# Зов Ночи

Владимир Громов

Рассудок тут бессилен. Так что, читайте и холодейте от ужаса.

Виктор Нарожный

ЗОВ НОЧИ


"Рассудок тут бессилен, а

потому не тратьте ваших доводов. Довольно будет сказать вам, что вопрос касается сердечных дел"


Р. Стивенсон. "Сент - Ив".


ПРОЛОГ


Двенадцать лет! Невероятно!

Сергей Иволгин, подавленный и оглушённый приговором, стоял, прижавшись лбом к холодному бетону стены и не чувствовал бегущих по щекам слёз. Его трясло от переполнявшей сердце тоски. Двенадцать лет! Сейчас ему тридцать три. Возраст Христа. Время, когда люди восходят на пик своей жизни. Вершат великие открытия, пишут гениальные книги, достигают высот карьеры. Время, когда человек твёрдо становится на ноги и определяет свой дальнейший жизненный путь, ту дорожку, по которой будет двигаться до самой смерти.

Вот он и выбрал себе тропу! Двенадцать лет за решёткой, в окружении татуированных уродов и вертухаев с дубинками наперевес. Мог ли он думать, что всё так обернётся! Что мирная и обеспеченная жизнь подающего надежды управленца сменится полузвериным существованием на нарах. Говорят: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Но Сергей считал эту пословицу не относящейся персонально к нему. Он, законопослушный гражданин, тщательно планирующий и просчитывающий каждый свой шаг, даже на пустом перекрёстке останавливающийся на красный свет. И однажды всё полетело к чертям собачьим! Одно минутное умопомрачение, один короткий миг, когда разум не совладал с эмоциями, обернулось двенадцатилетним сроком.

Сергей потихоньку завыл от тоски и безысходности. Он вдруг понял, что для него всё кончено. Семья, карьера - канули в мутные воды прошлой жизни. А впереди только пустота и обречённость. И ожидание смерти.

А стоит ли её ждать? Стоит ли ждать то, что неминуемо придёт, только неизвестно когда и в каком виде? Стоит ли продлевать никому не нужную агонию, если в конце её обаятельно стоит злобная старуха с косой?

Повинуясь внезапному порыву, Сергей нащупал неприметное утолщение в курточном шве. Осторожное движение руки и между пальцами тускло блеснула сталь сломанного пополам лезвия брит-вы.

Особой боли он не почувствовал. Лишь когда полоснул по венам, на короткий миг запястья обожгло, словно от прикосновения к чему-то очень горячему. Выронив лезвие, Сергей опустился в даль-ний угол камеры и, прикрыв глаза, затих. Быстро теряющая кровяную подпитку голова, кружилась, а в памяти всплывали воспоминания о недавнем прошлом...


Часть первая

СЕРГЕЙ


Браслет смотрелся необычайно красиво. Когда тонкая золотая змея обовьёт руку одетой в вечернее платье Марины, эффект будет потрясающим.

Сергей Иволгин удовлетворённо хмыкнул. Да, сегодня его Маришку ждёт много сюрпризов. И изящная вещица, лежащая сейчас на пассажирском сиденье, лишь один из них. Потом будет ещё ресторан и, конечно же, восхитительная ночь любви. Безудержной и не замечающей времени. Любви до самого рассвета. А после всей этой сказки они провалятся в сладкий сон и продрыхнут добрую полови-ну следующего дня. Сергей даже не пойдёт на работу. К чёрту работу! К чёрту дела и опостылевший офис! Сегодня его Маринке исполняется двадцать девять лет - отличный повод для праздника...

Стоял конец лета. После долгой засухи небо словно прорвало и "дворники" лихорадочно слизывали с лобового стекла водяные на-плывы. Вечерело. Вдоль улицы начинали зажигаться редкие фонари, совершенно, правда, неспособные разогнать дождливую хмурь. Сергей потянулся, чтобы включить фары и в этот самый миг, перед носом машины мелькнул чей-то силуэт. Иволгин рефлекторно ударил по тормозам, но было поздно. Бампер его "тойоты" поддел зазевавшегося пешехода и бросил на капот. На мгновение водитель уви-дел белое, перекошенное лицо, широко распахнутые глаза и взмет-нувшуюся к темнеющему небу гриву огненно - рыжих волос...

Скрипя тормозами, машина остановилась в трёх шагах от скорчившегося на мокром асфальте, пешехода. Несколько бесконечно долгих секунд Иволгин сидел неподвижно, уставившись в лобовое стекло. Потом вылез из салона и на негнущихся ногах подошёл к сбитому.

-Эй, друг, ты жив или нет? - враз осипшим голосом спросил он, наклонился и легонько тронул бедолагу за плечо.

Тот шевельнулся и медленно поднял голову. На Сергея взглянуло женское лицо. Бледное, основательно перепачканное грязью, но всё же, не утратившее от этого своей природной привлекательно-сти.

-Я не "друг". Я - "подруга", - кривясь от боли, пробормотала женщина и уселась прямо на асфальт. - А вот насчёт - "жива или нет", пока не знаю.

Вокруг начал собираться любопытствующий народ. Ещё пара - тройка минут и прилетят, вызванные каким-нибудь "доброжелателем", инспектора ГИБДД. Что последует потом, Сергей представ-лял смутно, но одно знал наверняка - ничего хорошего его не ждёт.

-С вами всё в порядке? - торопливо спросил он. - Руки, ноги, голова - целы?

-Вроде бы, - неуверенно отозвалась пострадавшая.

-Давайте я помогу вам встать. - Иволгин осторожно взял её под мышки и поднял с асфальта. На мгновение, женское лицо вплотную приблизилось к его лицу, и в нос Сергею ударил запах винного перегара.

"Оба - на! - присвистнул он мысленно. - А дамочка - то, пьяна!" Это кардинально меняло всю картину происшествия. Даже если в дело вмешается милиция, основная доля вины ляжет на сбитую. Ещё бы! Пьяной бабе вздумалось перебегать дорогу перед едущей машиной. Если учесть дождь и мокрый асфальт, участь её была предрешена заранее. Ведь ни один автомобиль не в состоянии сей-час остановиться без тормозного пути.

-Ну и что будем делать? - уже смелее спросил Сергей. - Ждать гаишников?

-Вам нужны проблемы? - вопросом на вопрос ответила потерпевшая.

-Лично мне - нет.

-А у меня, их и так хватает. Поэтому - разбегаемся и делаем вид, что ничего не произошло.

Предложение было заманчивым, но сулило в будущем всё те же "проблемы". Если, не дай Бог, конечно, у сбитой окажется что-нибудь сломано, Сергея посчитают скрывшимся с места происше-ствия. А это уже, как минимум, уголовное дело.

-Нет, милая, так не пойдёт, - покачал головой Иволгин. - Я в тюрьму не собираюсь. Давайте-ка, для начала съездим в травпункт. Пусть вас осмотрит врач. А заодно, - как бы, между прочим, добавил он, - проверимся на наличие алкоголя в крови. Оба: вы и я.

Женщина резко отстранилась от Сергея и презрительно хмыкнула:

-Какие "джентльмены" нынче пошли!.. Вы же прекрасно пони-маете, что я "под шафе".

-Ну... - промычал растерявшийся от такого напора Иволгин.

-Баранки гну! Лучше подбросьте меня до дома, а там, если вам будет угодно, я напишу расписку о том, что не имею претензий. Идёт?

Сергей обречённо вздохнул и повёл пострадавшую к своей "тойоте".


*****


Почти всю дорогу ехали молча. Женщина, орудуя носовым платком, пыталась хоть немного стереть с лица грязь и при резких движениях, тихонько постанывала. Слушая эти болезненные вздохи, Сергей уже начинал жалеть, что поддался на уговоры и не отвёз сбитую прямиком в травпункт. После такого "полёта" через капот у неё наверняка, что-то, да сломано.

Наконец, спутница прекратила бессмысленное растирание грязи, спрятала почерневший платок в карман плаща и повернулась к Иволгину.

-Вы курите?

Сергей молча протянул ей сигарету.

-Спасибо, - сказала женщина и через секунду добавила. - Меня Юлей зовут.

-Сергей.

-Вы не нервничайте, Серёжа, - улыбнулась пострадавшая. - Даже если у меня что и сломано, претензий к вам предъявлять я не собираюсь. Честное слово. Сама виновата, сама и расхлёбываться буду.

Первый шок у Юли, кажется, прошёл, и теперь её неудержимо тянуло поговорить.

- Понимаете, у нас, с девчонками, "междусобойчик" случился. Выгодный контракт "обмывали". Я, вообще-то, сама водитель и прекрасно понимаю ваше состояние. Честное слово. Сегодня, прав-да, за руль садиться поостереглась. Оставила машину у офиса, на стоянке и решила такси поймать, - она снова улыбнулась, на этот раз шире и веселее. - Вот и поймала...

Жила Юля на окраине города, у самой кромки соснового бора. Повинуясь её командам, Сергей притормозил у небольшого, но очень аккуратного домика.

-Приехали, - вроде бы даже с ноткой сожаления, сказала она. - Пойдёмте в дом, я умоюсь и напишу расписку.

-Да, ладно, - вяло махнул рукой Иволгин. - Не стоит.

-Нет, стоит! - решительно пресекла возражения Юля. - Я не хочу, чтобы вы думали обо мне плохо. А начиркать пару строчек - рука не отвалится. Так что, пойдёмте.

Уже вылезая из машины, женщина подобрала что-то с пола, под ногами и поднесла к глазам. - Ух, ты, красотища какая! - воскликнула она. В темноте салона хищно блеснула змейка браслета.

-Чёрт! - выругался Сергей. В круговерти последнего часа он совершенно забыл о дне рождения Марины и о лежащем на сиденье браслете.

-Что ж вы такими вещичками разбрасываетесь? - укоризненно сказала Юля и положила украшение на приборную панель. - а если бы я на неё наступила?

-Упал, наверное, когда тормозил, - пробормотал в оправдание Иволгин.

-Повезло кому-то, - вздохнула Юля.

-Почему?

-Надо очень сильно любить женщину, чтобы дарить ей такие дорогие подарки, - и резко меняя тему, сказала. - Ладно, пойдёмте в дом.

-Нет, пожалуй, - вспомнив о сидящей сейчас в одиночестве Марине, отозвался Сергей. - Мы с супругой собрались в ресторан, а я и так уже сильно подзадержался. Так что, извините, некогда.

-В ресторан? - удивлённо вскинула брови Юля.

-Да, в "Тройку". У жены сегодня день рождения. Решили отме-тить...

-Поздравляю, - улыбнулась женщина. - Ну, если так, то посидите всё же, минуточку, в машине. Я сейчас сбегаю домой и сразу обратно.

Вернулась она действительно быстро. Сергей не успел даже выкурить сигарету.

-Свет в салоне зажгите, - попросила Юля, склоняясь в проёме дверки и, как только Иволгин выполнил просьбу, протянула листок бумаги. - Здесь расписка. А это, - в ладонь ему лёг белый квадратик картона, - моя визитка. На всякий случай. Я приписала туда и домашний телефон. Если что - звоните.

И расписку, и визитную карточку Сергей взял не глядя, автоматически. А сам во все глаза смотрел на Юлю. За несколько коротких минут отлучки она сумела умыться и даже пройтись расчёской по волосам. И теперь перед ним предстала ослепительной красоты девушка, лет двадцати пяти, с немного бледноватым миндалевидным лицом и курносым, усыпанным милыми веснушками, носиком. Но особенно поразили Сергея её глаза. Огромные, с плещущейся зелёной бездной зрачков. От их взгляда у Иволгина перехватило дыха-ние. Они влекли и засасывали в себя, словно в омут...

-Что вы на меня так смотрите, Серёжа? - не выдержала девушка. - У меня аж мурашки по коже...

-Извините, - спохватился он. - Вы так изменились...

-Конечно, - рассмеялась Юля. - Я же умылась. Представьте себе, я иногда это делаю.

Её грудной смех звучал так весело и заразительно, что Сергей не удержался и тоже расцвёл улыбкой.

-Ну, ладно, извините меня ещё раз, - сказал он, протягивая девушке правую ладонь. - Я не хотел вас сбивать...

-А я совсем не хотела прыгать под вашу машину...

Девушка на удивление крепко пожала протянутую руку и захлопнула дверку "тойоты". Сергей тронулся, а она прощально махнула ему вслед.


*****


-Где бродишь? - обеспокоено спросила Марина, едва Иволгин переступил порог дома. - В офисе сказали, что ты давно уже выехал.

-В ДТП попал, - нехотя сообщил Сергей и, заметив испуганно округлившиеся глаза жены, поспешил её успокоить. - Да, ничего страшного, Мариша! Какая-то тётка на дорогу выскочила, ну, я и боднул её слегка.

-Она жива?

-Кто?

-Тётка.

-Конечно! Пьяным всегда везёт. А дамочка оказалась изрядно пьяна. Пока смотались в травпункт, обследовали...Представь, у неё даже синяков не осталось, - через силу улыбнулся Сергей.

Он сплетал правду с небылицей, сам толком не понимая, зачем это делает. А перед глазами стояло курносое улыбающееся лицо с гривой огненно - рыжих волос.

Впрочем, супруга приняла его байку за чистую монету.

-Ну и, слава Богу! А я испериживалась вся. Сижу здесь одна, а тебя всё нет и нет.

И коснулась губами щеки мужа. Поцелуй был коротким, но наполненным такой скрытой страстью, что рыжеволосый образ мгновенно улетучился из головы Сергея. Он посмотрел на супругу и сердце кольнуло иголочкой запоздалого раскаянья.

В облегающем вечернем платье Марина была необычайно красивой. Вокруг шеи сверкало бриллиантовое (подарок отца) колье, русые волосы волнами ниспадали на соблазнительно оголённые плечи, а огромные, словно озёра, голубые глаза, лучились любовью.

-Быстренько одевайся. Сейчас такси подойдёт.

-Ага, - кивнул Сергей. - Но, вначале, закрой глаза и не вздумай подглядывать.

Он вытащил из кармана браслет и осторожно одел его на руку Марины.

-Смотреть уже можно? - нетерпеливо спросила она.

-Можно.

-Ой! Прелесть какая!

Новый, на этот раз в губы, поцелуй, растянулся надолго и послужил Сергею лучшей благодарностью за подарок.


*****


Немного погодя они седели в полутёмном зале ресторана и пили шампанское.

-Отец звонил, - сообщила Марина. - Поздравил с днём рождения.

-Как он?

-Нормально. Разве у папы может быть по-другому?

Вера Марины в несгибаемость отца даже немного раздражала.

-С молодой женой справляется? - не сдержался от "шпильки" Сергей. - Не надорвался?

-Прекрати язвить, Серёжа! Папа имеет право жить с кем и как посчитает нужным.

Иволгин не любил тестя, хотя многим ему был обязан. А может, именно из-за этого и не любил. Отношения у них не сложились сра-зу, а после смерти Марины, Антонины Петровны, и вовсе сошли на нет. Поэтому, когда Фёдор Степанович повторно женился на собст-венной секретарше и укатил с нею в Москву, перенеся туда головной офис фирмы "Горизонт", Сергей вздохнул с облегчением.

-Папа, с Леной, собираются осенью во Францию, на Лазурное побережье.

-Медовый месяц? - хмыкнул Сергей. - Надо, надо. А то они, бедолаги, и поженились-то, как подпольщики, втихаря, без фанфар и банкета.

-По-другому нельзя было. Со дня смерти мамы не прошло ведь ещё и года, - Марина отставила бокал и посмотрела на мужа. - Серёжа, давай и мы куда-нибудь съездим, а? Представляешь, как классно встретить Новый Год где-нибудь в тропиках!

Однако Иволгин был реалистом и не поддался фантазиям жены.

-Вряд ли получится, милая. Денег не хватит.

-А я у папы попрошу, - в горячке выпалила Марина и осеклась под жёстким взглядом супруга. - Ну, давай тогда я тоже работать пойду? - нерешительно предложила она. - Я ведь дипломированный экономист.

