное актёрское начало - она получает удовольствие, перевоплощаясь в новые для себя, неожиданные образы). У Зины мальчишеское лицо и короткая стрижка - когда она приклеивает усы, то превращается в красивого молодого человека, под плечи она ставит специальные подкладки, которые делают её плечи видимо шире и меняют фигуру; кроме того, у неё низкий, хрипловатый голос - в юности Зина иногда курила папиросы - как дань модной в те годы "эмансипации" и, кроме того, она серьёзно простудилась во время корниловского Ледяного похода, в результате чего её голос звучит, как простуженно-охрипший - Зине, когда она изображает мужчину, не надо менять голос - она может говорить своим обычным голосом, и голос её звучит как вполне мужской (говорит Зина по-русски - с лёгким украинско-польским акцентом);довершают образ небольшие усики и круглые очки; итак, Зина в форме и в образе немецкого офицера направляется к городской тюрьме, в руке у неё достаточно качественно выполненная бумага, где говорится, что данный офицер (Зина) представляет некую секретную структуру главного штаба и задержанный шпион должен быть немедленно передан ей (ему) в руки; дежурный офицер на входе принимается изучать бумагу, и Зина начинает ему выговаривать требовательно и сварливо, что у неё нет времени ждать; дежурный офицер звонит по телефону и вызывает своего начальника, начинаются переговоры, Зина понимает, что её не хотят пропускать к задержанному, тогда она начинает возмущённо кричать, ругая дежурного офицера и его начальника, называя имена несуществующих генералов, с которыми она (он) будто бы знакома (знаком) накоротке;, обещая всем серьёзные неприятности; подавленный и испуганный дежурный офицер передаёт Зине телефонную трубку, и Зина продолжает ругаться уже в трубку; в конце концов, начальник - так же, как и его подчинённый, не выдерживает напора и соглашается передать задержанного шпиона в руки прибывшего офицера; Зина выводит задержанного, которого конвоируют двое солдат с винтовками; все четверо покидают территорию тюрьмы, они отходят всего один квартал от тюремного здания, как к ним подъезжает автомобиль, откуда выскакивают трое - обоих солдат нокаутируют, отобрав у них винтовки, после чего, трое деникинцев, вместе с освобождённым капитаном, садятся в машину, машина уезжает; Зина быстрым шагом исчезает с места происшествия; она идёт мимо городского рынка (на Зине всё ещё немецкая форма - она по-прежнему в образе немецкого офицера); она видит патруль - двое солдат с винтовками внимательно рассматривают Зину, что-то между собой обсуждая; Зина догадывается, что беглеца и его сообщников уже ищут, но она решает не дожидаться, пока патрульные подойдут к ней и направляется к ним первая; Зина делает строгое, сердитое лицо и начинает громко выговаривать патрульным за их будто бы неопрятный внешний вид; она требовательно спрашивает, кто их офицер, заявляя, что немедленно доложит ему, в каком неопрятном виде позволяют себе ходить по городу их подчинённые; кричит она громко и уличные торговки с любопытством наблюдают эту забавную для них сциену; затем, закончив выговаривать патрульным, Зина разворачивается резко и направляется к рядам торгующих; краем глаза она видит, как к патрульным солдатам подходит офицер, те что-то говорят ему, все трое смотрят в сторону Зины; Зина в это время подходит к торговке (30), продающей яйца, спрашивает на ломанном русском: "Яйки сколько?.. Дорого?..", услышав цену, огорчённо качает головой, затем берёт одно яйцо - офицер с патрульными солдатами уже направляются в её сторону - "Зачем одно? - удивляется торговка, - возьмите десяток, господин офицер - я для вас хорошую цену сделаю!.."; но Зина протягивает женщине пару монет и идёт прочь; подходит к торговцу, продающему разную мелочь, берёт зеркало, будто бы рассматривая в зеркале своё отражение, внимательно наблюдает за приближающимися к ней офицером и двумя солдатами - патрульными; когда те оказываются уже достаточно близко, Зина возвращает зеркало торговцу, затем, снимает очки, кладёт их в карман, после чего - резко, стремительно повернувшись, точным броском метает яйцо офицеру в лоб - это оказывается до того неожиданно, что оба солдата теряют Зину из виду и принимаются помогать своему офицеру очищать лицо и мундир от яичного содержимого; офицер кричит им, чтоб они оставили его в покое и срочно схватили шпиона, пока тот не ушёл - но поздно - Зина уже исчезла среди лотков и прилавков.
   Зина отправляется в Гуляй-Поле; её новый образ: бандитка-анархистка, на ней чёрная папаха, потёртый военный френч, левый глаз перетянут чёрной повязкой; Зина знает, что Нестор Махно болезненно подозрителен, и контрразведка у него работает лучше, чем у Деникина, у Петлюры, или у красных - поэтому, всё что угодно, но её там должны принять за свою: шпионов махновцы расстреливают при малейшем подозрении; едет она верхом - это самый надёжный и верный способ добраться, так как поезда на махновской территории безжалостно грабят; Зина проделывает большой и непростой путь: её папаха и френч уже покрыты пылью и видно, что она в самом деле прибыла издалека; на подъезде к Гуляй-Полю Зину встречает отряд разбойного вида всадников; один из всадников молча достаёт наган и стреляет - как выясняется позже - поверх головы Зины - она выхватывает парабеллум и стреляет в ответ; всадник, всплеснув руками и выронив свой наган, падает на траву; всадники, достав наганы, окружают Зину; Зина держится одной рукой за поводья лошади, в правой руке у неё пистолет: застреленный ею всадник лежит неподвижно - он мёртв; один из всадников - это Петро (30) - командир махновского отряда - спрашивает резко и грубо: "Кто ты?! Что тебе надо здесь!?" Зина оглядывается, всем своим видом показывая, что она готова стрелять, хотя ясно, что преимущество не на её стороне, отвечает достаточно грубо: "А вы кто?! Что-то я пока не услышала, чтоб вы представились!.. " Петро, грубо: "Я Петро Сидорчук, командир революционной повстанческой армии имени батьки Махно... а боец... - он опускает глаза и хмуро разглядывает неподвижное тело застреленного Зиной махновца, - которого ты убила... - поднимает глаза и не мигая смотрит на Зину, - это был мой заместитель, моя, можно сказать, правая рука... " Зина смотрит на махновского командира - так же, как и он - не отводя взгляда: "Да хоть нога правая!.. Чего он в меня палил?.. Я тут, про между прочим, по поручению батьки атамана Сидора Чёрного!.. Слышали про такого?!.. Привезла письмо для Нестора Ивановича, отдам письмо лично в руки... - добавляет с явной угрозой в голосе, оглядывает махновцев: - И я для вас - личный адъютант атамана Чёрного, а не девка трактирная, чтобы каждая сволочь пуляла меня, когда захочется.. " - Одним плазом стреляет в сторону Петро, после чего опускает взгляд и сухо, без выражения, смотрит на неподвижно распластанное тело, добавляет: "Спроси про это у своего заместителя... " Петро молча рассматривает Зину, не знает явно, что сказать, затем произносит: "Так он по шапке твоей метил, посмеяться хотел... " Зина изучающе смотрит на командира, затем бросает короткий взгляд на неподвижное тело: "Посмеяться?.. А-а-а... Ну, это можно... Пускай смеётся тогда.... " Петро угрюмо рассматривает тело своего заместителя, затем задумчиво-изучающе смотрит на Зину; он предлагает всем спешиться, чтобы поговорить спокойно и обсудить создавшуюся ситуацию; Зина слезает с лошади, но её тут же оглушают ударом по затылку, обезоруживают и связывают; она приходит в себя - со связанными сзади руками, на траве; Зина понимает, что попалась, но теперь у неё точно нет выхода - теперь уже надо играть до конца; Петро приказывает поднять Зину и поставить её на ноги; говорит, хмуро разглядывая её: "Ты что думаешь, раз ты от батьки Чёрного, то, значит, тебе всё позволено?.. Василий был добрый казак, и мы этого так оставить не можем... Думала, у нас тут вольница - законов нету, убивать можно всякого... У нас тюрем нет - да, заместо тюрем - расстрелы, народ у нас правит, справедливость у нас!..Ясно тебе?!.. " Зина выговаривает насмешливо и с презрением: "Да слышала я уже про вашу справедливость... " Петро оборачивается, глядит на своих бойцов: "Язык у неё длинный... " Потом добавляет: "Не люблю, когда баба болтает... "; махновцы устраивают короткий импровизированный суд и приговаривают Зину к расстрелу ("А письмо Нестору Ивановичу мы без тебя сами доставим!" Зина (мрачно-насмешливо): "Да уж за это спасибо великое!..") Петро стоит перед Зиной, держа в руке маузер; один из махновцев, подходит с чёрной повязкой - завязать ей глаза, Зина бросает на него злой взгляд: "На нос себе поцепи!"; другой, будто бы вспомнив, предлагает смертнице папиросу, Зина не курит табак, но в её интересах протянуть время, поэтому она соглашается; Зина стоит с папиросой, руки завязаны за спиной, она медленно выпускает папиросный дым, разглядывая Петро, тот мрачно смотрит на Зину, поигрывая в руке маузером, затем, как бы не выдержав, бросает: "Хватит уже! Накурилась!.. "; он приподнимает дуло и медленно целится, Зина перестаёт выпускать дым, она неподвижно, не мигая, смотрит в наведённый на неё ствол; так проходит несколько секунд, после чего Петро почти театрально поднимает дуло маузера вверх и стреляет; Зина смотрит неподвижно; затем выплёвывает за землю недокуренную папиросу - прямо под ноги Петро, бросает со злостью: "Чтоб ты подох, сволочь!" Петро смотрит на Зину, мрачно, выговаривает: "Следующая будет промеж глаз", целится, Зина смотрит в наведённое дуло, выговаривает со злостью: "Да ну конечно!.. Уже!.. Батька ваш вас всех потом в лоб за меня поцелует!.. " Петро продолжает стоять неподвижно, глядя Зине прямо в открытый немигающий глаз, затем опускает дуло маузера вниз и выпускает всю оставшуюся обойму - в землю; разворачивается и идёт к своей лошади; махновцы смотрят на него в ожидании; один спрашивает: "А с этой чертовкой что?" Петро, не глядя на Зину, бросает: "Развяжи и пусть едет на все четыре!.. Пакостно о неё руки марать!"; он бросает на траву пистолет Зины и письмо (будто бы от атамана Чёрного - письмо это успели забрать у Зины, когда обезоружили её); махновцы вскакивают на коней, на одну из лошадей погрузив тело застреленного Зиной казака, и пустив коней в галоп, исчезают вдалеке; Зина стоит неподвижно, затем делает шаг, достаёт у себя из под рубахи ладанку - это та самая ладанка, которую она освятила в Москве, в день похорон погибших в уличных боях юнкеров; Зина смотрит на ладанку, затем делает ещё шаг, выпускает ладанку, которая повисает свободно, Зина опускается на траву; она сидит на траве, закрыв глаза и откинув назад голову.
