# Австралийский газонокосильщик

Олег Георгиевич Маркеев

© -- Олег Маркеев, 2004 г.


Австралийский газонокосильщик


Напишу политкорректный роман и издам его в Америке. А потом вдвоем с

Михалковым экранизируем.


Главной героиней будет хромая мулатка с лесбийским наклонностями и

трудным детством. (Никита хотел

взять эту роль себе, но я уговорил отдать ее Кристине Орбакайте).

Героем будет ее бой-френд, праправнук генерала Врангеля, страдающий

от СПИДа и несовершенства мира. (

Единогласно решили отдать роль Меньшикову).


Наши герои живут в Калифорнии, поэтому собирают подписи в защиту

тюленей Карского моря, коллекционируют фотографии Че Гевары и пишут

письма в поддержку Моники Левински.


В день получения степени бакалавра околовсяческих наук в Университете

Калифорнии, едва их черные шапочки с кисточками упадут на газон,

постриженный , как затылок морского пехотинца, наша парочка рванет

записываться в Корпус мира. дабы лично прекратить издевательства

чернокожих аборигенов Якутии над тюленями, забивающих несчастных

животных ради приготовления рагу на священном празднике рамадан. Но

по ошибке они купят билет в Австралию.


А там плохие парни в шапках-ушанках - безработные ветераны КГБ и

Штази, замышляют очередную подлость. Ветераны “холодной войны”

решили кастрировать всех самцов кенгуру. Кенгуру не смогут плодиться,

и некому станет скакать по саванне и топтать кроликов. Ушастые

монстры безумно расплодятся и сожрут все эвкалипты. И в первую же

эпидемию простуды весь свободный мир вымрет без микстуры от кашля.

Вот такие они гады, эти парни в ушанках. Ушанки они носят, потому что

того требует устав ВС, и как сигнал, что явки провалены. Ни одной

явки у них не осталось, поэтому ушанки они не снимают ни в жару, ни

ночью. Мозги у них кипят, но парни терпят, ведь они профессионалы и

настоящие мужчины.


Неожиданно парни в ушанках забывают про кенгуру и переключаются на

нашу парочку. Теперь они решают лишить девственности бедную

афро-американскую сиротку, чтобы вызвать расовые волнения среди

аборигенов Австралии, тайно финансируемых движением Тигры

освобождения Тамил-илама. Парни в ушанках рассчитывают, что аборигены

объявят джиххад пингвинам, пингвины от страха дружно обкакаются, что

вызовет таяние льдов Антарктиды. Талые воды затопят свободный мир и

коммунизм победит во всем мире. Этот план разработал еще Троцкий в

восемнадцатом году, но парни в ушанках предпочитают об этом не

упоминать.


В ход идут подкуп, шантаж и ударные дозы ЛСД. Но дурочка упорно не

соглашается.


Отпрыск барона Врангеля тоже категорически против, хотя его мнения

никто не спрашивает. Обидившись, он надевает противогаз и весь фильм

проходит в нем.


Неожиданно на помощь нашей парочке приходит бывший

советско-израильский гражданин Даня, по прозвищу Данди-Бегемот. Он

бывший парикмахер Одесского горкома партии, крепко пьет от тоски, в

тайне от налоговой полиции подрабатывает ремонтом одноразовых

зажигалок и умеет вычислять агента КГБ в каждом прохожем. (Михалков

очень хотел играть Даню, но продюсер настоял, чтобы Даню играл Андрон

Кончаловский).


В ночь на Широкую масленницу Даня вывозит нашу парочку в заброшенный

отель на берегу океана. Плохие парни в шапках-ушанках окружают отель

и вызывают на помощь иракскую подводную лодку.


Пока парочка, ставшая теперь троицей, мечется по Большому барьерному

рифу, спасаясь от боевых пловцов Саадама Хусейна и тигровых акул, в

Лэнгли узнают о коварных происках плохих парней в шапках-ушанках. На

спасение кенгуру и всего мира от экологической катастрофы Америка

посылает спецкоманду особо секретных и абсолютно непьющих агентов.

Для маскировки хорошим американским парням выдают шапки-ушанки, тайно

закупленные в одной южной республике СНГ, где всю жизнь носили только

тюбетейки. Поэтому шапки-ушанки, изготовленные по спецзаказу, блестят

от национальных узоров. Но это хорошо. Законопослушные граждане

должны хоть как-то отличать хороших парней от плохих.


Сразу же по прибытию в Австралию мужская часть спецгруппы попадает

под тлетворное влияние Дани и начинает хлестать пиво, водку, виски и

самогон местного розлива. Старшая группы, единственная женщина среди

хороших парней, решает действовать самостоятельно. (Никита

хотел и эту роль взять себе, но стало жалко сбривать усы. Роль

предложили Настасье Кински).