-Нет, - резко оборвал Иволгин. - Сколько раз повторять: я в состоянии прокормить семью. А твоя задача - кормить меня.

-Серёженька, милый, пойми, я с ума уже схожу в четырёх стенах! Ты каждый день общаешься с людьми, а я, кроме тебя и телевизора, ни кого не вижу.

-Так уж и никого! - усмехнулся Иволгин. - А подруги, а шейпинг с бассейном? Да тебя, милая, дома застать ещё проблематичнее, чем меня.

-Так это всё от скуки! Выйду на работу и стану, как все: дом - офис - дом...

-Ладно, хватит, - решительно прервал дискуссию Сергей. - Ты прекрасно знаешь моё мнение. И замнём этот разговор, хорошо?


Однако когда они пошли танцевать, Иволгин сам вернулся к прежней теме.

-Маришечка, думаешь, я не мечтаю свозить тебя куда-нибудь к экватору? - он коснулся губами её обнажённого плеча. - И свожу! Обязательно. Только потерпи годик - другой. Ты же знаешь, сейчас я собираю деньги на покупку дома.

-Зачем? Чем тебе не нравится наш?

-Тем, что он не МОЙ. Я не хочу ни от кого зависеть, Мариша.

-Но ведь папа его подарил! Мне подарил! Так что, фактически, он твой.

-Нет. Этот дом был и остаётся домом Фёдора Степановича.

Марина, похоже, не на шутку обиделась и, ткнувшись носом в грудь мужа, замолчала. А Сергей, проклиная себя за несдержанность, уставился в полутёмный зал. И вздрогнул, заметив за дальним столиком... Юлю. Полумрак и мельтешение народа не позволяли хорошенько рассмотреть лицо, но Иволгин был на все сто уверен - это она... Рыжеволосая грива и устремлённый в его сторону взгляд...

-Если ты такой гордый, почему тогда работаешь в отцовской фирме? - долетел до ушей голос Марины. - Она ведь тоже ЕГО?

Сергей невольно перевёл глаза на жену.

-Это же совсем другое дело, Мариша, - сказал он и, повинуясь ритму танца, вынужден был развернуться спиной к дальнему столи-ку. - Во-первых: там неплохо платят. А во-вторых: с фирмой у меня строго регламентированные отношения. Я наёмный работник. Пока меня устраивают предложенные условия - я работаю. Найду что-то получше - уволюсь. Это не подачка, вроде дома. Это - работа. И мне без разницы, кто начисляет зарплату: Фёдор Степанович или какой-нибудь Кузьма Кузьмич...

Плавно покачиваясь, супруги завершили оборот танца и Сергей вновь оказался лицом к дальнему столику. Вот только Юли за ним уже не было. Лишь знакомый силуэт мелькнул на выходе из зала, там, где располагались туалетные комнаты.

Сердце Сергея учащённо забилось.

-Мариша, посиди немного, а я в туалет сбегаю, - торопливо сказал он жене и устремился вслед за рыжеволосой фигуркой.

Сергей не знал, что такое с ним творится. Да, собственно и не желал знать. Просто, он шёл к Юле. Шёл, чтобы ещё раз увидеть её курносое лицо и услышать весёлый грудной смех...


*****


У дверей "дамской комнаты" он провёл добрые полчаса. Искурил, одну за другой, несколько сигарет. Юля не выходила. Зато на-чинали подозрительно коситься проходящие мимо женщины. Сергей чувствовал, что вот-вот к нему подкатят дюжие администраторы и поинтересуются, какого чёрта он здесь забыл.

Пора было возвращаться в зал, к заждавшейся Маринке...

...Остаток вечера Иволгин провёл, как в тумане. Он о чём-то говорил с супругой, пил шампанское и время от времени бросал короткие взгляды на дальний столик.

Увы, он так и остался пустым...

А когда настало время возвращения домой и слегка захмелевшие супруги проходили через вестибюль ресторана, Сергей вновь заметил рыжеволосый силуэт. Юля стояла спиной к нему и ожив-лённо беседовала с какой-то пергидролевой блондинкой в до неприличия короткой юбке.

Едва сдержав желание тут же броситься к ней, Иволгин вывел Марину на улицу и, поймав такси, усадил жену в машину.

-А, чёрт! - внезапно хлопнул он себя по лбу. - Кажется, я оставил на столике ключи от дома. Сейчас сбегаю, заберу.

И стремглав вернулся в ресторан. Юля всё ещё беседовала с пергидролевой. Отчаянно пытаясь унять грохот сердца в груди, Сергей подошёл к ней и тихонько кашлянул. Блондинка на полуслове умолкла, уставившись на наглого мужика, а потом обернулась и Юля.

-Мужчина желает угостить даму шампанским? - густо накра-шенное лицо шатенки Иволгину было совершенно не знакомо. И уж, конечно, оно не могла принадлежать Юле.

Он покраснел и, смущённо извинившись, направился к выходу. Попутно ругая себя последними словами. Идиотизм! Нет, просто наваждение какое-то! И вообще, далась ему эта рыжая! Так скоро на всех шатенок кидаться начнёт!..

-Нашлись ключи? - спросила Марина, когда он плюхнулся на заднее сиденье такси.

-Какие ключи?.. А-а, ну да, конечно, - буркнул Сергей и привлёк к себе хрупкие плечи супруги.


*****


Ночью Иволгины страстно любили друг - друга, а в короткие минуты отдыха, подкреплялись шампанским. Обнажённое тело Марины матово блестело в темноте, словно перемигиваясь с так и оставшейся на руке золотой змейкой браслета.

Гремучая смесь секса и алкоголя туманила голову и внезапно Сергей поймал себя на том, что вместо Марины видит перед собой рыжеволосое, искажённое страстью, лицо Юли. Открытие было та-ким ошеломляющим, что он на секунду растерялся и замедлил по-ступательное движение своего тела.

-Не останавливайся! - прошептала Юля голосом Марины и Сергей, с удвоенной силой, возобновил прерванное дело.


*****


На следующий день он проснулся с головной болью и сухостью во рту. Рядом, разметавшись по кровати, спала Марина. Будить её не хотелось и, набросив халат, Иволгин спустился вниз. Принял душ, выпил чашку крепчайшего кофе и уставился на телефон. Потом торопливо вывернул карманы пиджака и нашёл нужную визитку. В правом верхнем углу её красовался силуэт обнажённой девушки и надпись: "Косметическая фирма "Афродита"", а по центру, золоты-ми буквами, шло тиснение:

КРОТОВА ЮЛИЯ ВИКТОРОВНА

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР.

И телефон, с факсом. Явно, служебные.

Сергей перевернул карточку. На оборотной стороне, от руки был приписан ещё один номер. "Если что - звони", - всплыли в памяти Юлины слова.

-Что - "если что"?- пробормотал Иволгин и решительно отстучал набор цифр. Служебных.

-Фирма "Афродита". Здравствуйте, - проворковал в трубке милый голосок. Правда, не Юлин.

-Как бы мне услышать Юлию Викторовну? - как можно требовательнее спросил Сергей.

-Извините, но её сегодня не будет. Она приболела, - огорошила его секретарша. - Звоните завтра.

Сердце тревожно ёкнуло. Проклятье! Всё-таки вчерашний "полёт" не прошёл для рыжеволосой даром!

-Она...в больнице?

-Нет, что вы! - поспешила успокоить его секретарша. - Обыкновенная простуда. К завтрашнему дню поправится.

Значит, теперь, после сбивания машиной, люди страдают простудой? Сергей торопливо поблагодарил неведомую сладкоголосую "Афродиту" и набрал другой номер. Теперь уже написанный от ру-ки.

Трубку долго не брали. А когда терпение Иволгина практически иссякло, в ухо ворвался голос Юли.

-Да, слушаю.

Сергей на секунду онемел. Потом, кое-как справившись с нака-тившей робостью, сказал:

-Здравствуйте, Юля! Это Сергей, ваш вчерашний "таксист".

-А, Серёжа, привет! - радостно отозвалась девушка. - Как дела? Поздравили супругу?

-Да, конечно, - смутился Иволгин. - У вас-то, всё в порядке? Секретарша сказала, что вы приболели?

-Ерунда, ничего страшного. Руки-ноги целые. Так, ушиблась немного и голова побаливает.

-Врачу не показывались? Это же, наверняка, сотрясение мозга!

-Серёженька, вы, кажется, переживаете за мою голову больше, чем я сама, - засмеялась Юля. - Я же вам расписку написала. Поэто-му, что бы ни случилось, вам ничего не грозит.

-Да при чём здесь расписка! - едва не заорал Иволгин. - Я действительно беспокоюсь о вашем здоровье!

Внезапно в его голове созрело решение.

-Знаете что? - сказал он. - Я сейчас к вам подскочу и мы съез-дим, всё же, к врачу. Договорились?

В трубке повисла тишина.

-Серёжа, Серёжа, - отозвалась, наконец, Юля. - Вам больше что, делать нечего, кроме как со мной возиться?

-Представьте себе, нечего! - выпалил Иволгин.

-Ну, что ж, как хотите, - он почувствовал, что девушка улыбается. - Тем более, моя машина так и осталась на стоянке у офиса.

-Всё. Я еду, - и пока Юля не передумала, бросил трубку.

Когда он одевался, вниз спустилась Марина.

-Куда это ты собираешься? - ещё не отошедшим со сна голосом спросила она.

-На работу смотаюсь, - замешкавшись на секунду, ответил Сергей. Говорить правду он не решился.

-Но ты же в отгуле? - удивлённо вскинула брови супруга.

-Я не надолго. Через часок вернусь.

Он торопливо чмокнул Марину в щеку и выскочил из дома.


*****


Скромный, на фоне соседних особняков, домик Юли, был так же красив, как и его хозяйка. Притормозив у знакомой калитки, Иволгин коротко посигналил. Через пару минут, не дождавшись девушки, снова нажал на клаксон и полез за сигаретами. А к сердцу начала подбираться тревога. Почему она не выходит? Неужели ей так худо?

Жадными затяжками добив сигарету, Сергей вышвырнул окурок и полез из машины. Взлетел на крылечко и нажал кнопку звонка. Практически мгновенно дверь отворилась, а на пороге возникла заспанная Юля.

-Ой, извините, Серёжа. Я немного задремала.

Поплотнее запахнув халат, девушка отступила в сторону:

-Да вы проходите! Я сейчас, только приведу себя в порядок.

Гостиная Юлиного дома больше напоминала музей. На стенах висели картины, в которых даже неискушённый в искусствах Ивол-гин, угадывал подлинники. Каминная полка была заставлена антик-варными статуэтками, а у зашторенного окна, на специальной под-ставке, возвышалась китайская ваза.

И при всё, при этом, гостиная не выглядела аляповатой или захламлённой. Скорее наоборот, чувствовался стиль и наличие у хозяйки вкуса. Вкуса к дорогим вещам... Да и сама она вполне соот-ветствовала интерьеру: изящная и стройная, с соблазнительно выри-совывающейся под тканью халата, грудью.

-Красиво у вас! - восхищённо произнёс Сергей, а глаза упорно косились на Юлю.

-И мне нравится, - улыбнулась девушка, слегка покраснев. То ли от похвалы, то ли смущённая недвусмысленными взглядами гостя. - Есть у меня одна страстишка: люблю антикварные вещи.

-Ой, да вы присаживайтесь! - спохватилась она. - Садитесь, где удобно, а я мигом.

И выскочила из гостиной в одну из боковых дверей. Иволгин рухнул в огромное кожаное кресло и ещё раз осмотрелся. Да, действительно, красиво. И дорого. Чувствуется, что у хозяйки нет особых проблем с деньгами.

До его слуха долетел шум льющейся воды. Видимо Юля залезла под душ. Сергей откинулся на спинку кресла и прикрыл веки. И сразу же в голове всплыло Юлино лицо. Припухшие после сна глаза, вздёрнутый веснушчатый носик и горящая рыжим огнём, грива. Он судорожно сглотнул. Чёрт! Действительно, наваждение какое-то!

А где-то, совсем рядом, плескалась вода и стояла под её струями, Юля. Стояла, сбросив с тела последние одежды...

Иволгин вскочил с кресла и, гоня прочь шальные мысли, подо-шёл к одной из картин. В лучах полуденного солнца переливалась речная гладь, белели на стремнинах полоски пены, а нагая девушка, опустив в прогретую воду свои узкие ступни, сидела на берегу. Она чему-то улыбалась и улыбка эта делала её удивительно похожей на Юлю.

Увлечённый созерцанием картины, Сергей не заметил, как стих шум душа и очнулся только от голоса за спиной:

-Нравится?

Он кивнул и перевёл взгляд с картины на её хозяйку.

Завёрнутая в махровую простыню, Юля стояла на пороге гостиной. Мокрые волосы прятались под полотенцем, а розовое лицо дышало чистотой и свежестью.

-Говорят, что я чем-то похожа на девушку с картины...

-Улыбкой, - пробормотал Сергей, не в силах оторвать глаза от Юли.

Он не понимал, что с ним происходит. Рыжеволосая его просто гипнотизировала, заставляя мысли путаться, а сердце замирать в груди.

-Мне, право, неудобно вас эксплуатировать, - смущённо потупила очи Юля. - Да и голова уже почти не болит. Может, всё-таки обойдёмся без визитов к докторам?

Она снова взглянула на Иволгина. В отличие от речей, глаза её бушевали зелёным пожаром. Обжигающим и одновременно, не-удержимо влекущим к себе пожаром желания.

Взгляды их встретились и всякая надобность в словах, отпала сама собой. Словно кролик, покорно идущий в пасть удава, Сергей двинулся к Юле...


*****


Часом позже, опустошённые и всё ещё плохо понимающие, что же с ними произошло, они лежали на широкой кровати в Юлиной спальне и курили одну на двоих, сигарету.

-Ты была вчера в тройке? - спросил вдруг Иволгин.

-Да, - забирая из его пальцев сигарету, ответила девушка.

-Зачем?

-Сама не знаю. Накатило что-то, захотелось увидеть тебя ещё раз.

-А куда исчезла? Я битый час крутился возле "дамской комнаты", да так тебя и не дождался.

-Знаю. Я просидела там безвылазно, пока вы не уехали.

-Почему?

-Испугалась. Решила, вдруг ты подумаешь, что я тебя преследую.

-Глупенькая, - улыбнулся Сергей и привлёк девушку к себе.

В голове зашумело от пьянящего аромата её волос и через минуту, они снова провалились в сладкое небытие...


*****


Спасаясь от дождя, маленький чёрный комочек жался к порогу и отчаянно мяукал.

-Господи, малыш, откуда ты взялся? - удивлённо воскликнула Марина, беря мокрого котёнка на руки. - Ой, да ты совсем замёрз, бедолага!

Она захлопнула входную дверь, отсекая гостиную от уличной сырости и понесла свою драгоценную ношу к камину.

-Ничего, сейчас отогреешься.

Придвинув ближе к огню кресло, села и осторожно прижала котёнка к груди. Тощее тельце мелко дрожало. От холода или от страха, Марина не знала, но на всякий случай прикрыла его уголком пледа.

-Сейчас теплее станет. Потерпи немного.

И действительно, вскоре дрожь утихла, а из-под пледа донес-лось довольное урчание. Марина приподняла край накидки и улыбнулась. На неё с благодарностью смотрели два крохотных зелёных уголька.

-Какоё же ты пушистый! - воскликнула новоиспечённая хозяйка. - Тебя как зовут, бродяга? Не Пушистик ли?

Котёнок блаженно прикрыл глаза и потёрся головой о женские руки.

-Точно, Пушистик! - засмеялась Марина и легонько провела ладонью по вымытой дождём шёрстке.

И ощутила вдруг прилив настоящей материнской нежности. Нерастраченное чувство переполнило сердце и выплеснулось из глаз одинокой слезинкой. Господи, как бы ей хотелось сейчас гладить по голове настоящего, СВОЕГО ребёнка! Бережно прижимать к груди хрупкое тельце и слушать весёлое "агуканье".