   Побывав в Гуляй-Поле, Зина вернулась в Киев; идёт декабрь 1918 года; антигетманское восстание победило, Киев захвачен петлюровцами, на улицах погромы и грабежи, петлюровцы убивают "москалей"-офицеров, евреев и просто случайных людей, чей внешний вид чем-то не понравился; на западе Украины идёт война с Польшей - два недавно появившиеся на карте Европы "демократические" государства делят территорию, которую и Польша и Украина считают своей, к Киеву с одной стороны движутся красные войска, с другой наступают деникинцы; деникинское подполье в городе занимается подрывной деятельностью и собирает разведданные (руководит подпольем полковник Ряснянский - он то приезжает в Киев, то убывает в ставку Главного штаба, в Екатеринодар) - подпольщики готовятся встретить продвигающиеся деникинские части; Зина выступает в небольшом варьете - ей снова пригодился её актёрский опыт - Зина умеет очень неплохо петь - уроки пения входили в программу костромской гимназии (гимназия Смольяниновой, которую окончила Зина), а, кроме того, она прекрасно чувствует себя на сцене, перед публикой; варьете, где она выступает является местом, где собираются петлюровские офицеры, заглядывают сюда также и высокопоставленные чины из окружения главного атамана Симона Петлюры; однажды Зина видит появившегося в холле варьете Ряснянского, он присаживается за столиком, заказывает бокал вина, но Зина замечает группу людей в штатском, которые ,как бы между прочим, пристраиваются за соседними столиками, рядом с полковником - Зине понятно, что это люди из петлюровской контрразведки; условным сигналом тревоги деникинских подпольщиков является песня "Шарабан" - если Зина исполняет её со сцены - то агенту в холле сразу понятно, - ему грозит опасность; сейчас Зина исполняет "Шарабан", поочерёдно подходя к каждому из гостей за столиками, которых она определила как петлюровских агентов; её сценический образ: офицерский мундир с погонами, и высокие офицерские сапоги, в руках гитара; текст песни, которую поёт Зина: (оригинальный текст песни - 1918 года):
  Я гимназистка седьмого класса,
  Пью самогонку заместо кваса,
  Ах, шарабан мой, американка,
  А я девчонка, я шарлатанка!
  Порвались струны моей гитары,
  Когда бежала из-под Самары.
  Ах, шарабан мой, американка,
  А я девчонка, я шарлатанка.
  Помог бежать мне один парнишка,
  Из батальона офицеришка.
  Ах, шарабан мой, американка,
  А я девчонка, я шарлатанка.
  Два дня провыла у края ямы,
  Куда зарыли папашу с мамой.
  Туда же рядом упал братишка,
  Торчал из ямы рукав пальтишка.
  Мне выпить хочется,
  А денег нету -
  Со мной гуляют одни кадеты.
  Ах, шарабан мой, американка,
  А я девчонка, я шарлатанка.
  Продам я книжки, продам тетради,
  Пойду в артистки я смеха ради.
  Ах, шарабан мой, американка,
  Я не артистка, я шарлатанка.
  Ряснянский поднимается с места, агенты тоже встают, он понимает, что выйти на улицу ему уже не удастся - на улице его тоже скорее всего караулят; Ряснянский бросается на эстраду, несколько петлюровских контрразведчиков в штатском бросаются следом за ним, один из агентов выхватывает пистолет, но выстрелить в спину убегающему не успевает - Зина делает ему короткую и точную подножку, остальные агенты даже не успевают понять, что произошло; Ряснянскому удаётся уйти; Зина тоже пытается уйти - после случившегося, находиться дальше в варьете ей опасно, но с двух сторон её окружают четверо, Зина уже готова попробовать резко вырваться и броситься убегать, но она получает от одного агентов резкий, неожиданный, сильный удар кулаком в спину - у неё перехватывает дыхание, она чуть не падает, задыхается, один из агентов достаёт пистолет: "Давай, артистка, топай живее!"..
   Зину конвоируют в тюрьму; здесь, в камере, она ждёт допроса у следователя, контрразведка пока точно не знает, что Зина - сотрудник деникинской разведки, но полагает, что она связана с подпольем; в камере, вместе с Зиной, сидит мальчишка (это Кузьмич - 12) - (тюремщик: "Скучаешь, большевичок?.. Я тебе соседку привёл, песенки петь, развлекать будет... Двигай, давай, шмара деникинская... Смотрите, только классовую борьбу мне тут в камере не устройте.") - он арестован за связь с большевиками - в Киеве, кроме деникинского, работает также и большевистское подполье - большевики, также, как и деникинцы, занимаются подрывной деятельностью против петлюровской власти, большевики ждут прихода Красной армии, деникинцы ждут прихода своих; мальчишка рассказывает, что Кузьмичом зовут его деда, а мальчишки, услышав, как он окликает деда, начали его передразнивать, а затем уже его самого стали звать "Кузьмичом" - впоследствии прозвище приросло к нему, в отряде красных подпольщиков его также все называют "Кузьмич"; сам Кузьмич, услышав от тюремщика, что Зина - "из беляков", особого интереса к общению не проявляет - для него, что петлюровцы, что белогвардейцы - всё одно - и те и другие - "буржуи", но поскольку тихо сидеть на месте он не может, Кузьмич - вскакивает и начинает беспокойно ходить взад и вперёд по камере - начинает рассказывать Зине, что две молодые девчонки из их большевистской группы были схвачены петлюровской контрразведкой: "Танюшке волосы на голове выжгли, пальцы резали, а Катьке отрезали одно ухо и сожгли нос... " - когда Кузьмич рассказывает это, у него глаза становятся огромными, дрожит голос, он заканчивает: "Но они никого не выдали... " Зина спокойно смотрит на мальчика: "Ну, видишь... " Кузьмич не выдерживает, в глазах появляются слёзы, он вскрикивает: "Но я не смогу так!.. Если мне пальцы жечь станут, я всё расскажу, всех выдам!.. " Зина смотрит на него спокойно, мягко: "А ты не знаешь, сможешь ты или нет, никто про себя заранее ничего не знает... " Кузьмич изумлённо застывает, затем в глазах у него появляется злость: "Да кто ты такая?!.. Что ты меня учишь?!.. Ты белая! Ты враг!.. Какое тебе до нас дело?!.. " Зина молчит, затем выговаривает мягко: "Ты прав. Мне до вас нет никакого дела, я только считаю, что ты не должен никого из своих не выдавать, чтобы... - она делает паузу, продолжает, выговаривая медленно: - ... чтобы они там с тобой ни делали... Ты же не в лапту играть вышел... " Заканчивает она удивительно чужим, жёстким голосом: "Это война... " Кузьмич смотрит на неё с ненавистью, кричит, со слезами: "Ты бы тоже меня пытала, если бы я к вашим попался!.. " Он отворачивается и, прижавшись к стене, начинает шумно рыдать; Зина понимает, что надо менять тему разговора; она встаёт, подходит к мальчишке, начинает гладить его по плечу, успокаивая; когда у того проходит период истерики, Зина, как если бы ей и вправду было интересно, просит его рассказать "что-нибудь", Кузьмич фыркает, говорит, что никаких историй не знает, но затем начинает рассказывать про свою собаку, которая была у его деда в деревне, Зина слушает про собаку, Кузьмич увлёкся рассказом, улыбается, забыл похоже, что он в тюремной камере, Зина тоже улыбается: "Вот видишь, а говорил, не знаешь ничего интересного..." В этот момент замок камеры начинает громко скрежетать, на пороге появляется тюремщик в петлюровской форме (30); войдя, он оглядывает Зину и мальчишку, который тут же стихает и смотрит с ужасом; тюремщик говорит, обращаясь к нему: "Ну что, большевичок, собирайся. Пан следователь уже всё для тебя подготовил, ждёт с нетерпением... " В глазах у мальчишки ужас сменяется паникой, он вскрикивает и бросается на шею Зине, стиснув её отчаянно - так, словно Зина и правда может защитить его сейчас; на лице у тюремщика - радостная, жестокая улыбка: "А... страшно, большевичок, ну, давай, не задерживайся, идём шибче... " Зина с ненавистью смотрит на тюремщика; тот делает шаг внутрь камеры и тут же падает на пол - из шеи у него торчит рукоятка ножа; за спиной появляется другой (25) - тоже в форме тюремщика - это большевик-подпольщик, переодетый в форму петлюровца; он жёстко смотрит на мальчишку: "Орать перестань!.. Свои это! Я из отряда Фомичёва. Со мной идём!.. " Кузьмич реагирует удивительно живо - он вскакивает с