# Про рок в не своем Отечестве

Хлебников Олег

ПРО РОК В НЕ СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ


Случайный звонок автору очень своевременной книги...


Журналист и писатель Александр Ольбик живет в Риге. В былые годы работал в газетах "Советская молодежь" (заведовал отделом промышленности) и "Юрмала". Заслуженный журналист Латвийской ССР.

"Поворотным моментом в его журналистской деятельности, - сообщается на сайте А.Ольбика olbik.virtualave.net, - явилась встреча с опальным Борисом Ельциным, которая произошла в Юрмале в 1988 году".

Вскоре журналист Ольбик становится писателем. Первый изданный труд - книга-интервью "Что за поворотом?" (1990). В числе прочих в книгу вошли два интервью с Б.Н. Ельциным. В 93-м Ольбик пишет "Агентурное дело". В детективе "прослеживаются реальные события, связанные со встречей с Б. Ельциным". На совести автора также "проза о детстве и войне", книга-документ "Крах банка "Балтия", криминальная повесть и еще два детектива.

"Однако сам Ольбик, - информирует сайт писателя, - особо выделяет книгу, которую он написал вместе с первым помощником президента России Львом Сухановым "Три года с Ельциным" (1992).

Причину написания своей последней книги о первом российском президенте - "Балтийский вектор Ельцина" - Александр Ольбик объясняет так - "у меня две Родины: Россия и Латвия, и за обеих болит душа".

Потом пришел Путин, и автор сменил героя.

"Президент" вышел в донецком издательстве "Сталкер" тиражом 10100 экз. Как говорят в издательстве, вышел за счет автора. Автор это обстоятельство оспаривает.


- Когда читаешь вашу книгу "Президент", возникает несколько вопросов. И один из них: неужели современная литература нашла наконец положительного героя, героя нашего времени? И оказался им не кто иной, как В. В. Путин?

- Вы против этого?

- Нет, я-то не против... "Когда страна прикажет быть героем..."

- Правдоподобие в этом есть, на ваш взгляд?

- Правдоподобие - еще не правда. Кстати, если бы он назывался не фамилией, а просто Президент, то я бы сказал, что это такая классическая утопия или, может быть, антиутопия.

- Вам пора ломать стереотипы. Хотя вы уже там, в Москве, поломали все стереотипы. Из Президента сделали уже и "Куклы", и героя газет типа "Лимонка".

- К "Лимонке" мы сами относимся плохо, а точнее, никакого отношения не имеем, а "Куклы" - вполне западная традиция.

- Западная традиция - показывать Президента в самолете, захваченном террористами. Потом его освобождают, потом в самолете взрывается люк, он падает, его вытаскивают за шкирку - это тоже в западных традициях.

- Но дело даже не в этом. С точки зрения российского читателя ваша книга, грубо говоря, похожа на идеологический заказ, на такую PR-акцию, призванную повысить падающий рейтинг Путина. Тем более вы наверняка знаете, какие у нас сейчас политтехнологии работают. Я практически уверен, что никакого заказа не было, но что же вас подвигло на такое произведение? И даже заканчивается оно так, что читатели получают самый благоприятный для Путина ответ на вопрос, почему он столь запоздало и неадекватно среагировал на трагедию "Курска" - был занят другим, еще более важным делом. Откуда такая идея? Это что: доведение до абсурда? Тон книжки достаточно серьезен, но, может быть, это такой новый концептуализм. Что это для вас?

- Ну это вопросы очень сложные, и я боюсь, что грамотно вам даже не отвечу. Я ведь далек от России.

- Вы далеки от России, живете в Риге, книга издана в Донецке. Почему так получилось? Вам предложили ее издать в Донецке на более выгодных условиях?

- Ваш вопрос замыкается, как вы говорили, на пиаре, на вероятном, так сказать, заказе.

- Пожалуй, да.

- Вы хотите выяснить этот момент, вокруг которого мы ходим, а ответ один и тот же будет.

- И тем не менее - как книжка будет распространяться по России? Известно вам это или нет?

- Неизвестно.

- Но вы не за свои деньги ее издали?

- Боже оборони! Мне надо жить на что-то. И это было одной из причин, почему эта книга была написана.

- То есть это такой ваш коммерческий проект?

- Скорее, да. Но тут совпадение. Совпали две вещи. Только я бы не выражался так про себя высокопарно, что это коммерческий проект, это скорее проблема выживания. Она столкнулась с другой параллельной линией ощущения жизни, отношения к России.

- То есть книга полностью выражает ваше отношение к ситуации в России?

- У вас не сложилось впечатления, что в книге проглядывает мое отношение не просто воображаемое, придуманное? У вас не сложилось впечатления, что я отношусь к России с симпатией? У каждого сочинителя такое бывает: он немножко проникнут темой, своим персонажем...

- У вас Путин читает Сенеку, немецких поэтов...

- Я думаю, он читает гораздо более глубокие вещи, читает гораздо больше, чем я о нем написал. Он подготовлен во всех смыслах.

- Вы хотели создать объемный образ?

- Мне хотелось, чтобы это была не обычная какая-то криминальная вещь. Мне хотелось написать человеческое что-то.

- Насколько эта книжка, грубо говоря, - продолжение вашей ельцинской истории?

- Прямой связи здесь нет никакой. Потому что это уже давно было, в прошлом веке. Все это было тогда вроде бы как ложка к обеду. Тогда Ельцин был в опале.

- И тогда вы ему, естественно, симпатизировали?

- Я уверен, что и вы ему тогда симпатизировали.

- Тогда - да. А потом?

- А потом сложно все... Уже многое открылось, многое стало известно... Все меняется, конечно. Но в принципе я не стал ни доброжелателем его, ни охаивателем. Я с ним, собственно говоря, не поддерживал никаких отношений.

- То есть с тех пор, как вы у него брали интервью, вы больше с ним не общались?

- Нет, не общался. Я четыре интервью с ним делал...

- Скажите, а положение русскоязычного населения в Латвии и ваше отношение к нынешней российской власти как-то связаны между собой?

- Кого интересует мое отношение? Я даже не гражданин Латвии.

- А вы знаете российский контекст, в который ваша книга попадает? Я имею в виду вот что. У нас нынче продают огромное количество разнообразных портретов Путина, пасхальные яйца с изображением Путина, даже газетку выпускают некие энтузиасты - "Любимый президент" называется. Как вы соотносите свою книгу с этим контекстом? Смущает он вас или нет?

- Ничуть. Вообще меня такие вещи не смущают.

- А вы не опасаетесь такой вещи: поскольку ваш герой назван "Владимир Владимирович Путин", а не "Вася Пупкин", и портретное сходство налицо (или на лице), вы не опасаетесь, что реакция самого прототипа может быть совершенно негативной?

- Честно говоря, я надеюсь, что не узнаю его реакцию. Вы скорее узнаете.

- Вас она, грубо говоря, не очень волнует, эта реакция?

- Как никого не волнует моя судьба. Неприятно, скажем, если бы он позвонил мне - что совершенно невероятно - и сказал бы: "Что же ты, м...ла, там написал. Такого не было, и ты мне оказал медвежью услугу". Если бы было время, я бы вам объяснил, что мною руководило, почему я так сделал. Я бы и ему объяснил. Он бы понял. Он человек рассудительный, очень благоразумный, как мне кажется, умный, добрый - но это от ситуации зависит.

- Почему вы издали книжку не в Латвии?

- Здесь русских не издают, не потому, что какое-то притеснение, совершенно не поэтому. Просто маленький спрос.


Олег ХЛЕБНИКОВ


"Новая газета"