Не судьба... Видно грех аборта, совершённого десять лет назад, до сих пор не отмолен. И Бог карает детоубийцу, лишая её самого дорогого, что есть в этой жизни - детей...

В девятнадцать, Марина забеременела от обояшки - однокурс-ника и сделала, с перепугу, аборт. Сделала тайно, опасаясь гнева ро-дителей. А когда пришла в себя после пережитых стыда и боли, ассистировавшая на операции медсестра, с немым укором в глазах, сообщила, что не родившийся ребёнок был мальчиком. Первым и последним в её жизни. Восемь лет супружества так и не принесли дол-гожданного счастья. Рука, карающая за детоубийство, была неумо-лима. Но в глубине души Марина продолжала, по инерции, верить в чудо. Пробовала всё новые и новые средства, от древних бабушки-ных рецептов, до ультрасовременных пилюль, вроде "Новогенекса", пузырёк которого и сейчас стоит у неё на прикроватной тумбочке в спальне...

"Они даже вашу кровать могут сделать матерью!" - кричала дебильная реклама этих таблеток от бесплодия. "Кровать, может, и сделают, а вот тебя - вряд ли!" - невесело усмехался Сергей, глядя на регулярно принимающую "Новогенекс", Марину. Муж бредил сыном, но в последнее время, кажется, окончательно потерял веру в осуществление своей мечты...

Блаженно урча, Пушистик прикрыл изумрудные глазки и задремал, а женщина, боясь нарушить его покой, неподвижно сидела в кресле и только ладонь её продолжала наглаживать мягкую шёрстку. За окном быстро темнело. Уехавший "на часок", ещё в обед, Сергей, до сих пор отсутствовал...


*****


Домой Иволгин вернулся поздно. Пряча глаза от жены, сразу же пошёл в ванную и долго - долго стоял под тугими струями.

-Где ты был? - голос Марины заставил его вздрогнуть.

Супруга стояла на пороге ванной, прислонившись плечом к косяку двери.

-На работе, - брякнул он первое пришедшее на ум.

-Я звонила в офис. Там ты даже не появлялся.

Проклятье! За часы, проведённые в объятиях Юли, Иволгин на-прочь забыл, что у него есть дом, жена и семейные обязательства. Теперь наступало "похмелье", приходилось изворачиваться и врать.

-Всё правильно, - лихорадочно соображая, как выпутываться из щекотливой ситуации, сказал он. - Меня в офисе и не должно было быть. Я ездил на встречу с одним из клиентов... Очень перспектив-ным заказчиком...

Марина испытывающе посмотрела на мокрого мужа и молча вышла. А Сергей явственно осознал, что она не поверила не единому его слову...

Сидящего у Марины на руках Пушистика, Иволгин заметил лишь когда выбрался, наконец, из ванной и принялся за ужин.

-О-о, а это что за зверь? Купила котёнка?

-Нет. Нашла у дома.

В глазах мужа плеснулось раздражение.

-Ну, ты, Маринка, в своем репертуаре! Всякую бяку в дом та-щишь.

Словно почувствовав нарастающее в комнате напряжение, Пу-шистик настороженно вскинул голову и блеснул изумрудными ис-корками глаз. Короткая шёрстка встала дыбом.

-Ого! Кажется, я ему не нравлюсь, - слегка опешил Сергей. - Взаимно, дружёк! Я от тебя, честно говоря, тоже не в восторге...

Закончив ужин, Иволгин вытащил из портфеля какие-то бумаги и, усевшись на диване в гостиной, углубился в их изучение. На во-прос Марины, собирается ли он спать, Сергей отрицательно покачал головой.

-Завтра тяжёлый день. Нужно к нему хорошенько подготовить-ся. Так что, не жди меня, ложись. Сегодня я буду работать до упора.

Марина понимающе кивнула и ушла наверх, в спальню. А там, не раздеваясь, рухнула на кровать. Блюдца её голубых глаз напол-нились солёной влагой.

Вообще-то, плакала она довольно редко, но сегодня сдержи-ваться не хватало сил. Не надо было быть большим психологом, чтобы сообразить - муж ей врёт. Врёт нескладно и неумело, первое пришедшее в голову. Раньше такого грешка за ним не водилось... Но всё когда-то бывает в первый раз... Марина всхлипнула и уткнулась головой в подушку...


*****


Поздно ночью, так и не дождавшись мужа, Иволгина спустилась вниз сама. Тихо посапывая, Сергей спал на диване в гостиной. Рядом, на полу, валялись принесённые из офиса бумаги и возвыша-лась горкой аккуратно сложенная одежда.

Несколько долгих минут женщина простояла у изголовья дивана, разглядывая спящего мужа, а потом присела на корточки и осто-рожно взяв в руки Сергееву рубаху, уткнулась в неё лицом. Приню-халась. В ставший за восемь лет совместной жизни привычным, дух супруга, сплетался какой-то инородный запах. Едва уловимый, мускусный запах женского пота и дорогих духов. Марина даже могла бы с уверенностью определить их название: "Клима"...

Рубаха выпала из разжавшихся пальцев. Женщина поднялась с корточек и медленно побрела обратно в спальню...


*****


На следующий день ей снова позвонил отец.

-Привет, Машутка! - он упорно называл Марину "Машей", не считаясь ни с мнением, ни с, довольно таки зрелым возрастом дочери.

-Здравствуй, папа. Как дела?

-Мои-то, в порядке. А вот у тебя, судя по голосу, особо не блещут.

Таким он был всегда. Проницательным и чувствующим состояние дочери даже сквозь мембрану телефонной трубки, находясь за тысячи километров, в далёкой Москве.

-Какие проблемы, рассказывай? - деловито спросил Фёдор Степанович. Голос его звучал требовательно и властно.

И Марина сломалась.

-Сергей загулял.

-И всех делов? - с некоторым облегчением хохотнул отец. - Он же мужик, Машутка! Дерьмоватенький, конечно, но мужик. А мы, мужики, все кобели. Без исключений...

-Папа!.. - возмущённо вскинулась Марина.

-Я уже тридцать лет - "папа"! - тут же осадил её Фёдор Степанович. - И ты прекрасно знаешь, что худого я тебе никогда не по-желаю. Извини, конечно, за цинизм, но это правда. И никуда от неё не деться, - отец на секунду умолк, а потом добавил. - А дальше решать тебе: принимать это, как неизбежную реальность или указать муженьку на дверь.

-Я его люблю...

-А он тебя?

-Не знаю, - вздохнула Марина. - Раньше была уверенна, что -да. А теперь сама не знаю.

-Ясно, - Фёдор Степанович надолго замолчал. Иволгина слышала только его сосредоточенное сопение.

-Ладно, Машутка, - произнёс он, наконец. - Не вешай нос. Всё, что ни делается, всё к лучшему.

И уже прощаясь, добавил:

-Если что, звони. А лучше - приезжай. Ты ведь знаешь - я, всегда буду рад тебя видеть.

После разговора с Фёдором Степановичем, Марине стало ещё хуже. Ничего дельного он ей так и не посоветовал. Да, собственно, какой может дать совет отец - дочери? Вот была бы жива матушка...


******


Два дня спустя, из прибывшего московским рейсом самолёта, вышел неброский мужчина средних лет. На стоянке, у аэропорта, его уже поджидали такие же неприметные "жигули" девятой модели, с доверенностью на управление, ключами и полным комплектом до-кументов в бардачке. Вновь прибывший, по хозяйски уселся за руль и немного прогрев двигатель, вырулил на ведущую в город авто-страду.

Офис фирмы "Горизонт" он нашёл практически сразу. Остано-вившись невдалеке, посмотрел на часы. До окончания рабочего дня оставалось ещё сорок минут. Мужчина вытащил из привезённого с собой "дипломата" надкушенный бутерброд и принялся его лениво жевать. Хотелось пить, но отлучаться на поиски минералки он не рискнул.

И правильно сделал. Минут через двадцать из дверей офиса вышел тот, кого он так усердно дожидался. Лицо его москвич хорошо запомнил по фотографии.

Прыгнув в новенькую "тойоту", объект ожидания ввинтился в ползущую по центральной улице нескончаемую вереницу машин и неспеша поехал прочь. Москвич отбросил недоеденный бутерброд на пассажирское сиденье и двинулся следом...

...Ещё спустя два дня невзрачный мужчина оставил "девятку" на аэропортовской стоянке и улетел обратно в Москву. В "дипломате" у него покоились несколько отснятых фотоплёнок и черновик отчёта о проделанной работе.

А через несколько часов всё это "богатство" легло на рабочий стол Фёдора Степановича...


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


МАРИНА


День за днём, неделя за неделей, неумолимо летело время. На смену дождливому лету, пришла такая же дождливая осень...


****


-На кой чёрт ты купила эту рухлядь! Деньги девать некуда?- Сергей захлопнул толстую, обтянутую чёрной кожей книгу и небрежно бро-сил её на прикроватную тумбочку.

-Глупенький, ей же триста лет! Букинистическая редкость!

-"Редкость", - передразнил Иволгин. - Зачем она тебе? Ты ведь и так, у меня, колдунья. Настоящая. Нафига макулатуру-то в дом та-щить ?

-Во-первых, это мой дом, милый, - напомнила Юля. - Что хочу, то и тащу...А во-вторых: спасибо за комплимент. Колдунья!.. И с чего же ты, интересно, сделал такой вывод? Я что, на бабу Ягу похожа или на метле летаю?

Едва сдерживая смех, Сергей склонился к обрамлённому в рамку рыжих волос лицу и прошептал:

-Нет. Но зато, ты умеешь другое. Умеешь очаровывать женатых мужчин.

-Тоже мне, наука! - прыснула Юля. - Если это признак колдовства, тогда половину женского населения можно смело отправлять на костёр. И вообще, всем давно известно, что в каждоё женщине сидит дьявол.

Огненно - рыжая головка взметнулась вверх и звонко чмокнула мужской нос.

-Иволгин, тебе пора.

Сергей покосился на часы. Почти девять вечера. Чёрт, действи-тельно, пора. Он рывком уселся на кровати, закурил и уставился на Юлю. Иволгин любил разглядывать её сказочно - прекрасное тело, расслабленное отпылавшей страстью. Даже теперь, когда спал с глаз дурман первого желания, оно оставалось таким же влекущим и же-ланным.

-Юлька, Юлька, - не в силах оторвать от неё глаз, пробормотал он. - Как же я тебя люблю! И не хочу никуда уезжать. Не хо - чу! Хочу остаться здесь, с тобой. Навсегда.

-И пусть их разлучит только смерть! - весело добавила Юля. - Вставай, "Ромео", тебя дома "Джульетта" заждалась.

Вспоминать в такой момент о жене?.. Да разве может вечно серьёзная Маринка сравниться с искрящейся весельем Юлей? Нико-гда! Разве может существовать во вселенной второе такое роскош-ное тело? Нет, нет и ещё раз, нет! Юля, словно молодое вино, пья-нила голову Сергея и будоражила его кровь. Он действительно влю-бился по - уши. Влюбился, сам не понимая, как...

-Вставай, вставай, красавчик! - насмешливо глядя на Иволгина, подгоняла Юля. - Собирай своё бельишко и катись к жене.

Она демонстративно отвернулась и прикрыла простынёй наго-ту. Рыжие волосы разметались по подушке, заставив Сергея похот-ливо сглотнуть. А в голове внезапно созрело решение.

-Я сегодня домой не поеду, - чувствуя, как враз пересохло в горле, сказал он. - Надоело бегать туда - сюда. Я остаюсь у тебя.

Чего - чего, а такой новости Юля явно не ожидала. Она мед-ленно повернула голову и уставилась на Сергея.

-Долго думал?

-Долго, - не выдержав взгляда, он потупил глаза.

-Заметно.

Комнату накрыло неловкое молчание.

-Дурак ты, Иволгин и шутки твои, дурацкие, - сказала, наконец, Юля. - езжай домой, юморист, и проспись хорошенько.

-Я не шучу, - не поднимая глаз, пробормотал Сергей.

От ироничного налёта на лице Юли не осталось и следа. Обхва-тив колени руками, она уселась на постели и с каким - то отчаянием в голосе, выпалила:

-Я тоже! Ты ведь женат, парень. Забыл?

-Ну и что? Разведусь.

Губы девушки сложились в жалкое подобие улыбки. Правда, такой неестественной, что лицо стало похожим на окаменевшую маску.

-Извини, Серёжа, но я не собираюсь строить своё счастье на чужом горе. Запомни это хорошенько, раз и навсегда. Договори-лись?

Иволгину словно привселюдно влепили пощёчину, а он, не зная чем ответить, только ловил ртом воздух. Потом, так и не отыскав нужных слов, встал и принялся торопливо одеваться.


*****


Домой Сергей вернулся, как почти всегда в последнее время, поздно. Только сегодня он был, вдобавок ко всему, хмурым и злым. Чисто внешне это, правда, оставалось незаметным, но Марина про-жила в браке долгие восемь лет и прекрасно чувствовала настроение мужа.

-Привет, - он мимоходом коснулся губами её виска. Сухо и ко-ротко. Не поцелуй, а так, ритуальный жест и больше ничего. Зато Марину обдало едва уловимым ароматом "Клима". Что ж, всё ясно, супруг опять гостил у НЕЁ.

Марина не знала, как зовут соперницу и именовала её просто - ОНА. ОНА душилась "Клима" и имела длинные рыжие волосы. По крайней мере, именно этими духами разило от возвращающегося поздно вечером, Сергея и именно такие волосинки Марина, время от времени, брезгливо стряхивала с его рубашек и пиджаков.

-Устал, как собака, - сказал он, валясь на диван. - Шеф работой завалил, вздохнуть некогда.

Враньё! Всё, от первого до последнего слова - враньё! Иволги-на отлично представляла себе, какой именно "работой" загружен ве-черами её супруг. Недаром ведь Сергей всё чаще остаётся ночевать на диване в гостиной. Видимо боится идти наверх и ложиться в суп-ружеское ложе... Боится, что жена начнёт требовать исполнения "супружеского долга", а он, выжатый до последней капли своею "работой", окажется недееспособным.

Дурак! Мамочка родная, какой же он дурак! Неужели сама Ма-рина позволит прикасаться к своему телу ещё не остывшим после другой женщины рукам? Никогда! Пусть спит где угодно, но только не на супружеском ложе. Недаром ведь оно именуется СУПРУЖЕ-СКИМ!..

... В самом конце ужина Сергей сказал, лениво ковыряясь в котлете вилкой:

-Мариш, давай разведёмся?

Легко так сказал, будто говорил о чём-то очень и очень обы-денном. Марина даже и не сообразила сразу, о чём идёт речь. А ко-гда смысл предложения, наконец, начал до неё доходить, то только и смогла выдавить короткое:

-Нет.

-Почему? - искренне удивился Сергей.

А действительно, почему? Так или иначе, брак их трещит по швам. И абсолютно не имеет значения, что. А на какую, спрашива-ется, взаимность можно рассчитывать Марина по-прежнему, безум-но любит мужа. Любовь предполагает взаимность, если Сергей практически переселился к НЕЙ и домой приходит только переноче-вать?

-Собираешься к своей рыжей кошке? - откликаясь на собствен-ные мысли, спросила Марина. И хоть старалась говорить спокойно, голос предательски дрогнул.

-Какая разница, куда я собираюсь, - пожал плечами супруг. - Я просто хочу развестись.

А может и правда? Послать всё к чертям собачьим, развестись и начать новую жизнь? Двадцать девять - далеко не тот возраст, когда ставят на себе крест. Она ещё достаточно молода, вполне может сделать резкий поворот и отправиться дальше другой дорогой...

Марине вдруг стало до тошноты противно от собственных мыс-лей. Господи, что за бред она несёт? Какой ещё развод? Она не смо-жет бросить Сергея! Она слишком его любит, чтобы решиться на подобный шаг...

-Нет, - снова, слегка окрепшим голосом, повторила Марина.

Лицо Сергея перекосилось от закипающей злости.

-Но почему, чёрт тебя подери? - он отшвырнул вилку и полез за сигаретами.