готовностью, отпустив Зину; большевик смотрит на Зину: "Это кто?.. Мне говорили, ты один тут!.. " Кузьмич оборачивается, оглядывает Зину, затем своего товарища, в глазах у него явственно проворачивается короткая внутренняя борьба, наконец, он принимает решение, повернувшись к подпольщику, говорит уверенно, по-мужски жёстко: "Это наш товарищ, большевичка. Она из отряда товарища Самарина!" Большевик - времени нет думать: "Быстро оба за мной!.. Я выведу", Зине: "Оружие у этого забери!" Втроём они выходят в коридор - большевик в форме петлюровца идёт впереди, рядом Кузьмич, Зина чуть сзади, она идёт, опустив наган, который она изъяла у заколотого тюремщика; из-за поворота появляется охранник-петлюровец; он останавливается, смотрит недоумённо, Зина успевает спрятать руку с наганом за спину; охранник собирается что-то спросить, но большевик, подойдя ближе, резко взмахнул рукой - всаживает ему нож в шею - охранник застывает секунду на месте, затем будто бревно ложится на пол; все трое выходят во двор, большевик Зине, тихо: "Двое на выходе - наши, они, если что - мимо стрелять будут... "; уже прошли весь тюремный двор; у выхода стоят двое в форме, с винтовками наперевес - охрана, они коротко оглядывают троих, выходящих наружу, но тут в дверях тюремного здания появляются двое в форме, один с винтовкой, другой с наганом; большевик, сопровождающий Зину и Кузьмича, увидел их краем глаза, кричит негромко: "А теперь быстро!" Кузьмич - что есть сил - бежит в сторону раскрытой двери - на улицу, Зина, опустив голову, бежит следом; солдаты, стоящие у выхода, вскидывают винтовки - но, как и сказал большевик - стреляют поверх годов убегающих; двое петлюровцев, появившиеся из двери тюремного здания, быстро прицеливаются в сторону беглецов, звучат выстрелы; большевик вздрогнул, остановился - в него попали, Зина бросается к нему, он стоит не подвижно, делает шаг в сторону, держится за стену, проговаривает неживым голосом: "Бегите! За поворотом, в проулке, машина! Ввс ждут!.. Я задержу!"; оба петлюровца делают ещё несколько прицельных выстрелов; Зина отходит в сторону, вскидывает руку, быстро прицелившись, стреляет; петлюровец с винтовкой, вздрогнув, роняет винтовку, падает; Зина бросается в раскрытую дверь; слышны выстрелы; Зина и Кузьмич на пустой тёмной улице - видимо, успели уже отбежать достаточно от здания тюрьмы; они останавливаются, оглядываются, Зина, убедившись, что погони нигде не видно, прячет наган в карман пальто; Кузьмич стоит в ожидании, смотрит на Зину, та говорит: "Машина за поворотом в проулке. Знаешь где?.. Там твои. Товарищ сказал. Иди!" Кузьмич смотрит на Зину, он хочет что-то сказать, но не знает, что, выговаривает - первое, что пришло в голову: "Тебе к нашим нельзя... " Зина улыбается: "Я к вашим и не пойду... "; она подходит ближе, берёт мальчишку за руку, сжимает руку, произносит, глядя ему в глаза: "Будь счастлив, Кузьмич!"; мальчишка смотрит на неё - он понимает, что больше уже никогда не увидит эту удивительную девушку-белогвардейку, он хочет что-то сказать ей, но что сказать, он не знает; Зина поворачивается и, опустив голову, быстро уходит прочь.
   После побега из тюрьмы, когда контрразведка знает Зину в лицо, ей приходится изменить внешность - теперь она носит мужской костюм, с подкладками на плечах, у неё усики и бородка, элегантные очки - всё это органично смотрится и Зина выглядит, как изящный, и даже красивый молодой человек; новое задание: Зине нужно съездить во Львов - в ноябре прошлого года, в ходе боёв между польской и украинской армией, город перешёл под контроль поляков, однако гайдамаки, теперь петлюровцы, не оставляют попыток вернуть утерянную территорию; Деникин интересуется ситуацией в зоне конфликта: он планирует начать переговоры с Юзефом Пилсудским и склонить его на вою сторону, как возможного союзника в борьбе с большевиками и с Петлюрой; есть подозрение, однако, что Пилсудский не пойдёт на союз с Деникиным - ему не нужна сильная возродившаяся Россия, а Украину, как территорию, часть которой в прошлом принадлежала Польше, Пилсудский скорее всего захочет аннексировать - и присоединить её в качестве польской колонии, либо установить в стране марионеточный режим, управляемый из Варшавы; Зина в мужском костюме и с фальшивыми документами в кармане - в таком виде она отправляется во Львов; во Львове находится деникинский резидент - он работает там больше двух месяцев; он подготовил подробное донесение о ситуации в зоне конфликта, Зина должна забрать его донесение и уже с другими документами и в форме петлюровского офицера она перейдёт линию фронта, где она должна на месте произвести непосредственные наблюдения о характере боевых действий между польской армией и петлюровцами; Зине удаётся добраться до Львова относительно быстро, она встречается с резидентом, и сразу же отправляется в обратный путь - перед самым переходом линии фронта она переодевается в форму петлюровского офицера, в полу шинели которой зашито донесение резидента о положении во Львове; при переходе линии фронта, Зину задерживает петлюровский патруль - Зина путается в названиях местных деревень, где сейчас идут военные действия и её задерживают для более точного выяснения личности; её ведут к сотнику, который допрашивает её, однако сотник Кузьменко (45) быстро теряет интерес к задержанному офицеру - здесь расположился небольшой отряд, состоящий в основном из новобранцев - юнкеров и вчерашних гимназистов, наслушавшихся в Киеве патриотических речей о том, как сладко умереть за отечество, однако, увидев реальную войну и боевые потери, они начали уже жалеть о том, что дали себя во всё это вовлечь - все они ждут появления наступающих польских частей и готовятся к самому худшему; Зине уже известно, что Украина эту войну проигрывает: украинская армия понесла в войне большие потери и серьёзно выдохлась, хорошо вооружённые и высокомотивированные польские части (Польше помогает Европа, польскую армию вооружают страны Антанты) сметают плохо вооружённые, наспех сколоченные части петлюровцев; Зина сидит в окопе, среди юнкеров, слушает их разговоры: "У них преимущество - их больше в четыре раза", "У них пушки и бронепоезд, а у нас только два пулемёта", кто-то из юнкеров произносит с мрачноватой усмешкой: "Сотник говорит, зато мы духом сильнее... ", юнкера оглядывают друг друга и по их лицам видно, что как раз дух у них не очень... ; из разговоров Зина узнаёт, что сотник Кузьменко привёз из Киева наспех сколоченную роту новобранцев, среди которых были одни юнкера, поставил их, приказав стоять насмерть, сам во время боя сбежал, почти вся рота полегла под натиском наступавших поляков; сейчас никто из юнкеров уже не рассчитывает на своего командира - все ждут, что в ходе боя он опять дезертирует; один из юнкеров (16) повернув голову, обращается к Зине: "Ты тоже сбежишь?", Зина смотрит на юношу растерянно - он попал в точку - Зина как раз и собирался, улучив момент, покинуть позиции - либо в самом начале боя, либо накануне - ей нужно доставить в Киев донесение, а умирать здесь, в окопе, в её планы не входит, кроме того, она сама полячка и стрелять в поляков, защищая Украину, Зине совершенно не хочется, но она смотрит в глаза мальчишке и не знает, что ему ответить - она прониклась сочувствием к юнкерам и, кроме того, они ей напоминают московских юнкеров-мальчишек, с которыми вместе она сражалась в октябре-ноябре 1917-го, Зина отвечает медленно, но уверенно: "Нет, я не сбегу" (позже, рассказывая о бое полковнику Ряснянскому, она честно признается ему, что не хотела стрелять в поляков, хотя в итоге пришлось, "Ты же сказала, что считаешь себя русской... ", "Я русская, но мои родители поляки, и я этого не изменю."); перед самым боем сотник обращается к юнкерам, он говорит им, что это огромная честь, это счастье умереть за такое отечество как Украина, что они все - истинные герои, потомки запомнят их имена, им будут ставить по всей Украине памятники; бой начинается резко - сотник не успел закончить свою речь, на окопы