И сразу же влюбляется в афро-американскую хромую дурочку. Любовь

между ними происходит в центре Большой пустыни. Бой-френд в этом не

участвует, потому что дал подписку о нераспространении СПИДа и еще

потому, что занят стрельбой по ливийскому спутнику, зависшему над

издыхающей от жары и любви парочкой.


Спутник он сбивает последним выстрелом из АК-47 китайского

производства. Но выясняется, что это американский спутник-шпион. В

эпоху "холодной войны" его запустили следить за ростом

озимых в СССР, но потом он перехватил информацию, что СССР накрылся,

и с тех пор шпионил ради собственного удовольствия.


ЦРУшница ловко соединяет какие-то проводки на том, что осталось от

спутника, и выходит на связь с Лэнгли.


А в подвале главного здания ЦРУ в это время допрашивают Монику

Левински. Следственный эксперимент в самом разгаре, и манекен,

изображающий Билла вот-вот должен кончить, поэтому шеф ЦРУ решает не

отвлекаться по пустякам и передает трубку начальнику отдела

спецопераций. Того контузило еще во время высадки десанта в

Нормандии, и с тех пор со слухом у старика неважно. И с головой

тоже. Но он мигом соображает, что это подставка. Докладывать в Белый

дом об угрозе миру сейчас рискнет только самоубийца. Там Хиллари как

раз производит собственное расследование с применением микроволновой

печи и электросоковыжималки. Но старик - патриот Америки и большой

любитель животных. И до пенсии ему всего ничего. Поэтому он решает

рискнуть. Собственноручно, но незаметно от шефа, нажимает красную

кнопку.


Через секунду американская армия начинает операцию "Жатва в

пустыне".


В безоблачном небе Австралии распускаются белые купола. И прямо на

головы нашей троицы сыпется 82-ая воздушно-десантная дивизия и весь

Корпус морской пехоты. Мордатые сержанты принимаются загонять

кенгуру, аборигенов и прочую живность в вертолеты. Авиация жжет

напалмом окрестности. Со стратегических бомбардировщиков по заявке

отличников боевой и политической подготовки транслируют "Полет

валькирий". Спидонос, внук Врангеля, суетится между военными и

орет, что нет ничего лучше, чем запах напалма на рассвете. Хотя давно

стоит полдень. Поэтому его принимают за дурака-конгрессмена и не

трогают. ЦРУшница узнает среди морпехов своего сводного брата,

которого считала погибшим в Ираке, но толком поговорить им не дают.

(Морпеха с усами Михалкова буду

играть я). Грохочет атомный взрыв. А когда оседает

радиоактивная пыль, ни военных, ни кенгуру уже нет. Все улетели.

Даже кролики.


Посреди пустыни остаются трое: ЦРУшница, афро-американка, успевшая

влюбиться в ее брата, и спидонос, после взрыва чудом излечившийся от

СПИДа и наследственной олигофрении. Он вдруг вспомнил, где находится

Сибирь, и что корейцы в ней вырубают пробковые леса, и теперь

просится домой, в Россию.


"Мишн из овер", - шепчет ЦРУшница и падает в обморок от

солнечного удара.


Финал. В единственном уцелевшем на всем континенте кабаке " У

Дани" гуляют люди в ушанках. Они пьют фирменный самогон "Анкл

Даня", играют в карты и время от времени вербуют друг друга.

Завербованный платит за выпивку. Кругом выжженная атомным взрывом

пустыня, но им весело. Вдруг все замолкают.


По пустынной дороге к бару бредут ЦРУшница в обнимку с

афро-американской подружкой. Сзади еле волочит ноги бывший спидонос в

противогазе. Они смертельно устали, но улыбаются голливудскими

улыбками. ЦРУшница обгорела до красноты, мулатка посинела от какой-то

гадости, распыленной напоследок военными, бывший спидонос остался

бледно-белым.


Красно-сине-белый цвет троицы навевает части парней в ушанках

патриотические чувства. Они вскакивают, прижав шапки с золотым шитьем

к груди, и начинают петь: "Америка, Америка". Другие

ребята, не снимая ушанок, затягивают кто "Вставай страна

огромная", кто "Дойчланд, Дойчланд юбер алес". Но

получается у них плохо. Даня смахивает слезу. Сначала не знает, что

петь. Потом, заглушив всех, выводит: " Ой ты, степь широ-о-о-

о-кая". Тонким голосом ему вторит бывший спидонос и праправнук

генерала Врангеля.


Песню дружно подхватывает сводный хор спецагентов КГБ, ЦРУ и Штази.

Песня плывет над опаленной солнцем пустыней гимном вечному миру и

общечеловеческим ценностям. Девушки, целуясь, плачут.


По по раздолбанному телевизору передают выпуск новостей. Широкая

степь. По волнам ковыля радостно носятся кенгуру, аборигены и

какие-то узкоглазые люди на лошадях. Бегущей строкой идут титры: "

Это Монголия, только что принятая в НАТО".


Москва, ноябрь 2004 года.