Марина молчала. Не из вредности и не из упрямства. Она про-сто не могла говорить. В голове творился адский кавардак. Мысли путались и слова упорно не желали складываться во фразы. По большому счёту, Марина готова была услышать нечто подобное. Сергей - молодой, здоровый мужик. К тому же, страстно мечтаю-щий о детях. А что может дать ему бесплодная жена? Ничего! Если только усыновить какого - ни будь беспризорника из детдома?.. Но... Иволгина отлично помнила тот, единственный разговор с му-жем на эту тему и его, полные внутренней боли, слова: "Чужой - своим никогда не станет..."

И всё же... И всё же, предложение о разводе прозвучало для неё, как гром среди ясного неба...

-Пойми, Мариша, - не дождавшись ответа жены, вновь ринулся в атаку Сергей. - Мне тридцать три года. У моих сверстников дети уже на голову выше родителей. А я... Ради чего, скажи на милость, я живу? Ради кого горбачу с утра до ночи, зарабатывая деньги и язву в придачу?.. Я ХОЧУ ребёнка...Нет, не правильно... Мне НЕОБХО-ДИМ ребёнок! Сын, наследник! Маленький такой, сопливый обол-тус, которого я бы мог целовать в мокрый нос и которому рассказы-вал бы на ночь сказки...

О, он знал куда бить! Как опытный снайпер, точно в сердце. Наповал. И, главное, возразить Марине было совершенно нечего. Абсолютно.

Не говоря ни слова, она поднялась и, потупив глаза, вышла из кухни. В груди полыхал пожар. А мозг отказывался верить услы-шанному. Это всё бред, галлюцинация! Серёжа, её любимый Серё-женька, открыто требует развода?.. Нет, нет и ещё раз, нет! Только не это! Она не сможет без него жить! Просто физически не смо-жет!...


*****


За месяц, проведённый в доме Иволгиных, Пушистик заметно подрос и поправился. И хоть оставался ещё, в сущности, котёнком, в движениях его начинала просматриваться взрослая стать и нетороп-ливая пластика.

Подхватив это черношёрстое чудо на руки, Марина взбежала по ступенькам наверх, в спальню. И в ту же секунду затрещал стоящий на прикроватной тумбочке, телефон.

-Алло!

-Привет, Машутка! - отец был неисправим.

-Привет, пап. Ты ещё не во Франции?

-На днях улетаем. Ленка уже на чемоданах сидит... как жизнь молодая?

-Как в сказке...

-Чувствуется. Аж голосок дрожит. Что, опять с Серёгой про-блемы? Не нагуляется никак?

Слегка грубоватый тон Фёдора Степановича не мог заглушить тщательно маскируемую боль. Марина сумела её расслышать и по-нять - отец тоже переживает. За неё... Пытается это скрыть, но с каждым разом у него получается всё хуже и хуже.

-Он только что предложил развестись, - титаническим усилием проглотив слёзы, пробормотала Марина.

-Даже так?

-Да.

Фёдор Степанович замолчал. Такой новости он не ожидал.

-Неужели у него с этой ... девкой...всё так серьёзно?

-Не знаю, папа. В последнее время Серёжа очень отдалился. Мы с ним почти не разговариваем. Я думаю, это всё из-за НЕЁ.

-Не понял?..

-Ну, из-за той, другой, женщины. Мне кажется, он меня ненави-дит, - Маринка тихонько всхлипнула. - Как мне быть, папка? Я ведь его люблю!

-Вот что, Машутка, - властно, словно оглашая приказ, сказал Фёдор Степанович. - Пакуй-ка ты чемоданы, милая и приезжай в Москву. Здесь обо всём и поговорим.

-Вы же во Францию собрались?..

-Ну и что? Составишь нам, с Ленкой, компанию. Заодно и раз-веешься немного.

При других обстоятельствах, Марина может и приняла бы при-глашение. Но... Новая жена Фёдора Степановича была на два года моложе самой Марины. Иволгину это раздражало и не позволяло адекватно воспринимать отцовскую женитьбу. А тем более, нор-мально общаться с "малолетней" мачехой... Да и времени, со дня смерти матери, прошло не так уж и много.

-Нет, папа, - решительно отказалась она. - Я остаюсь здесь. У тебя своя жизнь, у меня - своя.

-Не ерепенься, Машутка, - попробовал было осадить её Фёдор Степанович. - Ты ещё и моя дочь, к тому же! Не забывай об этом.

-Вот именно, папа! Я - твоя дочь. А ты сам всегда мне втолко-вывал, что свои проблемы человек должен решать сам.

Отец вновь надолго замолчал. Он, кажется, понял причину столь резкой перемены в настроениях дочери и теперь сосредото-ченно думал, как исправлять ошибку.

-Да, Машутка, гонору у тебя на десятерых хватит, - сказал он примирительно. - Ладно. Если считаешь, что справишься сама - бо-рись! А недельки через две я вернусь из Франции и загляну к вам на "огонёк". Договорились?


*****


Когда зазвенел телефон, Юля растерянно смотрела на палочку экспресс - теста и не могла поверить собственным глазам.

-Да, - всё ещё под впечатлением совершённого минутой раньше открытия, пробормотала она.

-Здравствуй, Юля.

Давно забытый голос заставил её вздрогнуть.

-Ты?.. - и тут же поправилась. - Вы?..

-Я, Юленька, я, - усмехнулся невидимый собеседник. - Не ожи-дала?

-Да, как-то...

-Понятно, - насмешка в голосе стала ещё явственней. - Ну, из-вини, голубушка. Обстоятельства...Как поживаешь?

-Ничего, спасибо.

-Как бизнес?

-Нормально

-Это радует. Если люди покупают косметику, значит в стране не так всё и плохо.

Юля промолчала и в разговоре наметилась тягучая пауза.

-Ладно, - сказал, наконец, её собеседник. - Не буду тебя интри-говать. Перейду сразу к делу.

Сердце девушки сжалось. Она уже догадалась, о чём пойдёт речь дальше.

-Юленька, ты всегда была славной девочкой и отлично разби-ралась в том, что такое хорошо и что такое - плохо...

-Фёдор Степанович...

-Не перебивай! - рыкнул собеседник. - Я понимаю, ты женщи-на молодая, интересная. Да и организм требует...Но, прими добрый совет: Сергея оставь в покое.

-Фёдор Степанович...

-Без возражений, девочка! Сергей - мой зять, а это означает что?.. Правильно. Это значит, что он женат на моей дочери. Ход мыслей понятен?

Юлю трясло. Да как же так? Кто он такой, чтобы требовать от неё невозможного?..

-Фёдор Степанович! - отрывисто, звенящим от напряжения го-лосом, выпалила девушка. - Мы, с Сергеем, любим друг - друга! Понимаете вы это? ЛЮ - БИМ!..

Ответом ей стал ироничный смешок.

-Это пройдёт, девочка. Любовь, она как простуда, недельку по-чихал и снова здоров. Помнится, мы с тобой, когда-то ею переболе-ли...

-Фёдор Степанович...

-Да что ты заладила, как попугай! Фёдор Степанович, да Фёдор Степанович! Лучше отбрось эту любовную чепуху и хорошенько подумай: зачем он тебе нужен? От него ведь толку, как от козла мо-лока, - собеседник выдержал паузу. - А чтобы лучше думалось, вспомни на досуге, кто помог тебе влезть в косметический бизнес и каким образом ты, вертихвостка сопливая, превратилась в генераль-ного директора процветающей фирмы.

Об этом её бывший покровитель мог бы и не напоминать. Юля отлично знала, кому обязана своим нынешним положением.

-Я сейчас, конечно, далеко от нашего милого городишки, - про-должал давить собеседник. - Но поверь, старику, влияние в тамош-них кругах сохранил немалое. И в два счёта могу весь твой бизнес опять вернуть к рыночному лотку. Тебя устраивает такая перспекти-ва?

Из глаз Юли брызнули слёзы.

-Я беременна, - словно хватаясь за последнюю соломинку, вы-палила она. - От Сергея...

Воцарилось секундное молчание, а потом Фёдор Степанович отрезал:

-Это твои проблемы, голубушка. Уяснила? Не мои, и тем более, не Сергеевы, а только твои, личные.

И ставя финальную точку, добавил:

-Я слышал, у тебя на днях встреча с немцами? Намечается вы-годный контракт... Так вот, Юленька, его подписание целиком и полностью будет зависеть от твоего благоразумия. Понимаешь, о чём я говорю?


*****


Проглотив две таблетки снотворного и полагающуюся на ночь дозу "Новогенекса", Марина забралась под одеяло.

Эй, бродяга ты где? Иди сюда, - позвала она Пушистика.

Котёнок не отозвался.

-Ну, вот, -вздохнула женщина. - И ты от меня удрал, негодник!

Сердце захлестнуло волной обиды и жалости к самой себе. Все её бросают! Вначале мать, рано сошедшая в могилу, потом отец, не-много погоревав и женившись на молоденькой секретарше, укатил в Москву... Сергей... А теперь, даже котёнок...Почему? За что? Неу-жели на Марине действительно лежит проклятие? Проклятие за грех молодости. Бог решил покарать детоубийцу? Но почему он выбрал именно её? По свету бродят миллионы и миллионы женщин, совер-шивших точно такое же преступление. Многие, причём, неодно-кратно. А расплачивается она? Раскачивается мучительно и долго, уже целых десять лет.

Уткнувшись в подушку, Марина заплакала. Слёзы принесли об-легчение, а следом пришёл и сон. Уже погружаясь в него, она вдруг снова вспомнила о Пушистике. Куда, всё-таки подевался этот чер-ношёрстый доходяга? Притаился в какой-то щели?.. Ну и пусть! И не надо! Марина прекрасно выспится одна! И вообще, пусть все ка-тятся к чёрту! Ей тепло и уютно в мягкой постели, на накрахмален-ных простынях. Вот только луна, бесстыдница, нагло таращится в окно своим единственным, идеально круглым глазом... Встать и за-дёрнуть шторой?.. Неохота. Пускай себе подсматривает, если нра-вится. Всё равно, скоро опять зарядит дождь и заслонит Марину от нескромных взоров зеленоглазой красавицы...


*****


...И действительно, зачем она её купила? Выбросила на ветер кучу денег ради минутной прихоти!

Юля медленно листала шероховатые, пожелтевшие от времени, страницы книги. Взгляд бездумно скользил по витиеватым строкам старославянского шрифта, а голова думала совершенно о другом.

Опять одна, в пустом доме! Опять одной ложиться в холодную постель, закрывать глаза и вспоминать его лицо, руки, мускулистое тело... Только вспоминать...

Девушка потянулась к бутылке и прямо из горлышка сделала основательный глоток. Крепкая ароматная жидкость обожгла пище-вод и мгновенно ударила в голову. Чёрт подери! Как давно она не напивалась. Вот так, вдрызг, без оглядки на завтрашнюю тошноту и мигрень... Плевать! Всё это будет завтра, а сегодня ей надо заглу-шить другую боль. Боль расставания.

Господи, ну почему так несправедливо устроен мир? Один зво-нок, всего один - единственный телефонный звонок и всё пошло прахом... Светящуюся от любви и счастья Юлю снова ткнули носом в дерьмо прошлого. Нюхай, мол, мразь и не забывай своего места... всего один звонок и теперь, вместо любимого человека, она должна целовать горлышко бутылки и страдать от одиночества.

Хотя, нет! Они страдают уже вдвоём! Она и то, пока ещё совсем крошечное, что завелось у неё внутри. Рука непроизвольно скольз-нула по плоскому животу. Пока, плоскому. Если верить палочке экспресс-теста, скоро он начнёт расти и окружающие, с удивлением узнают её самый большой секрет. А пуще всех удивится Сергей.

Юля кисло усмехнулась. Мечты идиота. Одним единственным звонком Федя...Степанович Черкизов развеял эти и как всегда праг-матично, поставил вопрос ребром: или-или. Или Сергей, или бизнес? Третьего не дано.

Серёжа, милый любимый Серёженька! Кто бы мог подумать, что ей тёртой жизнью и не в грош не ставящей мужиков бизнеследи, придется вот так жрать по ночам коньяк и рыдать от тоски по одно-му из них? А ведь пришлось! Со всеми вытекающими последствия-ми... Господи и почему он не встретился с ней раньше, до свадьбы с этой бесплодной коровой? Почему Маринка оказалась дочкою само-го Фёдора Степановича Черкизова, одного из столпов местного биз-неса?.. Его Величество случай!..И вот теперь, из-за этого идиотского Случая, страдают все. А особенно её, пока не родившейся ребёнок! Ведь ему нужен отец. Не приходящий украдкой на пару часов, а на-стоящий, тот, который будет его растить и воспитывать, отдавая всего себя, без остатка...

Но ещё, ребёночку требуется уютный дом и лишённое матери-альных проблем, детство. А что может дать Сергей, оставшись без покровительства всесильного тестя? А что может дать ему сама Юля, если всё тот же господин Черкизов начнёт осуществлять свои угрозы?..

Девушка снова приложилась к горлышку бутылки. Она уже не чувствовала крепости коньяка и глотала его, как воду, вперемешку со слёзами. В голове шумело, а глаза бесцельно блуждали по стра-ницам старинной книги...


*****


В ту самую ночь, уснувшему на диване Сергею, приснился странный сон. Перед глазами вертелся непрерывный калейдоскоп знакомых лиц. Кто они? Друзья, родственники? Или просто, случай-но виденные на улице прохожие? Иволгин растерянно всматривался в улыбающиеся физиономии, тщетно силясь вспомнить, кто бы это мог быть и чувствовал себя стопроцентным идиотом.

Внезапно, хоровод знакомых незнакомцев накрыла чёрная тень. Калейдоскоп лиц начал торопливо рассыпаться и из разрозненных осколков мозаики вырастали два огромных глаза, с бушующим зе-лёным огнём в глубине. Они были так реалистичны и страшны, что Сергея пробило судорожной дрожью. И одновременно, где-то на границе подсознания, снова затеплилось ощущение узнавания. Иволгин определённо знал их хозяина! Знал, но почему-то, не мог вспомнить.

Полыхающие зеленью зрачки смотрели в упор, а Сергей, оце-пенев, словно кролик перед удавом, не имел сил пошевелиться. И тогда, чуть пониже страшных глаз, разверзлась тьма. Мгновенно превратившись в клыкастую пасть, она нависла над Иволгиным и из её недр, прямо в лицо, рванулась лавина огня. Обожгла Сергея и за-ставила дико закричать. Правда, отчего-то, визгливым женским го-лосом...

Разлепив залитые потом глаза, Иволгин огляделся. В доме было темно и тихо. Лишь бледная дорожка луны тянулась от не зашто-ренного окна к дивану. Сергей чертыхнулся. Какая только чушь не приснится в полнолуние!

И снова провалился в забытье.


*****


К полуночи небо окончательно очистилось. Клочковатые обла-ка медленно уползли на юг, оставив огромный диск луны безраз-дельно господствовать над притихшим городом.

Свернувшийся калачиком Пушистик настороженно смотрел с подоконника на спящую Марину. И, с трудом её узнавал. Вместо ласки и нежности, от хозяйки исходили сейчас волны непонятной агрессии, заставляя шерсть котёнка дыбиться, а глаза тревожно бле-стеть в темноте.


*****


...Вначале был ужас.

Марина ещё ничего не видела, однако присутствие кого-то страшного, ощущалось каждой клеточкой тела. Липкой змейкой струился по спине пот. Женщина остервенело вертела головой, но глаза словно ослепли, отказываясь служить хозяйке.

А потом всё вокруг содрогнулось от жуткого хохота. Марина почувствовала, как зашевелились, зажили собственной жизнью, во-лосы на голове. Смех потихоньку смещался вправо, норовя зайти за спину и Иволгина, едва справляясь с деревенеющим телом, развер-нулась вслед за ним...