обрушиваются снаряды, бьёт шрапнель, Зина тут же забивается в глубину окопа, но многие юнкера прятаться при артобстреле не умеют, и рота несёт большие потери уже в самом начале боя; артобстрел закончился, идёт польская пехота, юнкера ведут по пехотинцам редкий винтовочный огонь, Зина делает по наступающим несколько выстрелов из своего пистолета, но ясно, что бой окончен, едва начавшись; некоторые юнкера, бросив окопы, пытаются спастись бегством, но в спину им бьют винтовочные выстрелы наступающих пехотинцев; раскинув руки, Зина лежит рядом с окопом - она лежит, изображая убитого - Зина напихнула себе на голову окровавленную папаху убитого юнкера, правая рука у Зины лежит рядом с парабеллумом, который прикрыт сброшенной папахой - не исключено, что придётся им воспользоваться; приоткрытым глазом Зина наблюдает, как появившиеся пехотинцы достреливают отдельных сопротивляющихся юнкеров; она видит, как с другого конца поля идёт польских офицер (25), в руке у него винтовка со штыком - он добивает раненных, подходит, пинает ногой и, если видит, что раненный шевелится, закалывает его штыком; Зина наблюдает за офицером, трогая пальцами пистолет; в другой стороне, недалеко от места, где лежит Зина, мальчишка в польской военной форме (16), увидев лежащего на снегу раненого юнкера (16) - у того прострелено бедро, офицер останавливается и смотрит на раненного неподвижным взглядом, затем подходит ближе, рукой отодвигает польского бойца-юнкера и, приподняв штык, собирается заколоть раненного; мальчишка-поляк резко бросается на его защиту, он закрывает раненного собой: "Вы не смеете, пан поручик! Это пленный!.. Вы не смеете!.." (Разговор идёт на польском языке.) Офицер сумрачно, с удивлением, смотрит на мальчишку-поляка: "А ты не видел, что они с нашими пленными делают?" Тот повторяет упрямо: "Вы не смеете, пан поручик! Это юнкер!.. Он такой же как я!.. " Офицер стоит пару секунд - думает, затем поворачивается, кричит кому-то сзади: "Санитары!.. Займитесь раненным!.. Но не забудьте, что это пленный... "; Он идёт дальше, подходит к следующему раненному, уже совсем недалеко от Зины, Зина видимо напрягается, она застыла неподвижно, пальцы её потрогали рукоятку парабеллума под папахой - она готова применить оружие - офицер подойдёт к ней и Зина тут же застрелит его; мальчишка-поляк, повернув голову, тоже смотрит на офицера; рука поручика, в которой он держит винтовку со штыком, поднимается - он собирается добить очередного раненного, в голове у поручика, видимо, в этот момент проворачивается что-то, он стоит неподвижно секунды две, затем, повернувшись, втыкает штык в землю, после чего - развернувшись, уходит... Зина убирает пальцы от рукоятки пистолета, облегчённо закрывает глаза.
  Наконец, улучив подходящий момент - рядом нет никого из поляков - Зина приподнимается и начинает медленно отползать по снегу в сторону - сразу за полем начинается лес; в лесу Зина встречает сотника Кузьменко, который спокойно сидит за кустами, под деревом, наблюдая, что делается поблизости - он явно прячется здесь уже давно и ждёт наступления темноты, чтобы выбраться, не попавшись на глаза полякам; увидев Зину, он приподнимается, смотрит на неё строго: "Дезертировал!?.. "; Лицо у Зины перемазано кровью - от чужой юнкерской папахи; Зина остановившись, рассматривает его с интересом: "А ты, пан сотник, давно здесь хоронишься?.. "; Тот вспыхивает: "Да как ты смеешь?!.. Я что, отчитываться перед тобой должен?!.. " Зина смотрит на него с презрением: "Зачем?.. Перед начальством отчитаешься, расскажешь им, как ты бесстрашно в кустах сидел... "; тот чуть не задохнулся от возмущения: "Да я с четырнадцатого года на фронте, у меня награды!.. " Зина передразнивает, качая головой: "Ко-ко-ко-ко-ко... Раскукарекался... "; сотник стоит неподвижно - от неожиданности у него спёрло дыхание; Зина смотрит с открытым презрением: "Конечно, ты ещё успеешь принести пользу, а эти... кому были нужны?.. Только их родителям... "; у сотника, наконец, высвободилось дыхание: "Молчать! Встать смирно! Руки по швам, сволочь!.. Не видишь, перед тобой кто?!.. " Зина, спокойно, с презрением, оглядывает сотника: "Передо мной мерзавец"; сотник: "Да я... "; он хватается за кобуру; Зина, увидев это, тоже хватается за пистолет, но у сотника револьвер застрял в кобуре - сотник дёргает рукой туда-сюда - не может выдернуть оружие; Зина видит это, произносит с презрением: "Что, герой, рука задрожала?.. "; сотник, наконец, выдернул пистолет, но Зина опережает его - выстрел в упор, и сотник падает, прислонившись о дерево, выронив пистолет, он сползает на землю, из рта у него струйкой течёт кровь, он смотрит растерянно, пытается одной рукой придержаться за дерево; Зина прячет свой пистолет в кобуру; наклонившись подбирает оружие сотника; проговаривает, с холодным презрением в голосе: "Он тебе не понадобится... Сам сдохнешь!" Сотник сидит, опустив голову; Зина, повернувшись, уходит.
   Зина опять в Киеве, январь 1919-го года, канун взятия Киева красными; Зина идёт по городу, она теперь уже прочно в мужском образе - на ней костюм, как у щеголя-франта, приклеены усики, напомажены волосы, на голове модная шляпа; у неё встреча с только что прибывшим из штаба Деникина связным (деникинское подполье активизировалось ввиду приближения к городу Красной армии); однако, Зина замечает за собой слежку - двое в штатских костюмах идут за ней, они явно из контрразведки, но их намерения Зине не ясны - то ли они просто установили за ней наблюдение, то ли собираются её арестовать; Зина делает несколько попыток уйти от слежки, но ей это не удаётся, она должна любым способом избавиться от "хвоста" - если она приведёт агентов вслед за собой на встречу, она подвергнет серьёзному риску самого связного; Зина делает рискованный шаг - идя по улице, она резко ныряет в группу людей и, рассчитывая, что петлюровские агенты не проследили, куда она делась, Зина заскакивает в дверь достаточно фешенебельного ресторана; здесь она быстро сбрасывает пальто, отдаёт его вместе со шляпой гардеробщику и также быстро проходит внутрь: подойдя к самому крайнему столику, в углу ресторанного зала, Зина берёт со стола большое картонное меню, видимо, оставленное на столике предыдущим клиентом, и сидит, приподняв меню - закрыв им лицо, краем глаза она наблюдает из входящими в ресторанный зал людьми; Зина просчиталась - петлюровские агенты заметили, в какую дверь она заскочила, они быстро идут за ней, не раздеваясь и, даже не пытаясь изобразить посетителей, агенты проходят в ресторанный зал; увидев в дальнем конце зала человека, закрывшегося меню, агенты направляются в его сторону; один из агентов усмехается, оба достают из карманов пальто пистолеты, подходят ближе, приостанавливаются; один из агентов, с мрачноватой усмешкой на лице, дулом пистолета резко и решительно опускает край бумажного меню в руке у Зины; крупно: глаза Зины - она внимательно, не мигая, смотрит на агентов; агент коротко усмехается и резким движением пистолетного дула опускает меню, крупно: Зина сидит, сосредоточенным, пустым взглядом глядит на агентов, левой рукой она держит меню, в правой у неё пистолет, нацеленный на петлюровских агентов; агенты реагируют, но поздно - три выстрела, почти в упор, и оба агента валятся на пол; Зина встаёт, быстро оглядев зал; все глаза в ресторанном зале устремлены на неё; рядом стоит официант с подносом в руке, он застывшим взглядом смотрит на Зину, в гаазах холодный ужас, поднос, на котором стоит стакан, начинает дрожать и подпрыгивать, разбрызгивая в стороны жидкость; Зина - она уже поняла, что ей здесь ничего не угрожает - кладёт пистолет в карман и, достав бумажник, демонстративно спокойно кладёт две купюры на стол; Зина: "Что-то сегодня нет аппетита... завтра зайду"; видимо, это прозвучало совершенно неожиданно, официант роняет поднос на пол; Зина спокойно, невозмутимо смотрит на официанта, на останки подноса, затем бросает на стол ещё одну купюру: "За поднос", после чего быстрыми шагами направляется к выходу.