И рефлекторно взвизгнула. Прямо на неё, в упор, не мигая, смотрели огромные глаза. Бушующее в их глубине зелёное пламя готово было вот-вот вырваться наружу и испепелить оцепеневшую жертву. А вокруг бурлил гигантским водоворотом, воздух, ударяя в нос мерзкой вонью. Такой отвратительной, что Марина захлебну-лась подкатившим к горлу комом. Её вырвало.

-Ну как, крошка, вкусно? - спросил из темноты чей-то свистя-щий, больше похожий на змеиное шипение, голос. - Это только на-чало. Скоро будешь блевать кровью!

И снова скрипучий смех. Смех, от которого в глубине опорож-нённого желудка всколыхнулась новая волна ужаса. Вспучилась и стремительно набирая скорость, рванула кверху, готовая выскочить на свободу диким, нечеловеческим воплем... Но не успела. В по-следний момент горло перехватили невидимые пальцы. Холодные и неестественно длинные, словно щупальца неведомого чудовища. А их острые когти впились в кожу, пресекая малейшую попытку дать волю крику. И Марине, вконец обезумевшей от ужаса, отвращения и боли, оставалось только яростно молотить руками в поисках нена-вистного врага. Увы, пальцы ловили лишь воздух, ничего иного не встречая на своём пути. Мучитель был неуловим, хотя и вполне реа-лен. Ибо всё сильнее смыкались его щупалца- пальцы, всё глубже вгрызались в кожу иглы когтей. И всё ближе подступала неминуе-мая развязка.

Иволгина начала задыхаться. Обессиленная, она прекратила со-противление, моля Бога послать ей быструю смерть. Неотступно следящие за её мучениями глаза помутнели, превращаясь в рас-плывчатое зелёное пятно. Медленно растворяясь в темноте, оно по-плыло прочь. Наступил короткий миг облегчения и могильная мгла...


*****


Ещё толком не проснувшись, Марина почувствовала дикую ус-талость. Болело горло, во рту стоял отвратительный привкус желчи.

С трудом разодрав веки, она осмотрелась и не поверила своим глазам. В ярко освещённой утренним солнцем спальне творился на-стоящий кавардак. Рядом с кроватью лежала изодранная в клочья подушка, устилая всё вокруг белым, как свежевыпавший снег, пу-хом. А посреди этого живописного "коврика", валялся слетевший с тумбочки телефон. На второй подушке, немым укором, темнело за-сохшее пятно рвоты.

Кряхтя и охая, Иволгина попыталась поднять телефон, но лоп-нувший корпус аппарата тут же развалился в её руках на две само-стоятельные части.

-Что за новости? - пробормотала Марина и осеклась. В памяти отчётливо всплыли сцены ночного кошмара. Кошмара ли?..

Забыв об усталости и боли, она спрыгнула на пол, подлетела к зеркалу и в ужасе отшатнулась. Из недр зазеркалья на женщину смотрело совершенно чужое лицо. Чернота ввалившихся глаз, резко контрастировала с белыми, как мел, щеками. Растрёпанные волосы отливали невесть откуда взявшейся сединой.

Кто это? Неужели она, постаревшая за ночь, лет на двадцать? С трудом сдерживая слёзы, Марина подняла голову. На горле, как раз под подбородком, отчётливо выделялись три красных прокола - от-метины... И это уже совсем не походило на сон. Скорее, на страш-ную явь. Иволгина ещё раз обшарила затравленным взглядом ком-нату. Никого. Только у порога, свернувшись калачиком, дремлет Пушистик.

-Что происходит?

Вопрос повис в воздухе, отразившись в женской голове много-кратным эхом. И лихорадочно работающий мозг тут же выдал ответ: если это не сон, значит прошлой ночью кто-то пытался её заду-шить! Но кто? И, главное, зачем?

Марина подёргала оконную раму. Закрыто. Получается - вхо-дили через дверь? Но тогда ночного гостя должен был видеть Сер-гей! Дорога наверх лежит мимо его дивана.

И без того растревоженное сердце отчаянно ёкнуло в груди. Се-рёжа! Что с ним? Жив ли он?

Торопливо набросив халат, Марина ринулась вниз. А следом за-трусил проснувшийся котёнок...

Сергей как раз выходил из ванной.

-Что с тобой? - удивлённо уставился он на жену. - На тебе лица нет!

-Меня хотят убить...

-Убить? Кто?

-Не знаю. Ночью кто-то пробрался в спальню и попытался меня задушить.

От такой новости Сергей, кажется, даже слегка опешил.

-Задушить?.. Тебя?.. Ты, часом, не заболела, Мариша?

" Он мне не верит! - пронеслось в голове Иволгиной. Не верит ни единому моему слову!"

Дикая обида, захлестнув, брызнула слезами из глаз Марины, окончательно выбив мужа из колеи.

-Да что с тобой, Мариша? Успокойся, чего плачешь то? - расте-рянно забормотал он, прижимая супругу к своей груди.

Ласково погладил по голове и Марина зарыдала ещё пуще. В памяти снова воскресли ночные ужасы и не в силах больше сдержи-ваться, она торопливо, глотая слёзы, заговорила:

-Мне сон приснился... страшный... Глаза... огромные, с зелё-ным огнём внутри... И какой-то невидимый урод насмехался надо мной! И мучил!.. Всю ночь... А когда проснулась и глянула на себя в зеркало, то увидела вот это... - вскинув голову, Марина показала Сергею зловещие проколы на шее. Но он только бегло глянул и вновь прижал её к себе.

-Ну всё, успокойся. Всё в порядке. Никто тебя не душил. Это был просто сон. Жутковатый, конечно, но всего лишь, сон. Сейчас полнолуние, вот всякая чертовщина в голову и лезет, - он немного помолчал, вспоминая о чём-то, а потом заговорил вновь. - Мне, кстати, сегодня тоже зелёные глаза снились. Огромные такие... И пасть страшная, с клыками... Надо же, как совпало!.. Я в холодном поту проснулся среди ночи. Трясусь от страха, а за окошком луна... Зелёная и круглая, как сковородка, - Сергей натужно рассмеялся. - Понимаешь?.. Это нам с тобой луна снилась. Обыкновенная луна.

-Душила меня тоже луна?

Иволгин растерянно моргнул, но быстро нашёлся.

-Ну что ты, конечно же, нет! Ты, наверное, во сне неловко руку подложила. Вот коготки кожу и поранили.

И ободряюще похлопал жену по спине.

-Беги в ванную, умойся и всё забудется. А я поехал на работу. И так уже опаздываю.


*****


Дверной звонок застал её в душе. "Кого ещё черти принесли?" - удивилась Иволгина и, накинув на мокрое тело халат, пошла от-крывать.

-Привет, подруга! - сияющая белозубой улыбкой Надя по-хозяйски ступила в гостиную. - Не спится?

-А тебе?

Гостья звонко расхохоталась.

-Шутить изволишь? Лучше угости бедную женщину минерал-кой. С аспирином, если есть. Вчера фуршет был, а сегодня - башка раскалывается.

Проглотив растворённую в воде "Упсу", Надя плюхнулась на диван и сразу же обрушила на Иволгину град вопросов.

-Ты где пропадаешь? Уже который день ни слуху, ни духу! По-чему не звонишь и в бассейн не показываешься? Заболела, что ли?

С Надеждой, Марина зналась давно. Ещё со студенческих вре-мён. И недаром считала её своей лучшей подругой. Той, кому можно доверить самое сокровенное. Вот и сейчас, не сдержавшись, она вы-палила:

-Некогда мне болеть и по бассейнам расхаживать. Мы с Серге-ем, разводимся.

-Как это? - едва не поперхнулась минералкой Надя.

-Молча.

С минуту гостья только хлопала своими фантастически длин-ными ресницами, переваривая услышанное.

-Ни фига себе! С чего вдруг такие страсти? - спросила она, на-конец.

-Другую нашёл! - желание выговориться, излить накопившую-ся в душе боль, возобладало над природной сдержанностью Марины и она выложила подруге всё, начиная со странного ДТП в день сво-его рождения и заканчивая кошмарами прошедшей ночи.

-Да, девонька, - пробормотала Надя, разглядывая отметины на Маринином горле. - Хорошо тебя "приласкали", ничего не скажешь. И ты даже не догадываешься, кто?

-Нет.

Гостья отхлебнула минералки и испытывающе уставилась на подругу.

-А если это Сергей?

-Что - Сергей? - не поняла Иволгина.

-То самое! Что, если тебя любимый муженёк душил?

О таком варианте Марина как-то не подумала.

-Глупости... - нервно хихикнула она и осеклась, вспомнив ут-ренний разговор с Сергеем. Уж больно легкомысленно он отнёсся к словам супруги. Да и на проколы от когтей практически не обратил внимания. Будто заранее знал о том, что они имеются...

-Ты считаешь ЭТО глупостями? - кивая на Маринину шею, взвилась Надя. - А вот мне так не кажется!

-Нет, - уже из чистого упрямства отрезала Иволгина. - Этого не может быть! Зачем Сергею меня убивать? Он ведь и так собирается разводиться.

-Наивная ты баба, Маринка! - тяжело выдохнула гостья. - Сама подумай, кто такой Серёга без тебя и твоего отца? Да никто! Ноль без палочки. При официальном разводе он потеряет всё. Дом, в ко-тором вы живёте, принадлежит Фёдору Степановичу?

-Ну...

-Вот тебе и "ну"! Значит, Серёженька автоматически стано-вится бомжем. К тому же - бомжем безработным. Фирма ведь тоже отцовская! И вряд ли Фёдор Степанович оставит у себя на службе бывшего зятя. Не те у них отношения...

Надя выдержала эффектную паузу и возобновила "лекцию":

-И совсем другое дело, если ты, подруга, просто умрёшь. По-гибнешь, так сказать, от руки неизвестного маньяка. Тут - то "уби-тый горем" вдовец окажется "на коне". И с домом, и с работой, и с любовницей в придачу...

Иволгина окаменела, раздавленная грузом Надиных доводов.

-Но почему тогда Сергей не довёл дело до конца?

-Откуда я знаю! - отмахнулась подруга. - Может, испугался или помешало что, - и решительно ставя точку в споре, добавила. - Мой тебе совет, девонька, беги отсюда! Собирай вещички и переби-райся, хотя бы, ко мне.

-Нет, я к отцу поеду, - пробормотала совершенно выбитая из колеи Марина. - Он меня вчера сам приглашал.

-К отцу, так к отцу. Главное подальше от Сергея. Погубит он тебя, подруга, поверь моему слову...


*****


Когда Надя ушла, Иволгина долго не могла найти себе места. Словно пришибленная, бродила она по дому, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Догадки подруги очень походили на правду, но принять их, поверить в то, что собственный муж пытается её убить, Марина отказывалась категорически. Нет, только не это. Только не Серёжа...

Вокруг стояла тишина. Могильная и давящая на и без того рас-шатанные нервы. Лишь на кухне, островком безмятежного спокой-ствия, лакал из блюдца молоко Пушистик... И от этой, мирно - буд-ничной картины, женщине стало легче. Сжимавшие сердце тиски страха ослабли, а в голове наступило просветление. Словно свалился тяжёлый груз.

Что за ересь наплела ей Надежда? Кому, спрашивается, нужна Маринина смерть? Сергею? Да он и мухи не обидит, а уж поднять руку на жену... Ерунда! Всё это бред сивой кобылы и плод разгу-лявшегося воображения. Или психоз, грозящий перегости в навязчи-вую идею... Господи, да так ведь и рехнуться можно!

-"Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша", - продеклами-ровала Марина, выскочившую из головы детскую глупость. Надо бы показаться врачу. Психиатру какому-нибудь или невропатологу. Пусть пропишет таблеток от нервов...

Пушистик энергично работал красным язычком, а Иволгина вдруг вспомнила, что сегодня, так и не удосужилась его покормить. Раззява! Хозяйка называется! Если кто и может претендовать на эту роль, то Серёжа. То, что котёнок уплетает сейчас молоко, целиком и полностью заслуга мужа. А она, дура, такое про него думает...

Пушистик оторвался от блюдца, медленно поднял голову и ус-тавился на хозяйку... Забыть эти глаза, с бушующим зелёным пла-менем в глубине, было невозможно...

-О, Боже! - прошептала Марина, пятясь прочь от вздыбившего-ся зверя.

Пулей вылетев из кухни, захлопнула дверь и замерла, прижав-шись к ней спиной. Бешено колотящееся сердце рвалось из груди, стремясь прочь от этого страшного места...


*****


Едва Иволгин переступил порог своего кабинета, зазвонил те-лефон.

-Заскочи на минутку, - голос управляющего не терпел возраже-ний.

Огромного роста и богатырского телосложения, Андрей Анд-реевич Князев, широко известный среди сотрудников фирмы под прозвищем "Папик", встретил его хитрой улыбкой.

-Есть возможность отдохнуть от семьи.

-Да я, пока, не устал особо, - пожал плечами Сергей, прекрасно понимая, куда клонит шеф.

-Всё равно, для профилактики нужно время от времени смы-ваться из дому. Чтобы не приедалось.

-И куда "смываться"?

-В Рязань, голубчик, в Рязань. Там проблемы с заказчиком, а наш местный представитель, похоже, совсем разучился работать.

Уезжать в командировку не хотелось.

-Андрей Андреевич, может, кто другой прокатится? У меня и так дел по горло.

-Мы все здесь в делах, как в соплях, - отрезал "Папик". И уже мягче, с ноткой доверительности в голосе, добавил, - К тому же, на твоей кандидатуре настаивал САМ, - он ткнул мясистым пальцем в потолок.

Всё сразу встало на свои места. Ну, конечно же! Маринка нажа-ловалась тестю, а тот, не долго думая, решил загнать Сергея во Тьму - Тараканью. На исправление.

Иволгина захлестнула волна обиды и бессильной злости. Но де-лать было нечего. С хозяином фирмы не поспоришь. Он молча кив-нул "Папику" и пошёл обратно к себе. Там, быстренько уладив те-кущие дела, позвонил Юле. Вначале в офис, а после того, как секре-тарша ответила, что шефини ещё нет, ей домой. Но и там телефон не отвечал.

Сергей матерно выругался. После вчерашней размолвки, мол-чание Юли настораживало. Он запрыгнул в машину и надавил на газ...


*****


...Тишина. Только тикают на камине часы, шумит за окнами ве-тер и звенят нервы. Звенят, готовые вот - вот лопнуть от томитель-ного ожидания развязки. Наконец, не в силах дольше всё это выно-сить, Марина не выдержала и приоткрыла дверь. Котёнок по-прежнему лакал на кухне молоко.

И тогда, взвинченные до предела нервы женщины, сдали. Она разразилась диким хохотом. И поняла, что сходит с ума. "Тихо ши-фером шурша, крыша едет не спеша..." Это как раз про неё... А всё из-за какого-то идиотского сна!

-Это сон! - заорала она на котёнка. - Это всего лишь сон!

Испуганный Пушистик метнулся под стол, а Марина продолжа-ла смеяться и кричать.

-Это ты меня пугал ночью? Да? Отлично! Теперь моя очередь! Теперь я стану твоим кошмаром!

Яростный кулак громыхнул по столешнице и котёнок, царапая когтями паркет, пулей вылетел из кухни. А вслед ему долго ещё не-слись проклятия и истерический хохот...

Нервный взрыв сжёг накопившиеся эмоции. Марина немного успокоилась и сразу всё встало на свои места. Господи, да при чём здесь Пушистик? Это ведь действительно был простой сон. Кош-марный, изматывающий, но всего лишь, сон. А что её стошнило, так мало ли от чего может случиться с женщиной такая оказия!.. Следы на горле? Тоже не аргумент. Сергей прав, она вполне могла оставить их сама, метаясь в бреду. Да и подушку, наверняка, порвала тогда же...

Измотанная, едва переставляя ватные ноги, Марина вернулась в ванную. Хватит киснуть. Пора приводить тело и душу в порядок.


****


Звонок накатывался откуда-то издалека, словно пробиваясь сквозь толстый слой ваты. Юля с трудом раскрыла веки и тут же за-жмурилась от резанувшего по глазам света. К горлу подкатил про-тивный ком и она несколько раз судорожно сглотнула.

Ох - хо- хо! Как же её угораздило так напиться? Юля попыта-лась восстановить в памяти вчерашний вечер, но ничего путного не получилось. Кусочки разрозненных картинок упорно не желали ук-ладываться в стройную цепочку.

Снова, отзываясь кузнечным молотом в голове, задребезжал звонок. Господи, ну кому там не спится? Неужели не понятно, что её нет дома?

Нашарив вялой рукой телефон, она сняла трубку.

-Да.

-Юлия Викторовна! - голос секретарши Ирочки лучился непод-дельным изумлением. - вы ещё дома?

-И что?

-Уже без четверти десять! Через пятнадцать минут у вас встреча с немцами.

О, Боже! Кажется, она проспала самый главный день в своей жизни! Контракт с немцами сулил огромные прибыли и выход фир-мы "Афродита" на новую, гораздо более высокую, орбиту.

Внезапно в голове что-то тихонько щёлкнуло. Немцы... Серё-жа... Федя Степанович... Вчерашний телефонный звонок из Моск-вы... Боже, неужели это ей не приснилось? На душе стало невыно-симо гадко, а к горлу подкатилась новая волна тошноты. Сдержи-вать её уже не было сил. Швырнув трубку на диван и зажимая рот ладонью, девушка метнулась к унитазу. А когда выползла обратно в гостиную, перед глазами плясали разноцветные чёртики...

-Юлия Викторовна! Алло! - голос секретарши истерично бился в телефонной трубке.

-Заткнись! - из последних сил рыкнула Юля

Голос обиженно смолк.

-Ладно, Иринка, не дуйся, - тут же пожалев о своей несдержан-ности, сказала директриса. - Ты, вот что, немцам дай отбой. Перене-си встречу на завтра. Под любым предлогом.

-Да как же...

-Как хочешь! При желании, врать ты умеешь гениально. Так что, давай, сочини сказку, пока есть время.

-А вы?

-А я на сегодня беру отгул, - и немного подумав, добавила. - И запомни: меня ни для кого нет. Поняла? Ни для кого! Я в срочно ко-мандировке. Когда вернусь - не знаешь. Уяснила?

-Ага, - растерянно пробормотала секретарша. - Юлия Викто-ровна, вам недавно звонил мужчина.

-какой мужчина?

-Ну, тот самый, - замялась Ирина. - Ваш...

И опять щелчок в голове. Немцы... Серёжа... Фёдор Степано-вич... Господи, ну за что ей всё это?..

-Меня ни для кого нет! - жёстко повторила в трубку Юля. - А для ЭТОГО мужчины - тем белее.

-Юлия Викторовна, - не сдержалась от мучившего её вопроса секретарша. - А что с вами? Заболели?

-Нет. Умерла.


*****


...Вот и знакомый домик на опушке бора. Сергей заглушил ма-шину и, выбравшись из кабины, взбежал на крылечко...


*****


Едва Юля улеглась на диване, как снова раздался истеричный звонок. Теперь уже в дверь. И сразу ёкнуло, проваливаясь куда-то в желудок, сердце. Девушка поняла - это приехал ОН. Невидимая пружина сорвала её с дивана и опустила на ноги. Юля направилась к двери. Но не дошла... В памяти всплыл вчерашний разговор с Фёдо-ром Степановичем... Контракт... Немцы... Сергей... Если она сей-час откроет дверь, то потеряет всё и возможно даже, самого Сергея. Зачем, спрашивается, ему нужна нищая ларёчница?.. А самое глав-ное, она лишит своего не родившегося пока, ребёнка светлого буду-щего.

Юля непроизвольно попятилась назад, однако новый звонок бу-квально пригвоздил её к полу.

Господи, что же делать? Как поступить? Проклятый Федя Сте-панович загнал её в угол, лишив малейшей возможности манёвра. Или-или. Третьего не дано...

Лихорадочно мечущийся по комнате взгляд, остановился на огромном, в полстены, зеркале. Вернее, на том, кого оно отражало. Распухшее, перепачканное остатками макияжа, лицо отливало по-хмельной синевой; красные, ввалившиеся глаза очень "сочетались" с растрёпанными волосами... Картина сюрреалистическая. Не для слабонервных. А довершала её расстегнутая, безобразно мятая и на-тянутая на совершенно голое тело, блуза.

И, словно спасительная соломинка, в голову ворвалась мысль. Мамочка родная! Неужели в таком виде она собирается встречать Сергея? С опухшей рожей и практически голышом?.. Бр-р-р! Нет уж! Сегодня её ни для кого нет дома. А тем более, для Сергея.

Развернувшись, Юля побрела обратно к дивану. А в спину сно-ва и снова хлестала тревожная трель звонка...


*****


...Сергей понуро уселся за руль "тойоты".

Он чувствовал себя боксёром. Подло, ударом ниже пояса, но-каутированным боксёром. Ещё бы! Он ведь знал, каким - то шестым чувством, улавливал присутствие Юли по ту сторону двери. Но она так и не открыла, не вышла на порог. Почему? Неужели решила вы-черкнуть Сергея из своей жизни?

Под сердцем шевельнулась обида. Незаслуженная, а потому, ещё более острая. Иволгин запустил двигатель и медленно покатил прочь. Что ж, вольному - воля. Не хочет, не надо. Только, шалишь, девонька! Он тоже имеет гордость... Сейчас смотается домой, паку-ет чемодан и в аэропорт. Командировка рассчитана на неделю? Вот и ладушки. Пусть Юлька пока помучается, собьёт спесь. А потом приедет он и расставит все точки над "i". Ему действительно надое-ло метаться между двух огней. И если Юля не переменит своего мнения относительно совместной жизни, тогда им лучше будет рас-статься навсегда. Сергей по натуре, семейный человек и не привык бегать по чужим спальням.

Накручивая себя такими мыслями, он катил по улицам города и по мере удаления от домика у леса, росла и крепла, изливающаяся ядовитой желчью, обида.


*****


...Дверной звонок, прощально тренькнув, стих...

А босая нога запнулась обо что-то твёрдое, добавив лишнюю капельку в и без того переполненный кувшин боли. Юля коротко ойкнула и посмотрела на пол. Посреди комнаты валялась гордость её коллекции, та самая старинная книга, на которую так ополчился Сергей. Книга. Купленная за такие бешеные деньги, что впору хра-нить её в банковском сейфе... непорядок! Почему эта, столь ценная вещица, валяется на полу?.. Смутное воспоминание мелькнуло где-то на границе сознания и снова ушло, искусно прикрывшись очеред-ным приступом тошноты.

-Так тебе и надо, - вздохнула девушка, разворачиваясь к ванной. - Разве можно пить беременным дамам? Теперь мучайся, дура сла-бохарактерная.


*****


Под натужным гудением пылесоса, Марина не сразу услышала шум позади себя. Обернулась скорее интуитивно, ощутив чей-то взгляд.

На пороге стоял Сергей.

-Ничего себе! - присвистнул он, обводя глазами спальню. - Что стряслось?

А сам замер в дверном проёме, скрестив руки на груди и поиг-рывая холёными пальцами... длинными, крепкими пальцами, с ак-куратно подточенными ногтями... Марина видела их тысячи раз, но сейчас почему-то, вздрогнула и не смогла отвести взгляда. Все её страхи, казалось бы, намертво погребённые ещё утром, мгновенно возродились опять. "А если, всё-таки, он? - сверкнуло молнией в го-лове. -Что, если Надежда права?"

Ноги налились свинцом, а грудь - арктическим холодом. Шеве-ление мужских пальцев завораживало, не давая прийти в себя. И вместо ответа на вопрос супруга, Марина только пучила расширен-ные страхом глаза. Слов не было. Они застряли в горле, как раз у то-го места, где до сих пор алели следы проколов.

Впрочем, Сергея, кажется, мало интересовало состояние жены. Его внимание было приковано к беспорядку... Или он просто мас-кировался, готовясь к новому нападению?..

-Да выключи ты этот проклятый пылесос! - раздражённо рык-нул он и сделал шаг к Марине.

Женская рука мгновенно, словно вышколенный солдат, щёлк-нула кнопкой выключателя. От наступившей тишины заломило в ушах.

-Что случилось? - повторил Сергей.

Пальцы его резко замерли. Избавленная от их гипнотической пляски, Марина сумела таки поднять глаза, однако, облегчения ей это не принесло.

Внешне Сергей вовсе не походил на кровожадного маньяка. Плотный, слегка лысоватый, с мягким овалом лица и румянцем на гладко выбритых щеках. Настоящий памятник солидности и спокой-ствию. Выдавал его только взгляд. Он лучился сейчас такой злобой, что Марина враз пожалела о решении отложить бегство из дому.

Господи, неужели всё-таки он?

Ручка пылесоса замерла перед её грудью, готовая в любой мо-мент стать оружием обороны. Весьма хлипким и ненадёжным, но создающим хоть какую-то иллюзию защищённости.

Сергей, кажется, заметил этот непроизвольный жест и... слегка отшатнулся. Злость во взгляде сменилась удивлением. Ты чего? - тихо спросил он.

Растерянность и даже нотка испуга в голосе мужа вывели жен-щину из ступора. Спазм, мёртвой хваткой сживавший горло, ослаб и она, обрела, наконец, дар речи.

-Ничего. Подушка порвалась.

Несколько долгих секунд супруги смотрели друг-другу в глаза, пытаясь проникнуть под панцирь черепных коробок, туда, где среди серой массы мозга, копошились их истинные думы и помыслы...

С улицы долетел нетерпеливый гудок клаксона. Прибыло зака-занное Сергеем, такси. Иволгин чертыхнулся и, качнув головой, по-брёл к платяному шкафу.

-Я уезжаю в Рязань, - закидывая в дорожную сумку бельё и ру-башки, сообщил он. - На недельку. Там запарка в филиале... Да, кстати! Будешь звонить Фёдору Степановичу - передай ему пламен-ный привет от меня.

Его слова повисли в воздухе, так и оставшись без ответа.


*****

Уже забираясь в машину, Иволгин повернул голову и встретил-ся с глазами Марины. Жена стояла у окна, а на лице её застыло странное выражение. Такая жутковатая смесь любви, страдания и страха, что у Сергея мороз пошёл по коже. Нестерпимо захотелось броситься обратно в спальню, к этой родной и дико чем-то напуган-ной, женщине.

Сердце зашлось болью. Стало до тошноты противно от ощуще-ния собственной подлости. К чёрту командировку! К чёрту Юльку, с её гонором и причудами! К черту тестя и весь этот, сходящий с ума, мир! Они не стоят и мизинца его Марины...

-Шеф, счётчик тикает, - нетерпеливо напомнил таксист.

Из Сергея словно выпустили воздух. Он враз обмяк и с трудом оторвавшись от глаз жены, повалился на сиденье машины.

-Господи, я скоро свихнусь от такой жизни.

-Что? - не понял водитель.

-Ничего, - буркнул Иволгин, окончательно стряхивая оцепене-ние. - Гони в аэропорт. Время - деньги.


*****


День тянулся мучительно долго, а голова трещала от избытка мыслей. Марина окончательно запуталась в паутине своих страхов и подозрений. Причастность Сергея к ночным ужасам то представала неоспоримым фактом, то казалась абсолютной нелепицей. Женщина периодически порывалась собирать чемодан, но, спустя минуту, швыряла его обратно на антресоли.

Под вече6р, обессиленная и уже вовсе переставшая что-либо соображать, она поднялась в спальню и проглотила лошадиную дозу снотворного. Однако воспалённый мозг ещё долго пульсировал в обруче черепной коробки, прежде чем отступить под напором наве-янного таблетками сна.

Лучше бы она не ложилась...


*****


Ближе к вечеру Юле стало легче. Головная боль и тошнота по-притихли, оставив на память о себе лишь предательскую слабость.

Сбросив, ставшую совершенно бесформенной, блузку, она за-бралась в ванную и долго кряхтела под тугими струями душа, чере-дуя холодную и горячую воду. Эффект от такого самоистязания не заставил себя ждать. Вскоре Юля вновь почувствовала себя молодой и здоровой, до красна растёрлась полотенцем и побрела на кухню готовить ужин

Но на пороге гостиной вынуждена была остановиться. То, что из-за отвратительного самочувствия не замечалось днём, теперь от-чётливо предстало перед удивлённым взором.

На журнальном столике у дивана стояли два оплавленных огар-ка свечей. Причём, странных таких, огарка, заботливо покрашенных косметической тушью в чёрный цвет... Что за чёрт? Откуда свечи? Юля присела на краешек дивана, пытаясь сообразить, чем всё-таки занималась вчера вечером. И опять, с тихим щелчком, начали отво-ряться ворота памяти. Телефонный звонок... Сергей... Немцы... По-том: коньяк... книга и... свечи...

Юле стало дурно. Боже, до чего же она докатилась! Девушка подняла затянутый в чёрную кожу фолиант. Пролистнула несколько страниц и увидела на одной из них желтовато - чёрные капли за-стывшего воска. Так и есть, значит, это не пьяный бред!..

Резко захлопнув книгу, швырнула её на журнальный столик и уставилась на часы. 16.40. Скоро должен приехать Сергей. Хватит ли у неё и на этот раз решимости не впустить его в дом? Разум её свой выбор сделал, а вот сердце...

... Иволгин так и не появился. Часов в десять вечера, осознав, наконец, что дальше ждать бессмысленно, Юля запустила в угол гостиной дорогущие итальянские туфли и, рухнув на диван, запла-кала.


*****


...Лучше бы она не ложилась...

Едва сознание померкло, Марина вновь услышала скрипучий смех и шепот:

-Ну что, крошка, соскучилась? Сейчас повеселимся.

-Это сон. Всего лишь, сон, - бормотала женщина, глядя на вы-плывающие из мрака изумруды зелёных глаз.

-Конечно, сон! - хихикнул невидимый гость. И он тебе понра-вится, милая.

-Да кто же ты такой? - взмолилась Марина. - Что тебе от меня надо?

Ответом ей стал новый взрыв смеха, а на плечо опустилась бес-плотная ладонь. Невидимая и невыносимо тяжёлая. Иволгина попы-талась, было, её стряхнуть, но пятерня мгновенно ощетинилась ост-рыми шипами когтей.

-Не балуй, детка! Хуже будет.

Женщина заворожено смотрела на набухающую бурой влагой пижаму и совершенно не чувствовала боли. Гораздо больше её ин-тересовало, останется ли след на коже завтра, когда она проснётся.

Словно угадав, о чём думает Марина, невидимые пальцы раз-жались. Смех резко оборвался и лишь продолжали, не мигая, пя-литься в упор, злобные глаза.

-Так, так, - вздохнул мучитель, прерывая затянувшуюся паузу. - Что-то ты совсем загрустила. Хорошо. Может ЭТО поможет тебе встряхнуться!

Грудь женщины обожгло огненным хлыстом. Это острые, слов-но ножи, когти, вспороли пижаму и от ключицы до пояса, прошлись по телу. От неожиданности и боли, Марина дико вскрикнула, а когти снова врезались вплоть, пропахав глубокую борозду в другом на-правлении.

-Ну, как тебе крестик, милая? Понравился? Хочешь ещё один?

-Не-ет!!! - заорала Иволгина. - Господи, за что? В чём я прови-нилась перед тобой, Господи?

-Заткнись, сука! - вяло рыкнул голос. - Ты прекрасно знаешь свою вину.

С хрустом впечатался в лицо костистый кулак. Марина слетела с кровати и распласталась на полу. Рот наполнился солоноватым вкусом крови.

-Теперь ты в моей власти, - спокойно, словно ничего не случи-лось, продолжал говорить голос. И скоро умрёшь. Но, не надейся, не сразу. Я буду убивать тебя долго и мучительно, как когда-то ты... Помнишь?

Помнит ли она?.. Конечно, помнит... Лицо медсестры, с бол-тающейся марлевой повязкой на шее и её хрипловатый, прокурен-ный басок: "Поздравляю, "мамаша", у вас мог бы быть сын"...Мог бы быть? Нет, он есть! Он воскрес! Вернулся с того света, чтобы мстить убившей его матери!