  Зина отправляется на территорию, занятую красными - в город Полтава, куда только что вошла дивизия Павла Дыбенко, деникинцам уже ясно, что петлюровский режим на Украине доживает свои последние дни и главными врагами скоро опять станут большевики; - до линии фронта Зина добирается в мужской одежде - Зина - интеллигентный господин, в шляпе, с бородкой и в очках, здесь, в лесу, она опять становится дамой - Зина переодевается в неброское крестьянское платье и простенькое пальто: её задача - пересечь опасную территорию максимально быстро, не задерживаясь и не вызывая подозрений. Зину согласился подвести на своей телеге, нагруженной дровами, разговорчивый пожилой мужчина (65), они едут на окраину города и всю дорогу Зина слушает о том, что происходит в городе; она видит, как красноармейцы конвоируют пленных петлюровцев, "Стрелять ведут", - уверенно сообщает возница, - "Недавно тут большевиков пленных стреляли, а теперь этих... Звереет народ... Людей давят, как будто не люди это, а клопы какие... Попа нашего, отца Афанасия, на кол посадили, у всех на виду... " Возница качает головой, морщится, затем крестится, после чего продолжает: "Я у красноармейца спросил - за какое такое преступление?.. А он на меня смотрит - поп, говорит, служитель враждебного нам культа - какое ещё тебе преступление нужно?... Ну это, говорю, да - это, говорю, преступление страшное... "; Зина смотрит на возницу - она уже слышала о подобном, но привыкнуть к такому не может; возница продолжает рассказ: "Сын нашего аптекаря, покойного, Мойши - теперь там в чека служит - первого он своего родителя в расход пустил - говорит, за контрреволюцию... Теперь по городу ходит, маузер на брюхе болтается, все, кто его увидит - сразу на другую сторону улицы бегут... Он как-то у нас выступал перед народом, весёлый был, шутил - водки, видно, реквизированной опять насосался, его тогда прямо спросили - когда расстреливать уже закончите, а он смеётся в ответ - вот, говорит, как последнего врага расстреляем, так сразу и прекратим; говорит - много сейчас кОнтров поразвелось скрытых - так мы, говорит, в запас настреливать будем - лучше, говорит, сотню-другую стрельнём лишних, чем если одного врага живого упустим... "; Зина в этом месте внимательно смотрит на возницу - слова насчёт скрытых врагов касаются её напрямую; когда они выезжают на окраину города, откуда ни возьмись, появляются трое бородатых парней в рубахах, мужицкого вида, с обрезами, возница останавливает лошадей, слышны окрики: "Кто такие?! Куда?!" Один из конников разглядывает в упор Зину; возница тут же начинает говорить им испуганным голосом: "Так местные мы, я дрова везу..."; Зина осторожно посылает руку внутрь вещевого мешка, где у неё спрятан парабеллум; конник, стоящий напротив неё и целящий в девушку из обреза, спрашивает грубо: "Комсомолка?" Зина отвечает с мрачной ухмылкой - говорит она с выраженным украинским акцентом, с упором на мягкую "г": "Я так погано выгляжу?.. " Парень смотрит на неё внимательно, обдумывая услышанный ответ, затем громко, заливисто хохочет, другой бросает ему: "Да свои, свои это! Не видишь?.. " Конники разворачиваются и исчезают, не попрощавшись; возница поднимает голову кверху и благодарит Богородицу, за то, что остался живой, затем, повернувшись, радостно сообщает Зине: "Местные это хлопцы, коммунистов стерегут на дороге, да по одному щёлкают.. "; телега трогается с места; возница продолжает: "А могли бы и нас положить... - так просто... недолго ведь... "; заканчивает философски: "Жизнь наша с тобой сейчас вообще ничего не стоит... "; Зина, повернув голову, спокойно смотрит на пожилого человека.
   В Полтаве, на улице, Зина видит красноармейский патруль, проверяющий документы; среди красноармейцев она узнаёт Стёпку, который тоже узнал её; красноармейцы смотрят бумаги, которые им показывает Зина (лицо у Зины беззаботное, но руку она держит рядом с карманом пальто); у Стёпкиного товарища бумаги Зины явно вызывают недоверие и он уже готов задержать подозрительную молодую гражданку (Зина пытается говорить в шутливом тоне: "Что, бумаги не нравятся?.. Других нет." "Да не нравятся. В комендатуру с нами пойдёшь."), однако Стёпка отвлекает его внимание, указав на проходящего мимо человека: "Похож - кого мы вчера ловили"; красноармеец тут же оставляет Зину; вернув ей бумаги, патрульные уходит; Зина по-прежнему на подводе; Стёпка, улучив момент, подходит к ней один, глядя ей в глаза, хмуро произносит: "Теперь посчитались, больше не встречайся"; Зина мягко улыбается ему в ответ, выговаривает: "Спасибо тебе, Стёпка. Хороший ты. Но только и ты мне тоже не встречайся." Заканчивает мягко, но без улыбки: "Встретишься - могу убить." Стёпка сумрачно смотрит в глаза Зине, повернувшись, уходит прочь.
   Зина идёт на встречу с агентом, она идёт не торопясь: проходит через местную "толкучку": здесь местные жители продают, либо обменивают старые вещи, некоторые - несмотря на то, что это строжайше запрещено новой властью, пытаются продавать дефицитные - на советской, красной, территории - продукты (советская власть уже объявила войну так называемым "мешочникам", объяснив обывателям, что именно из-за них население на занятых красными территориях терпит голод); Зина приостанавливается, она видит, как к молодой, достаточно миловидной крестьянке (22), которая держит в руках мешок и только что вынутую оттуда колбасу, судя по всему, домашнего производства, подходят двое чекистов: один (35) - сильно небритый, в протёртой кожаной куртке, и кожаном пальто, шея повязана грязным шарфом, во рту дымит папироса, другой (30) - тоже сильно небритый, в пальто, на голове папаха с красной звездой, в руках винтовка - глаза у него красные, взгляд мутный, он явно пьян и явно страдает тяжёлой кокаиновой, или может, морфиновой зависимостью; чекист в кепке произносит жёстко и быстро, обращаясь к молодой женщине: "Мы - ГубЧК. Указ знаешь? За спекуляцию продовольствием - расстрел!" Женщина в ужасе отскакивает назад, прижимается к стене, продолжая сжимать колбасу в одной руке, раскрытый мешок в другой; чекисты подходят к ней ближе; чекист в кепке бросает коротко, обращаясь к своему коллеге: "Эта с нами идёт!" Зина приостанавливается, внимательно смотрит на женщину и на чекистов; женщина кричит - она умоляет отпустить её, говорит, что у неё маленькие дети, что она не знала про указ, что больше она торговать не будет; чекист в кепке слушает сумрачно и равнодушно, его товарищ - глаза у него пустые - он чему-то улыбается - улыбка странная, как будто он не вполне понимает, где он находится сейчас; Зина стоит неподвижно, смотрит - ей жаль женщину, но вмешиваться она не может - её ждёт агент, она не имеет права подвергать риску себя и своё задание; чекист в кепке сумрачно и спокойно слушает молодую женщину, которая, глядя на него вытаращенными от ужаса глазами, умоляет отпустить её; люди вокруг оглядываются; чекист достаёт из кобуры наган, демонстративно приподнимает дуло, произносит мрачно: "Согласно указу, спекулянт, оказавший сопротивление, расстреливается на месте!.. " Женщина, увидев наган, застывает, глазами, полными ужаса, смотрит на пистолет; чекист, мрачно: "Последний раз: с нами идёшь?.. Или на месте?.. " Женщина испускает крик, полный отчаяния; у Зины темнеет взгляд, она не выдерживает; в несколько шагов подходит к чекисту, руки держит в карманах пальто, смотрит на чекиста в кепке, чуть опустив голову, говорит мрачным голосом: "Отпусти женщину. Сказано: дети у неё... " Чекист, не понимая, смотрит на Зину: "Ты кто?.." Зина (мрачно): "Я конь в пальто. Сказано: отпусти. Не читала она твоих указов... " Чекист смотрит на Зину, не понимая; его товарищ рассматривает Зину - всё тем же мутным, не понимающим взглядом; чекист в кепке: "Подруга её?.. Тоже спекулянтка?.. " Бросает своему товарищу, кивая на Зину: "И эта с нами идёт!.. " Его товарищ снова улыбается, бессмысленной пьяной улыбкой; Зина ещё сильнее опускает голову, исподлобья мрачно рассматривает чекиста, делает небольшой шаг назад, произносит сумрачно: "Да бежит она уже с вами... Впереди вас спотыкается... "; чекист смотрит, не понимая - он не привык, когда с ним так разговаривают: "Что?.. " Дальнейшее происходит быстро; Зина выхватывает из кармана пальто парабеллум, три выстрела в упор: два - в чекиста в кепке, третий - в чекиста с винтовкой, оба валятся на тротуар; торговка, прижавшись к стене, смотрит глазами, полными ужаса; Зина быстро оглядывается - нет ли опасности - она засекает взглядом красноармейца (25) в шинели, с винтовкой, на другой стороне улицы; Зина, полуприсев, быстрым движением, левой рукой, подбирает трофей - наган, выпавший из руки застреленного ей чекиста; кругом крики, люди разбегаются в разные стороны; красноармеец сбрасывает винтовку, вскидывает её, но Зина - проворнее: припав на одно колено, она выбрасывает вперёд руку с пистолетом, быстро прицеливается - два выстрели, и красноармеец, выронив винтовку, падает на тротуар; торговка громко вскрикивает от страха, затем смолкает - смотрит на Зину неподвижным, застывшим взглядом; кругом крики; люди разбегаются в разные стороны: Зина, вскочив на ноги, смотрит на торговку со злостью, кричит ей: "Домой иди, дура! К детям своим! И не ходи сюда больше! Расстреляют!" Торговка, сжимая мешок, пихнув внутрь него колбасу, поворачивается и, спотыкаясь, убегает; Зина ещё раз оглядывается - опасности нет, улица пуста, все разбежались; только три неподвижных тела лежат на тротуаре; Зина спрятав левой рукой подобранный ею наган в карман пальто, другую руку, в которой она держит парабеллум, тоже прячет в кармане; повернувшись и опустив голову, она быстро идёт прочь.
   Зина опять в Киеве; красные уже рядом с городом, на подходе к Киеву, упорные бои ведёт армия Антонова-Овсиенко, один из командиров котрой - Николай Щорс (он командир дивизии), тот самый, с которым Зина имела возможность познакомиться в Самаре - теперь Щорс сражается на стороне большевиков (осенью 1918-го Щорс вышел из партии эсеров и стал членом партии большевиков); Зине поручено сложное и ответственное задание: переодевшись петлюровским офицером, нужно пройти в штаб Петлюры, где будет проходить совещание, с участием самого - главного атамана; один из офицеров штаба - агент деникинской разведки, его задача, в ходе совещания, улучив момент, взять со стола секретную карту, на которой помечены секретные склады оружия, которые надеются захватить наступающие на Украину деникинцы - пока эти склады не достались красным (открытая война между Деникиным и Петлюрой ещё не началась, но Деникин к этой войне готовится); агент, по плану, должен выйти в коридор и передать карту Зине, которая должна будет вынести её за пределы штаба; итак, Зина, в мужском образе, с аккуратными усиками и в форме петлюровского офицера, идёт по коридору штаба, в руках у неё большой запечатанный конверт, аккуратно надрезанный с краю - она здесь в условленное время, но агент не появляется; Зина прогуливается, стоит у окна, она понимает, что, возможно, что-то случилось, а, может быть у агента просто пока не было возможности взять карту; наконец, она видит, как двери кабинета раскрываются, оттуда выходит группа офицеров, с ними атаман Петлюра, они разговаривают, Зина отворачивается - она уже увидела агента, он также увидел её; Зина идёт в сторону, сворачивает за угол, агент сворачивает за ней; в этой части коридора пусто, никого нет, агент достаёт из кармана небольшой, несколько раз сложенный лист бумаги, протягивает его Зине, она берёт листок и, развернув его, кладёт внутрь запечатанного пакета; агент тут же уходит; Зина, с конвертом в руке, спускается по лестнице вниз, в направлении выхода; на улице слышны.:взрыв бомбы, выстрелы; Зина шагает быстрее, она поняла - что-то пошло не плану; когда Зина оказывается в холле штаба, она видит солдат с винтовками, оцепивших холл, у самого выхода - разбитое стекло, офицеры с наганами, кто-то лежит на тротуаре; Зина остановилась - она не может выйти, выход перекрыт, из здания штаба никого не выпускают; ей объясняют, что большевики бросили бомбу (гранату) у входа в штаб, случилась перестрелка, убито несколько человек, и с той, и с другой стороны, на улице работают контрразведчики; всё это очень некстати, многие из контрразведки знают Зину, могут её опознать, она ищет решение; Зина прохаживается по холлу - в здании штаба несколько выходов, но воспользоваться ими не так просто, они так же охраняются, как и главный; Зина опять поднимается наверх, она лихорадочно ищет решение; проходит какое-то время, скопление людей у входа в штаб начинает рассасываться; контрразведчики тоже расходятся; подождать ещё немного - и идти к выходу; она слышит голоса за спиной; дверь из кабинета, где проходит совещание с участием главного атамана Петлюры, раскрывается,. наружу выходит несколько человек, по их голосам понятно -там что-то случилось, Зина видит своего агента, он, проходя мимо успевает быстро шепнуть ей, что пропажа карты обнаружена - скорее всего, перекроют все выходы из здания - каждого, покидающего здание штаба, будут обыскивать; Зина снова спускается вниз, но видит, что она опоздала: у выхода стоит несколько офицеров, с ними группа солдат с винтовками, они останавливают каждого, кто выходит наружу, подвергают его - пусть не такому тщательному, но всё же досмотру; Зина стоит на месте - соображает, ищет решение; по направлению к ней, вдоль коридора, идёт главный атаман Петлюра; Зина останавливается и, повернувшись, громким голосом приветствует главного атамана: "Слава Украине, пан главный атаман"!", стоит перед ним навытяжку, держа пакет в руке; Петлюра останавливается, с удовольствием рассматривает красивого стройного офицера, отвечает: "Казакам слава!", думает, видимо, ищет в голове, что ещё произнести, спрашивает: "Как фамилия? Что окончил?" Зина энергично рапортует: "Прапорщик Свирченко! Александровское в Москве!" Петлюра кивает задумчиво, затем спрашивает: "Что на фронте делается... Как думаешь, прапорщик, разобьём красных? Деникина одолеем?" Зина смотрит на Петлюру зачарованно-влюблённым взглядом, выкрикивает, бодро и радостно: "С таким командующим разобьём всех!" Петлюра, довольный ответом, улыбается, "Хочешь у меня в штабе служить, прапорщик Свирченко?" Зина выкрикивает: "Мечтаю, пан атаман!" Петлюра кивает: "Вечером сегодня зайди ко мне." "Слава Украине, пан атаман!" Петлюра кивает и идёт дальше по коридору; Зина оглядывается, теперь она знает, что делать; офицеры на выходе не могли не видеть её и Петлюру, разговаривающими о чём-то, о чём они говорили, слышать на таком расстоянии офицеры не могли; дождавшись, пока Петлюра скроется за поворотом, Зина делает каменное, серьёзное лицо и твёрдым уверенным шагам направляется к выходу, конверт она, будто знамя, держит прямо перед собой: она идёт мимо офицеров, которые в этот момент кого-то досматривают, но у Зины на лице ясно написано, что задерживаться она не намерена; один из офицеров делает шаг к ней, он пытается её притормозить: "Пан офицер, минуту, пожалуйста!" Он деликатно касается рукой конверта, который несёт Зина; Зина, чуть приостановившись, кричит возмущённо: "Прочь руки, свинья! Не видишь?! Перед тобой личный адъютант главного атамана Петлюры!" Офицер нерешительно убирает руку; остальные офицеры в сомнением смотрят на Зину, которая, уже не задерживаясь больше, выходит на улицу.