-Господи, прости меня, господи! - давясь слезами и кровью, за-бормотала Марина

-Не юродствуй, сука! - злобно прошипел в ответ голос. - Никто тебе не поможет. Ты моя! Моя вся, без остатка. Я, твой бог и твой судья!

Изумрудные глаза сузились, озарив комнату светом огненных зрачков.

-Хочется жить, да? - насмешливо спросил голос. - А ему, дума-ешь, не хотелось? Жить и называть тебя МАМОЙ? Именно тебя, су-ку...МАМОЙ... Думаешь, ему хотелось быть вырванным по кускам из лона и вышвырнутым на свалку?.. Извини, но теперь твоя оче-редь. Почувствуй, каково ЭТО на собственной шкуре.

Сын! Её терзает собственный СЫН! Единственный и так, и не увидевший дневного света. Круг замкнулся, смерть породила смерть.

Забыв о боли и хлещущей из растерзанного тела, крови, Марина рухнула на колени перед пылающими глазами Сына.

-Прости! - взмолилась она. - Сыночек, родненький, прости!

-Бог простит, - злобно прошипел голос.

Хищные когти впились в женское тело, подняли его в воздух и с силой швырнули обратно на кровать. Падая, Марина ударилась за-тылком о спинку и потеряла сознание.


*****


...По комнате бродил полумрак, а по телу - боль. За окном, от-даваясь эхом в голове, стучали капли дождя. Иволгина попыталась встать, но тут же рухнула, со стоном, обратно. И, кажется, даже ли-шилась на несколько коротких мгновений, сознания.

Вторую попытку она предприняла уже с предельной осторож-ностью. Медленно - медленно подняла голову и сразу увидела свою грудь... В разорванной пижаме и густо окропленную спёкшейся кровью...

-Мамочка, родная! - прошипела Марина, инстинктивно зажму-ривая глаза.

Разум ещё цеплялся за остатки надежды. Надежды на то, что ночной кошмар был всего лишь сном. Пусть диким и невыносимо страшным, но сном. В реальной жизни такого просто не бывает... не бывает и всё!

Однако стоило только шевельнуться и совсем не выдуманная боль тут же доказывала обратное. Марину словно пропустили через гигантскую мясорубку. Превратили в лишённый костей фарш. А в ушах, заевшей пластинкой, шипел ненавистный голос... Ненавист-ный?.. Господи это же голос её сына! Её, так и не родившейся "кро-винки". Разве можно ненавидеть собственного ребёнка пусть даже ставшего для матери палачом? Кровь за кровь, жизнь за жизнь. Ко-гда-то, много лет назад, она уничтожила сына. Теперь настало время платить по счетам...

"Я буду убивать тебя долго и мучительно..." Да, он держал слово. Адская боль бродила по истерзанному телу. Не на секунду не ослабевая, лишала возможности шевелится и думать. Существовал только один способ избавится от неё...

Марина поискала глазами флакончик со снотворным. Кажется, она оставила его вчера на прикроватной тумбочке. Словно чувство-вала, что оно вскоре пригодится опять...Нашла! Вот он, терпеливо ждёт своего часа. Отлично! Теперь, главное, суметь до него дотя-нутся. А потом, свинтив крышку, высыпать содержимое пузырька в рот. И всё! Муки прекратятся. Наступит покой и умиротворение. Она тихо уплывёт на встречу с сыном, туда, в его призрачный по-тусторонний мир, туда, где парню не нужно будет прятаться во тьме и пугать свою не путёвую мамочку. Смерть за смерть, кровь за кровь... Что ж, она виновата в гибели малыша и готова нести нака-зание. Зачем ещё и парню становится убийцей? Не надо, милый, мама всё сделает сама.

Марина потянулась к флакончику и тут же, миллионы иголок впились в тело. По-звериному рыча сквозь стиснутые зубы, женщи-на привстала, коснулась рукой заветного пузырька. Замерла на се-кунду и... отшвырнула его прочь.

-Чёрта с два! - заорала она, садясь на смятых простынях. - Хочешь загнать меня в угол? Хочешь, чтобы я наложила на себя ру-ки? Чёрта с два! Кто бы ты ни был - ты не мой сын! Мой сынок не смог бы так издеваться над собственной матерью! Дерьмо собачье! Ничего у тебя не выйдет! Я тебя не боюсь!

Марина резко встала с кровати. Глаза мгновенно заволокло ро-зовым туманом, ноги подкосились и лишь чудом удалось удержать равновесие. "Первым делом вызвать милицию и "скорую помощь", - подумала она и, скрипя зубами, двинулась к двери.

Боль на время отступила, вернее, женщина перестала её вос-принимать, загипнотизированная собственной решимостью. Спус-тившись вниз, она устремилась к телефону. Чего проще - отстучать заветное "02" и все проблемы решатся. Прилетевшие на помощь мо-лодцы в бронежилетах и с автоматами наперевес, защитят её от лю-бых кошмаров!

Где-то под ногами истошно пискнул и бросился наутёк, Пуши-стик. В мгновение ока, взлетев по шторе под самый потолок гости-ной, он испуганно уставился на хозяйку. А игравший в Марининой крови адреналин требовал выхода. Чёртыхаясь, она схватила попав-шуюся под руку книгу и запустила ею в котёнка. Причём, на удив-ление метко! Жалобно мяукнув, Пушистик сиганул вниз, прямиком на журнальный столик. И задел, в прыжке, стоявший на нём теле-фон. Аппарат с силой врезался в стену, корпус лопнул и просыпался дождём своей электронной начинки.

Угар адреналинового допинга мгновенно сошёл на нет. Марина застыла посреди комнаты, растерянно глядя на останки телефона. Он был в их доме последним.

-Славно, - пробормотала, наконец, женщина. - Дальше что?

И поискала глазами котёнка. Пушистик исчез, как сквозь землю провалился. Тогда Марина направилась к входной двери. Коль теле-фона больше нет, нужно бежать. Выбираться из этого проклятого, ставшего смертельной ловушкой, дома...

...Котенок сидел у порога. Почти так же как и в тот день, когда Иволгина увидела его впервые. Только теперь он был по другую сторону двери и отчаянно хотел покинуть свой негостеприимный приют. Но дверь опять была закрыта.

При виде жмущегося к порогу зверька, Марину вновь окатило волной злости. И хоть, по большому счёту, она понимала, что котё-нок не в чём не виноват, совладать с рвущейся на волю яростью уже не хватало сил.

-Вот ты где, гадёныш! - злорадно прошипела Марина и удиви-лась интонациям собственного голоса. Он звучал точь в точь, как голос её ночного мучителя.

"Кажется, я сама превращаюсь в его подобие", - мелькнула предательская мысль и тут же утонула в лавине ненависти. Схватив стоящий неподалеку стул, Марина двинулась на котёнка. Сейчас она хотела только одного, чтобы эта мерзкая тварь убралась с дороги. С дороги к долгожданному спасению.

Однако Пушистик повёл себя довольно странно. Припёртый к закрытым дверям и чувствуя надвигающуюся угрозу, он вдруг и сам превратился в дикого и смертельно опасного зверя. Чёрная шерсть встала дыбом, глаза сверкнули недобрым огнём.

Под ногами. У Марины качнулся пол. На миг она утонула в этих, кипящих зелёной лавой, зрачках. Грозная решимость распра-виться с котёнком мгновенно сменилась страхом. Женщина отсту-пила назад, как щитом, заслоняясь стулом. Пушистик не шевельнул-ся, только провожал её пристальным взглядом.

Вернувшись в гостиную, Марина отшвырнула свою деревян-ную защиту и со всех ног побежала наверх. Захлопнула дверь спаль-ни и в изнеможении рухнула на кровать. В висках гулко стучала кровь, сердце готово было выскочить из груди. Её неудержимо тряс-ло.

Тихий шорох, долетевший до слуха, прозвучал оглушительным набатом. Как ужаленная вскочив на ноги, Марина затравленно огля-делась по сторонам.

На подоконнике сидел Пушистик. Выстеклив свои изумрудные глаза, он неотступно следил за хозяйкой.

И тогда в голове женщины взорвалась бомба. Нестерпимо яр-кая вспышка ослепила, лишив её зрения и последних остатков разу-ма. Крича что-то нечленораздельное, Марина швырнула в котёнка флакон с духами и, теряя сознание, повалилась на кровать.


*****


Подписание контракта венчал праздничный банкет. Впрочем, до его завершения Юля не дотерпела. Её вдруг непреодолимо потя-нуло к Сергею. Захотелось увидеть его хоть одним глазком, хоть на одно мгновение.

Сославшись на усталость и плохое самочувствие, она тихонько выскользнула на улицу.

...Дом Иволгиных встретил её неприветливо. Ни в одном из окон не горел свет. И вообще, создавалось впечатление, что внутри никого нет. Опустив стекло, Юля долго всматривалась в тёмные провалы окон, в надежде разглядеть знакомый силуэт. Но чуда не произошло. И вняв, наконец, нетерпеливому покашливанию такси-ста, она назвала водителю новый адрес. Теперь уж своего, собствен-ного, дома.


*****


Дни и ночи слились в сплошном кошмаре. Сознание Марины померкло, до предела размыв границу между сном и явью. Неведо-мый монстр периодически приходил к ней в гости, представая, то в облике чёрного, разросшегося до невероятных размеров, котёнка; то превращался вдруг в Сергея, тянущего к её горлу перепачканные кровью руки. Но чаще всего, он оставался невидимым и называл Марину "мамочкой". Не забывая при этом выбрасывать из темноты свои острые когти и с упоением терзать женскую плоть.

Иволгина сходила с ума от бессилия и боли, метаясь по комна-те, круша на пути всё, что попадало под руку. А в те редкие минуты, когда палач оставлял её в покое и боль немного отступала, Марина садилась на пол и впадала в какое-то странное оцепенение, словно копя силы для новых пыток.

Несколько раз волны здравомыслия слегка проясняли голову и тогда она пыталась выбраться из спальни. Но всегда на пороге, у за-крытой двери, её встречал котёнок с зелёным пожаром в глазах. Ма-рина в ужасе пятилась назад и забивалась в угол.

А потом снова опускался чёрный туман. И вновь начинался ад...


*****


Навалившиеся хлопоты высасывали все силы. Дела в Рязанском филиале оказались даже хуже, чем предполагал "Папик" и, пытаясь хоть как-то их поправить, Сергей крутился, словно белка в колесе. А вечером, в полном изнеможении, падал на кровать и засыпал. Но и во сне отдохнуть получалось плохо. Едва он смыкал глаза, как перед ним вставало замутнённое оконным стеклом лицо Марины. Оно упорно преследовало Иволгина. Из ночи в ночь, из сна в сон.

На третий день Сергей не выдержал и позвонил домой. Но от-ветом ему стали только бесконечные гудки. Спустя час он позвонил снова. Тот же результат... И в третий раз, и в четвёртый... А на сердце уже росла и ширилась тревога, превращаясь в полную уве-ренность того, что дома - беда.

Немного подумав, Сергей позвонил Надежде. Уж кто-кто, а лучшая подруга наверняка знает, куда запропастилась Марина.

И Надя не обманула его ожиданий. Не скрывая злорадства, она отрезала:

-Маринка уехала в Москву, к отцу.

-Зачем? - опешил Иволгин.

-Сам догадайся, - хмыкнула подруга жены и бросила трубку.

Сергей растерянно послушал короткие гудки отбоя, а потом, схватив записную книжку, начал лихорадочно листать страницы.

Московский номер отозвался приятным женским голосом:

-Извините, но нас нет дома. Если вы желаете оставить сообще-ние, дождитесь сигнала.

Приготовленные слова застряли в горле. С Иволгиным разгова-ривал автоответчик...

На следующее утро, плюнув на дела, Сергей купил билет на са-молёт и вылетел в родной город.


Часть третья


ЦВЕТ НОЧИ


Такси притормозило у самой калитки. Сергей выбрался из ма-шины и посмотрел на свой дом. На уровне второго этажа взгляд за-цепился за разбитое окно.

И сразу же, с новой силой, всколыхнулось чувство тревоги. От-крыв входную дверь, Иволгин прислонился к косяку, не решаясь ступить внутрь. А в памяти всплыло лицо супруги. И он вдруг по-нял, что в тот раз Марина с ним прощалась. Прощалась навсегда, ибо на лице её лежала печать смерти.

Паническая волна страха, ударившая в голову, смела оцепене-ние и придала сил.

-Марина! - заорал Иволгин, бросаясь через гостиную наверх, в спальню. Он точно знал, где находится сейчас супруга. Там же, от-куда провожала его в командировку.

Вихрем влетел в комнату и, словно наскочив на невидимую преграду, замер у порога. А навстречу, чёрной молнией, метнулся обезумевший от страха котёнок, скользнул между ног и ускакал вниз по лестнице...

Когда осело облако пуха, перед Иволгиным предстала жуткая картина. Спальня была полностью разгромлена. Везде валялись изу-родованные остатки мебели, клочья белья, пух... А посредине, пря-мо на полу, сидела Марина. Вернее, та, кто раньше именовалась Ма-риной. Её волосы ниспадали на плечи буро - седыми сосульками; испещренное глубокими царапинами лицо покрылось коростой спёкшейся крови, а вокруг глаз залегли страшные иссиня - чёрные круги; проступающее сквозь прорехи изодранной пижамы тело, на-поминало сплошной, густо окроплённый бурой краской, синяк.

-Маришечка, родная!..

Заслышав голос, женщина подняла голову. Медленно - медлен-но, словно делая над собой немыслимое усилие. В мутно - голубых глазах плескалось безумие.

-Мариша!..

Иволгин ринулся к жене, но она, проворно вскочив, отпрыгнула в сторону. К окну.

-Марина, стой! Это же я, Сергей!

Зазвенело выбитое локтем стекло, а женщина уже замерла на подоконнике, готовая ступить в бездну. В отчаянном прыжке Ивол-гин дотянулся, схватил её за талию и сдёрнул на пол. И тут же полу-чил удар кулаком. Потом ещё и ещё... Яростно отбиваясь, супруга пыталась вырваться из его рук.

-Мариночка, успокойся! - кричал Сергей, едва сдерживая на-тиск жены. - Да что с тобой, Мариша? Что случилось, родная? Опомнись, это же я!

...И всё-таки он оказался сильнее. Рывки и удары быстро сла-бели. Постепенно затихая, Марина уронила голову на грудь мужа. Тело её обмякло, словно лишилось костяного каркаса и только нерв-ная дрожь, волнами пробегавшая по спине, напоминала о недавнем безумии. Да медленно капала из порезанного локтя кровь.

Сергей бережно гладил супругу и шептал ей ласковые слова. Лица Марины он не видел. Поэтому, не мог видеть две, выкатив-шиеся на впалые щёки, слезинки...


*****


Машина "скорой помощи" давно увезла уже Марину в больни-цу, а милицейская бригада долго ещё бродила по дому в поисках не-известно чего. Следов проникновения или присутствия посторонних обнаружено так и не было. Зато к Сергею привязался худощавый, с желтоватым лицом, мужчина и, представившись следователем про-куратуры Громовым, начал терзать вопросами.

-В этом доме вы проживаете вдвоём с женой?

-Да, - вяло ответил Иволгин.

-А где работаете?

-Фирма "Горизонт", менеджером.

Следователь окинул гостиную недвусмысленным взглядом и изрёк:

-Хорошо менеджеры живут...

Сергею словно наступили на больную мозоль. Он болезненно скривился и поспешил развеять удивление собеседника.

-Это дом тестя. Он уехал в Москву и оставил особняк дочери.

-Понятно, - кивнул Громов. - Повезло тебе, парень. Тёщу хо-рошо любить на расстоянии. И чем она дальше, тем крепче любовь.

-Антонина Петровна умерла, - не принял шутки Сергей. - Чуть больше года назад.