   В тот же день Зина на железнодорожном вокзале, она преобразилась - теперь Зина в образе пёстро одетей крестьянки, в руке у неё корзинка с разнообразным хламом; Зина - в толпе людей (очень многие пытаются уехать из Киева раньше, чем туда войдут красные, но уехать тяжело, так как поезда ходят неаккуратно, и расписание движения поездов очень условное); на вокзале много петлюровцев - солдат, офицеров, чиновников гражданской администрации - идёт активная подготовка к эвакуации; Зину это не беспокоит, так как своим внешним видом она сейчас вряд ли привлечёт чьё-либо внимание; но, вот, в группе военных появляется Петлюра - и Зина не успевает отойти в строну - она сталкивается с ним почти нос к носу; Петлюра остановился, смотрит на неё внимательно, Зина тоже застыла - она не знает, как главный атаман прореагирует - у него в голове явно отобразилось некое узнавание; Петлюра, глядя на Зину, произносит: "Я тебя видел!.. Где-то... "; он помнит, что видел эту девушку, но где - вспомнить не может; Зина смотрит внимательно, затем улыбается смущённо, опускает глаза, говорит: "Ой, пан главный атаман... ты меня прям в краску вогнал... Не могу.., Да если б ты меня хоть раз увидел... "; Зина поднимает глаза, смотрит, очаровательно и застенчиво улыбаясь: "... то ты б меня уже не забыл... "; Петлюра качает головой, тоже улыбается, отворачивается, идёт по сивом делам: Зина, не задерживаясь, ныряет в толпу отъезжающих пассажиров. Киев заняли красные; Зина опять приезжает в Киев; у неё встреча с деникинским резидентом капитаном Романовским (25), работающим у большевиков; в руках у красных оказался список деникинского подполья - те, кто работал в Киеве при Петлюре, был разоблачён контрразведкой, но не был схвачен, Романовскому удалось сделать копию списка - Зина должна забрать у него этот текст; последние двое суток командование армии, практически в полном составе, находится в комендатуре, в здании бывшего Дворянского собрания (комендантом Киева назначен Николай Щорс); рабочие совещания в комендатуре идут практически беспрерывно, Романовскому сложно покинуть здание, не обратив на себя внимания, руководством подполья принято решение - Зина должна проникнуть в здание комендатуры и, встретившись с Романовским, забрать у него список агентов. Зина, в мужском образе (у неё усы и бородка), в форме красного командира - папаха с красной звездой, шинель и маузер на боку, направляется в здание комендатуры; по улице, то там, то здесь, она видит разложенные трупы - видимо, кого-то пустили в расход, в городе идут "чистки", встречаются красноармейские патрули; один из патрулей останавливает Зину; документы её - ненадёжная липа, лишний раз светить их не стоит; Зина строго смотрит на троих, остановивших её красноармейцев с винтовками; глаза у неё наливаются кровью; "Что?!!.. У меня пропуск спрашивать?!..У самого меня?!.. Чертовы дети!.. Да я вас прямо сейчас, на месте... "; бешено сверкая глазами, Зина хватается за маузер; красноармейцы смотрят на неё нерешительно, в глазах у них ясно отображается страх; один из них резко вытягивается: "Извините, товарищ командующий! Мы вас сразу в лицо не узнали!.. " Остальные тоже вытягиваются, стоят неподвижно; Зина оглядывает их - как бы успокаивая вспыхнувший гнев; затем поворачивается и, продолжая возмущённо качать головой, идёт прочь; красноармейцы, между собой: "Кто это?" "Не знаю... Мне кажется, я его в штабе видел... " Зина дошла до места, она проходит внутрь здания комендатуры; проходит внутрь - здесь сейчас большая толкучка, много людей идёт туда и обратно, и потому пропуск Зины на входе никто особо не рассматривает; у Зины с собой письмо от Вари - сестры милосердия, из Екатеринодара, Варя - невеста капитана Романовского, письмо привёз один из агентов, прибывший из центра; теперь Зине нужно аккуратно, не вызывая подозрений, встретиться с капитаном, забрать у него список агентов и отдать Варино письмо; Зина поднимается на второй этаж (ей уже приходилось бывать в этом здании - при петлюровцах здесь размещалось одно из административных ведомств); Зина подходит к окну, и сразу находит то, что ей нужно - на оконной раме гвоздиком нацарапаны две цифры - Зина уже знает, что это значит: номер этажа и номер комнаты, где сегодня можно найти Романовского; она направляется туда; Зина видит Романовского, идущего по коридору, он также видит её, Зина идёт к нему, она достаёт письмо Вари из кармана, она видит, что Романовский достал сложенный листок бумаги, но в этот момент к Романовскому - выйдя из-за поворота, резко подходят двое чекистов; один (чекист в комендатуре-1): "Поручик, стойте!" Один из них кладёт руку ему на плечо, другой (чекист в комендатуре-2) достаёт наган, пихает ему дуло в бок: "Тихо, господин шпион!"; Романовский продолжает держать в руке листок; Зина останавливается, стоит неподвижно, вокруг - движение, ходят люди; Зина стоит неподвижно, чуть отвернувшись; Романовский пытается аккуратно выбросить листок - очевидно, он хочет сбросить листок на пол, чтобы Зина потом подобрала его, но первый чекист успевает перехватить это движение, он хватает Романовского за руку, в которой тот сжимает листок: "Это что?" Романовский резким ударом сбивает чекиста, бросается бежать; чекист-2, резко развернувшись, выбрасывает руку, в которой у него пистолет, стреляет в спину убегающему Романовскому, тот падает; чекисты подходят ближе, наклоняются над ним, чекист-1 приседает на корточки, чуть опустив голову, рассматривает Романовского; Зина стоит неподвижно, наблюдает; Романовский пихает листок в карман, достаёт руку, обратно из кармана - в руке у него заряженная бомба (граната РГ-14), он готов применить её, но чекист-1 быстрым и точным движением успевает перехватить руку, с силой сдавливает пальцы - так, что между пальцами появляется кровь, чекист забирает заряженную, но не взорвавшуюся бомбу, смотрит спокойно, чуть наклонив голову; заметил, что у Романовского в руке листок в пальцах, сильным ударом кулака бьёт прямо по пальцами, Романовский стонет от боли, на лице у чекиста - жестокая, довольная улыбка, он забирает из пальцев у Романовского вымазанный кровью листок; Зина стоит в стороне, чуть опустив голову, неподвижно наблюдает за этой сценой; Романовский ровняет голову на пол, лежит неподвижно, он мёртв; чекист-1 приподнимается с корточек, вымазанный кровью листок он держит в руке; вокруг собираются люди - несколько человек; Зина видит, как чекисты и те, кто собрался вокруг убитого Романовского, о чём-то говорят друг с другом, слов она не слышит; Зина смотрит на запечатанное письмо медсестры Вари, которое держит в руке, , затем - на мёртвого Романовского, на чекиста, в руке у которого окровавленный листок, взгляд у Зины становится жёстким, тяжёлым, она опускает глаза, смотрит в пол, затем кладёт письмо за пазуху шинели; чекист-1 выходит из группы, идёт по коридору, листок он держит в руке; Зина, очевидно, приняла решение: она направляется по коридору, следом за ним; взгляд у неё холодный, пустой; чекист заходит в одну из дверей, из которой за пару секунд до этого вышла комиссарша в кожаной куртке и в кожаных штанах (21); Зина заходит следом; внутри кабинета - Щорс - он один в кабинете; чекист, очевидно, услышав, что кто-то вошёл следом за ним, интуитивно оборачивается; очень быстро - Зина делает короткое и точное движение - правильный выпад - удар в фехтовании - в правой руке у неё финка - удар - выпад - и лезвие почти по самую рукоятку вошло чекисту в горло, под подбородок; чекист вздрагивает и застывает неподвижно; у Щорса застывший взгляд - он, не понимая, смотрит на происходящее; Зина, выпустив рукоять финки, быстрым движением выхватывает из расстёгнутой кобуры маузер; Щорс хватается за кобуру, успевает расстегнуть её и сжать пальцами рукоятку нагана, но поздно - дуло маузера уже нацелено на него; короткая зрительная дуэль: глаза в глаза - Зина и Щорс, не отрываясь, глядят друг на друга; тело чекиста мешком валится на пол, рукоятка ножа по-прежнему торчит у него из-под подбородка; Зина не реагирует - она стоит неподвижно, всё так же пристально глядит в глаза своему противнику; Щорс понял - этот юноша нажмёт на курок, не колеблясь - он убирает руку, выпустив рукоять, показывает обе руки - дескать, я не вооружён; Зина показывает подбородком на рукоятку нагана, торчащую у Щорса из кобуры: "Наган положи на стол"; Щорс мягко, спокойным движением, достаёт двумя пальцами наган, кладёт его на стол, аккуратным щелчком толкает его в сторону Зина быстрым движением левой руки перехватывает наган; теперь уже два ствола нацелены в лицо Щорсу; тот спокойно, немного снисходительно, спрашивает: "И что дальше?" На секунду в его глазах отобразилось движение узнавания, Щорс внимательно смотрит на Зину, говорит: "Я тебя знаю. Ты девушка. Я видел тебя в Самаре. Запомнил". Зина качает головой, улыбается насмешливо: "Ты даже не представляешь, как это приятно услышать молодой барышне... "; затем кладёт наган, изъятый у Щорса, себе в карман шинели, быстрыми движениями левой руки снимает приклеенные усы и бородку, также кладёт их в карман, улыбается: "Теперь лучше?.. " Щорс также улыбается, насмешливо качает головой: "Я же сказал, что узнал тебя. Ты девушка... " Зина (насмешливо): "на rendez-vous (рандеву)" пригласить хочешь?" Щорс, поглядев на неподвижное тело зарезанного чекиста, спокойным взглядом изучает Зину: "Ты легко убиваешь людей... "; у Зины улыбка сползает с лица; Зина: (мрачно, спокойно, без тени улыбки): "Некоторые люди лучшего не заслуживают".; она достаёт наган из кармана и теперь у неё опять в каждой руке по пистолету; Щорс насмешливо качает головой: "Но как ты отсюда уйдёшь?" У Зины в глазах опять появляется насмешка: "Да нормально я отсюда уйду, ногами. А ты думал в окно вылечу?.. " Щорс пару секунд молчит, задумчиво рассматривает Зину, затем произносит: "Сейчас дверь откроется, кто-нибудь войдёт и что ты будешь тогда делать?.. Стрелять?.. На всех у тебя патронов не хватит... Ты окажешься в подвале ЧК, а что там с такими как ты делают, тебе, вероятно, известно... "; Зина (насмешливо улыбаясь): "Да наслышана... А ты лучше предложишь?" Не опуская пистолетов, она подходит к Щорсу ближе, обходит его со стороны; Щорс смотрит на неё со снисходительным любопытством: "Если собираешься стрелять, можешь стрелять уже сейчас. Выстрел услышат. А прикрыться мной у тебя не получится." Щорс усмехается, в голосе у него звучит твёрдая, стальная нотка: "Ты ничего не боишься?" (ударение на первом слове) "Я тоже. Как видишь, мы похожи с тобой... "; Зина делает ещё один шаг, обходя Щорса, тот смотрит на неё снисходительно, продолжает: "Я предлагаю сдаться." Зина улыбается насмешливо. Щорс: "Переходи к нам". Зина, улыбаясь: "Паёк слаще?.. "; Щорс отвечает серьёзно, без тени улыбки: "Живая останешься... "; Зина улыбается, качает головой - дескать - "не интересно", делает ещё пару шагов, обходя Щорса; тот: "Я только вчера ещё красных комиссаров в Волге купал... а сегодня я сам красный... Ты - как белая была... "; Зина опять усмехается: "Да, кое-кто не меняется... "; Щорс, улыбаясь, качает головой: "Все меняются. Просто некоторые об этом не знают... И сейчас у тебя просто нет выхода... "; Зина улыбается мягко, выговаривает мягко, в то же время слова её слово звучат так, словно она отливает их из металла: "Есть выход. В маузере двенадцать пуль, в нагане ещё семь, у этого твоего друга - наган - ещё семь пуль... "; она спокойно смотрит Щорсу прямо в глаза, продолжает: "Тебе хватит. Угощу первого, кто войдёт, после - второго, третьего и, может, ещё - четвёртого, сколько получится... последнюю пулю себе - некого будет твоим мясникам в подвале допрашивать. Я вам тут такую кроваво-красную баню... - запомните меня... "; Зина, улыбаясь, смотрит прямо в глаза Щорсу, делает ещё шаг, обходя его вокруг; Щорс смотрит, не понимая, насмешливая улыбка сползает с его лица, он теперь смотрит растерянно; Зина улыбается: "Как тебе такой выход из положения?.. По мне - он просто чудесный... "; Раздаётся стук в дверь, голос за дверью: "Товарищ Щорс!.. Можно?!.. " У Щорса в глазах промелькивает растерянность - он неуверенно смотрит на Зину - явно, что прямо сейчас и прямо здесь умирать ему не хочется; произносит негромко: "Конец... "; у Зины взгляд предельно собран и напряжён; она обходит Щорса сзади и, плотно приставив ему дуло к затылку - почти вдавив дуло в затылок, произносит мрачно: "Всё прекрасное однажды заканчивается... "; секундная пауза, после чего дверь со стороны коридора начинается открываться - ручка опускается вниз; Щорс смотрит на эту дверную ручку напряжённо, не отводя глаза, затем принимает решение, кричит резко - громко и очень зло: "Убирайтесь отсюда! Я очень занят!.. После зайдёте!.. " С той стороны тишина, ручка возвращается в исходную позицию - видимо, человек с той стороны отпустил ручку - не решился войти, испугался, услышав крик; слышится виноватый голос: "Да... Я позже зайду, товарищ Щорс!" У Щорса глаза неподвижно застыли, от напряжения у него небольшой паморок; Зина стоит пару секунд неподвижно, затем резким и неожиданным для Щорса движением наносит ему точный и аккуратный удар рукояткой маузера в висок; Щорс, выпустив короткий стон, падает на пол; Зина быстро прячет оба ствола карман; подходит к убитому чекисту, вытащив у него рукоятку из шеи и, обтерев кровь о шинель самого чекиста, закладывает финской нож за сапог своего голенища; она быстро вытаскивает листок, из неподвижных пальцев чекиста и свернув его, кладёт себе за пазуху; Зина подходит к двери; приостановившись, толкает дверь; выходит наружу; в коридоре почти пусто; по направлению к кабинету Щорса, навстречу Зине направляется комиссарша в кожаной куртке и в кожаных штанах; Зина, опустив голову, быстрым, сосредоточенным шагом идёт мимо комиссарши, не глядя на неё; видит, как комиссарша быстро скользнула по проходящей мимо девушке взглядом; уже, когда Зина достигла почти конца коридора, комиссарша вошла в кабинет; секунда - и дверь кабинета распахивается; комиссарша выскакивает в коридор; в руке у неё наган; прямо навстречу Зине, со стороны лестницы появляется красноармеец с винтовкой, комиссарша кричит, указывая на Зину: "Это шпион! Схватить!"; Зина выхватывает пистолет и стреляет в упор, красноармеец падает; комиссарша выбрасывает руку с пистолетом, прицеливается, выстрел; Зина успевает отклониться, сделав шаг в сторону; она также выбрасывает в сторону руку с маузером и, коротко прицелившись, стреляет в комиссаршу - та точно также успевает отклониться; Зина выходит на лестницу; навстречу ей движется группа красноармейцев с винтовками и с натанами наготове; Зина кричит им, сделав перепуганное лицо: "Там шпион! Быстрее!.. Ребята, он убежит!.. Быстрее бегите!.." Она отходит в сторону, пропуская красноармейцев, которые всей группой дружно кидаются наверх, в коридор, мимо Зины; Зина не задерживаясь, бежит вниз; на втором этаже, в это время группа красноармейцев сбивает с ног бегущую им навстречу комиссаршу, комиссарша падает, образуется свалка; Зина, уже оказавшись у выхода, слышит на втором этаже стрельбу - там кто-то в кого-то стреляет; красноармейцы, охраняющие вход в здание, с винтовками наперевес - подняв головы, настороженно смотрят туда - они пытаются понять, что там происходит; Зина бросается к стоящим на входе красноармейцам, лицо у неё взмыленное, в глазах ужас, она кричит: "Товарищи, помогите! Там переодетые шпионы, целый отряд! Они убили товарища Щорса!.. Идут сюда!.. Помогите, схватите их!.. " Красноармейцы, вытаращив глаза, смотрят на Зину и друг на друга, в глазах у них растерянность и страх, один из них (25) произносит негромко: "Я приведу подмогу... ", но на лице у него написано, что он просто хочет сбежать: Зина встревоженно оглядывает красноармейцев, затем делает мрачное и трагическое лицо, произносит громко, уверенным голосом: "Стойте насмерть, товарищи бойцы!.. Не сдавайтесь. А я сама приведу подмогу!"; она быстро выскакивает на улицу, за спиной у неё слышны выстрелы, но стреляют явно не в Зину, стрельба идёт внутри комендатуры; Зина оборачивается - окно у неё над головой осыпается, разбитое пулями - это внутри комендатуры идёт перестрелка; Зина бежит вдоль стены дома, перебегать улицу она не решается - могут пальнуть из окна; Зина уже почти дошла до угла здания, звучит выстрел, второй, крик: "Вон она!.. Вон там!", ещё выстрел - пуля щёлкнула по стене, рядом с тем местом, где только что стояла Зина; она забегает за поворот и оказывается в проулке; навстречу Зине - двое красноармейцев с красными повязками - это патруль, один красноармеец - крупный, большого роста (25), второй - мальчишка (15), у обоих винтовки, Зина, выхватывает маузер, выбросив руку, прицельно стреляет - первый красноармеец падает, второй - красноармеец-мальчишка - стоит, держа выставленную винтовку вперёд - дуло винтовки нацелено в Зину, руки у него дрожат, винтовка подпрыгивает, Зина стоит неподвижно, целясь в мальчишку; выговаривает: "Винтовку брось."; тот продолжает стоять, винтовка по-прежнему подпрыгивает у него в руках; "Винтовку брось!" Ещё две секунды; Зина кричит, зло: "Винтовку брось, если не хочешь прямо сейчас подохнуть!" Мальчишка резким движением сбрасывает винтовку на тротуар, и также резко поднимает кверху обе руки; Зина, опустив руку с маузером, быстро идёт прочь - мимо мальчишки-красноармейца, который стоит всё так же неподвижно, как статуя, продолжая держать кверху поднятые руки.
Раздел редактора сайта.
Lib.ru/Остросюжетная, 2003-2024. Детективы, приключения, триллеры