Воцарилась неловкая пауза, внезапно прерванная истошным воплем одного из оперов. Он вытащил из-под дивана, насмерть пе-репуганного Пушистика, а когда попытался его погладить, получил удар когтистой лапой по руке. Дико мяукнув, котёнок вырвался от чужака. На его счастье, в этот раз входная дверь оказалась открытой, зверёк юркнул за порог и мгновенно исчез среди отцветших клумб...

Уже уезжая, Громов, в ответ на немой вопрос Сергея, мрачно сказал:

-Дело тёмное. Будем разбираться.

А в голосе его было столько безнадёги, что Иволгин сразу по-нял: при первом удобном случае дело спустят на тормозах и при-кроют.


*****


Разговор секретарши Ирочки с подругой, Юля подслушала со-вершенно случайно. Просто дверь оказалась неплотно прикрытой и голоса из приёмной отчётливо долетали до директорского стола.

-Представляешь, к нам вчера дамочку одну привезли, - расска-зывала Ирочке какая-то писклявая пигалица. - Дочку самого Черки-зова.

Знакомая фамилия заставила Юлю оторваться от дел и прислу-шаться повнимательнее.

-А кто это? - спросила Ирина.

-Ты что, старая, с луны свалилась? Черкизов - хозяин "Гори-зонта". Сейчас в Москве живёт, с молодой женой. Тоже, кстати, бывшей секретаршей. А дочку здесь бросил, козёл.

-и что она, с ума сошла?

-Это ещё мягко сказано. Она убить себя пыталась. На неё, когда у нас, в больнице раздевали, без слёз смотреть не могли. Вся изо-дранная, в крови и синяках. Представляешь, девке ещё тридцати нет, а "крыша" уже напрочь съехала.

Окончание разговора Юля дослушивала, стоя у приоткрытой двери.

-Она сама себя душить пыталась, представляешь? И думала, что это делает какой-то невидимка с зелёными глазами, - писклявая Иринина подруга злорадно хихикнула. - Ну, ничего. Наш доктор ей такую дозу аминазина прописал, что через недельку у дамочки глаз-ки, у самой, позеленеют...

Дальше сдерживаться Юля уже не могла. Ноги её подкосились и если бы не дверной косяк, она, наверняка, рухнула бы на пол при-ёмной.

... полчаса спустя, кое-как отпоив директрису валерьянкой, пе-репуганная Ирочка отправила её, в сопровождении водителя, до-мой...


*****


На Марину больно было смотреть. Худющая, связанная по ру-кам и ногам, она лежала на больничной койке и, казалось, спала. Однако когда Сергей попытался её осторожно погладить, веки суп-руги дрогнули, открывая пустые, ничего не видящие глаза.

-Маришечка, родная, привет, - улыбнулся Иволгин. - Как ты?

По телу женщины пробежала судорога, а губы разомкнулись в беззвучном шёпоте:

-Огонь... Зелёный огонь... - и она снова провалилась в беспа-мятство.

Зато лечащий врач, Попов, оказался намного разговорчивее своей пациентки. Правда, из всей, выплеснутой им лавины меди-цинских терминов, Иволгин понял лишь одно - Марина безумна и страдает тяжелейшей формой мании преследования.

-Это наследственное, - "утешил" его Попов. - К сожалению, с генами не поспоришь, - и тут же ободряюще добавил. - Но, будем пытаться.

...А в холле больницы Иволгина ждал ещё один "сюрприз". В образе желтолицего следователя Громова.

-Супругу навещали? - с прищуром, словно сквозь прицел вин-товки, глядя на Сергея, спросил он. - И как её здоровье?

-А то вы не знаете, - раздраженно буркнул Иволгин. Служитель Фемиды ему активно не нравился.

-Ладно, ладно, не злитесь, - изобразил подобие улыбки Громов. - Я, собственно, здесь случайно оказался. Но коль уж мы с вами встретились, ответьте мне на один вопрос: вам известно, как умерла ваша тёща, Антонина Петровна Черкизова?

-Да. Суицид. Она вскрыла себе вены.

-И вы также в курсе, что у госпожи Черкизовой были проблемы с психикой?

Вот оно что! Вот куда клонит желтолицый следователь! Хочет списать происшествие с Мариной на плохую наследственность. Как и доктор Попов. Мол, яблоко от яблони недалеко падает.

-Да, я знаю, чем болела Антонина Петровна, - Иволгин разгова-ривал с Громовым через силу. А желтоватое лицо сыщика с каждой минутой становилось для него всё более и более отвратительным.

Однако следователю, похоже, было глубоко наплевать на чув-ства собеседника.

-Из истории болезни Черкизовой, - продолжал он, как ни в чем, ни бывало, - выясняется интересная деталь. В последние, перед смертью, недели ваша тёща себя практически не контролировала. И даже вставал вопрос о её госпитализации. Но Фёдор Степанович не позволил поместить жену в психушку. И больше того, он до послед-него момента тщательно скрывал от окружающих её недуг... А в ре-зультате, Антонина Петровна забралась однажды в ванну и пустила себе кровь. Дома, как на грех, никого не оказалось, потому что, Фё-дор Степанович в это самое время, нежился в объятиях своей то-гдашней любовницы, госпожи Кротовой...

-Юли?.. - от неожиданности У Сергея перехватило дыхание.

-Точно, - кивнул следователь и враз насторожился. - Вы с нею знакомы?

Вместо ответа Иволгин только судорожно сглотнул и, не обра-щая внимания на недоумённый взгляд Громова, пошёл прочь из больницы.


*****


Стояла середина осени. С неба сыпал холодный мелкий дождь, забиваясь ледяными каплями под воротник куртки. А Иволгин брёл и брёл по улицам города, не замечая ни воды, нм грязи, ни холода. Пока, наконец, не очутился в каком-то полупустом баре.

Первая порция водки обожгла гортань и медленно провалилась в желудок. Сергей закурил, указал бармену на опустевшую рюмку и снова погрузился в свои невесёлые раздумья. Мысли о Марине и Юле, ревность и раскаяние, злость и нестерпимое желание увидеть рыжеволосую, всё смешалось в его голове, превратившись в дикий, маловразумительный хоровод.

Рюмка за рюмкой, жгучая жидкость текла по пищеводу. И чем больше Сергей пьянел, тем непреодолимее тянуло его к домику на опушке соснового бора...


*****


Когда таксист выгрузил Иволгина у знакомого особнячка, он был уже совершенно пьян. Мир вокруг плясал и кружился в сума-сшедшем хороводе. А крылечко сделало Сергею такую коварную подсечку, что он едва смог удержаться вертикально. Правда, для этого ему пришлось припасть плечом к входной двери.

Тихо скрипнув, она отворилась, и Иволгин ввалился в тёмный холл.

-А, чёрт! - выругался он, с трудом удержавшись на ногах. - Юля! Ау! Я пришёл!

Ответом ему была тишина.

-Ну, где ты, чёрт возьми? Не рада гостю?

Он прислонился к стене и достал мятую пачку "Кэмела".

-Хватит играть в прядки, малышка! Выходи.

И в ту же секунду вспыхнул неяркий свет торшера, выхватив из темноты диван и сидящую на нём Юлю. Кажется, она тоже была из-рядно пьяна. По крайней мере, в руках её покоилась ополовиненная бутылка коньяка.

-Объявился, красавчик, - блестя стеклянными от света торшера глазами, пробормотала девушка. - Где же ты пропадал, милый?

-В командировке.

-Да ты что? А я думала - у ложа больной жены, - скривилась в глумливой ухмылке Юля. - Кстати, как она? На людей ещё не кида-ется?

-прекрати!

У Сергея непроизвольно сжались кулаки. Он сделал несколько шагов к девушке, а взгляд упёрся вдруг в журнальный столик. Там, между двух огарков, окрашенных в чёрный цвет, свечей лежала рас-крытая книга. Та самая, за покупку которой он так критиковал Юлю в их последнюю встречу. Иволгин даже название её запомнил: "ПРИВОРОТЫ И ЗАГОВОРЫ ДРЕВНЕРУССКИХ КОЛДУНОВ".

-Ты спала с Черкизовым? - выпалил он бьющийся в голове во-прос.

-Фи-и, Серёжа, что за тон?

-Я спрашиваю: ты спала с ним?

Несколько долгих секунд Юля молчала, а потом вызывающе вскинула голову:

-Да, мы какое-то время встречались. Ну и что? Ты ведь спишь с его дочкой и я не устраиваю по этому поводу истерик.

-Марина - моя жена!

-неужели? Спасибо - утешил.

Сергея затрясло от гнева.

-Перестань кривляться!

-А ты прекрати орать и не задавай идиотских вопросов.

У Иволгина потемнела в глазах.

-Шлюха! - выдохнул он, теряя последние остатки самооблада-ния.

Юля, кажется, наоборот, даже слегка успокоилась.

-нет, Серёженька, - грустно улыбнулась она. - Я всего лишь женщина. Женщина, пытающаяся крепко встать на ноги.

-Вот как? И для этого готова переспать со всем городом?

Его слова стали последней каплей, переполнившей чашу Юли-ного терпения.

-Слушай ты, ангел во плоти, катись-ка, пока я милицию не вы-звала!

Глаза её округлились и сверкнули яростным огнём. Таким, что Иволгин невольно отшатнулся, узнав этот изумрудно - кошачий взгляд... Господи, не может быть!.. Именно эти глаза привиделись ему недавно в полузабытом сне!.. И...кажется, об этих же глазах твердила сегодня Марина!..

Сергей придвинулся ближе к столику с раскрытой книгой и, с трудом разбирая заляпанную восковыми кляксами, старославянскую вязь, прочёл одни из заголовков:

КАК ИЗВЕСТИ СОПЕРНИЦУ.

-Ты... - он так и не сумел закончить фразу.

Однако Юля всё прекрасно поняла.

-Я, - коротко ответила она.

-Зачем?..

Огненный взгляд жёг и не давал прийти в себя.

-Потому, что я люблю тебя, парень, - едва слышно, одними гу-бами, прошептала девушка. - И ещё, потому, что... - она осеклась. Горлышко бутылки прильнуло к губам и острый кадычок сделал не-сколько судорожных глотков.

-Вот такие дела, милый, - продолжила Юля, переведя дыхание. - Помнишь, ты говорил когда-то, что я - ведьма? Поздравляю, ты оказался прав! - она коротко хихикнула и, пошатываясь, встала с дивана. - Ну что, герой, не передумал ещё брать меня в жёны?

Сергей молчал. Был бы он чуточку менее пьян или не так взбе-шён, то наверняка бы выкинул из головы бредовые мысли о колдов-стве и причастности Юли к сумасшествию жены. Но сейчас, в своём нынешнем состоянии, Иволгин готов был поверить во что угодно.

-Н-да,- вздохнула девушка, по-своему расценив молчание гостя. - Похоже - передумал.

Недопитая бутылка опустилась рядом с огарками свечей, а в Сергея вновь упёрся горящий зеленью взгляд. Взгляд, полный пре-зрения и холодной ярости. И словно зажигаясь от него, в голове Иволгина опять заполыхало пламя безумной злобы.

-Сука! - прошипел он. - Я убью тебя, гадина! Сожгу, как сжи-гали в старину таких, как ты!

-Убьёшь меня? - переспросила Юля и разразилась смехом. - Кишка тонка, милый! Ты ведь слизняк и сколько бы не пыжился, им и останешься. Всё, что ты умеешь - это пускать сопли и жаловаться на судьбу!.. Мамочка, родная, как же меня угораздило влюбиться в такое ничтожество?

Она развернулась и медленно побрела прочь. И лишь на пороге двери, ведущей в спальню, обернулась.

-Прощай, Серёжа. И забудь сюда дорогу, пожалуйста.

Дверь захлопнулась. Иволгин остался один. Его трясло, а вме-сто мыслей, в мозгу кипела каша ненависти и отчаяния. Дрожащей рукой он схватил со стола недопитый коньяк и сделал несколько крупных глотков. Спиртное обожгло, а потом, вместе с растекаю-щейся по крови тёплой волной, в голове созрело решение...


*****


Юля лежал на широкой кровати. Той самой, на которой они столько раз самозабвенно любили друг- друга. Уткнувшись лицом в подушку, девушка плакала и плечи её легонько подрагивали.

Сергей на секунду замер, любуясь изящным, словно специально созданным для любви, телом. Занесённая над головой бутылка из-под коньяка невольно опустилась, но обжигающая волна ненависти вновь ринулась в его измученный мозг. Бутылка взлетела вверх и с силой врезалась в копну огненно - рыжих волос.

...Как в тумане он выбрался из спальни. Через боковую дверь зашёл в гараж. Новенькая "десятка" хозяйки одиноко стояла посре-ди пустого ангара. Сергей сцедил из бака в канистру бензина и, по-шатываясь, вернулся в дом...


*****


От нестерпимого жара лопнули стёкла и столб огня вырвался из окон особняка. Языки пламени жадно лизнули крышу, почти дотя-гиваясь до верхушек ближнего леса, а Иволгин бросил прощальный взгляд на пожарище и побрёл прочь.

Вернувшись домой, он долго рылся в карманах, ища ключ от входной двери. Наконец, нашёл, воткнул его в замок и услышал до-летевшее откуда-то сбоку, мяуканье.

Жалобно глядя на человека, у крылечка сидел Пушистик. За-метно подросший, только ужасно худой, он уже совсем не походил на тот чёрный комочек, который занесла когда-то в дом Марина.

-Привет, бродяга, - улыбнулся Иволгин, беря котёнка на руки. - Проголодался? И я тоже. Пошли ужинать.

Открыв пакет молока, Сергей плеснул в блюдце. Пушистик ра-достно налетел на еду. Глядя на него, Иволгин и сам приложился к пакету.

И в это время, больно ударяя по нервам, звякнул телефон. Сер-гей медленно снял трубку.

-Слушаю

-Господин Иволгин? - спросил знакомый мужской голос.

-Да.

-Это Попов, лечащий врач Марины Фёдоровны... Сердце в гру-ди резко сжалось.

-Что-то с Мариной?!.

-Нет, нет, что вы! Успокойтесь, уважаемый, - поспешно загово-рил доктор. - Наоборот! У меня для вас имеется маленький сюрприз. Мы сделали кое-какие дополнительные анализы и выяснилось, что ваша супруга ждёт ребенка...

-Ребёнка?!.

-Да. Она на втором месяце беременности...


*****


А три дня спустя, Иволгина арестовали и привезли в прокура-туру, где его поджидал желтолицый следователь Громов.

-Здравствуйте, Сергей Иванович, - сказал он бесцветным голо-сом. - Вынужден вас огорчить. Вы задержаны по подозрению в убийстве Кротовой Юлии Викторовны...


Эпилог


...Особой боли он не почувствовал. Лишь когда бритва по-лоснула по венам, на короткий миг запястья обожгло, словно от прикосновения к чему-то горячему. Выронив лезвие, Сергей опус-тился в дальний угол камеры и, прикрыв глаза, затих.

Когда в глазок заглянул надзиратель, Иволгин уже умер. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене и уронив на грудь бледное от потери крови лицо. Глаза его были плотно прикрыты, а на губах застыла улыбка. Улыбка облегчения и обретённого, нако-нец, покоя.


*****


...Устроившись в уютном кресле, Марина поглаживала боль-шого и чёрного, как вороново крыло, кота. Он выгибал, под женской ладонью, спину, довольно урчал и закатывал свои изумрудные, стекленеющие от наслаждения, глаза. А Иволгина наблюдала за иг-рающим в густом ворсе ковра, карапузом и печально улыбалась.

В доме царила тишина, нарушаемая только агуканьем ребёнка и мерным стуком часов на камине...


*****


"... обладает побочными эффектами, приводящими к наруше-ниям функций коры головного мозга и, как следствие, остро про-грессирующим психозам.

На основании вышеизложенного, приказываю:

1. Всем лечебным и фармацевтическим учреждениям Россий-ской Федерации приостановить применение и продажу ле-карственного препарата "Новогенекс".

2. ..."

Из приказа министра здравоохранения РФ ?... от 29.12....года