# Был ли Владимир Путин в Юрмале?

Александр Ольбик

БЫЛ ЛИ ВЛАДИМИР ПУТИН В ЮРМАЛЕ?


Речь идет о книге латвийского писателя Александра Ольбика "Президент", которая вышла в свет в 2002 году в Донецком издательстве "Сталкер".


Вполне документальные персонажи - Путин с супругой Людмилой, Владимир Рушайло, Игорь Сергеев и прочие представители ближнего круга - соседствуют на страницах романа с вымышленными героями вроде бравого командира спецназовцев Шторма, который и руководит секретной операцией. Как профессионал. Впрочем, последний залп он таки оставляет за Владимиром Владимировичем - дабы тот своими руками покончил со злом, кое олицетворяет главарь боевиков Тайпан.

По словам самого писателя, он еще летом прошлого года извещал о готовящемся романе администрацию президента. В ответном письме Ольбику не рекомендовали использовать фамилию Путина. Впрочем, и не запрещали.

Во втором запросе писатель привлек внимание к масштабам проделанной работы (более года!) и предложил передать книгу через российское посольство. Ему ответили, что идея интересна, но посольство никаких распоряжений на сей счет не получило.

Ольбик решился действовать на свой страх и риск: "У меня были две мотивации: мое личное положительное отношение к Путину и мое не очень материально обеспеченное сегодня. Это ведь не документальный очерк, а всего лишь криминальное чтиво, литературная версия о событиях, которые могли бы иметь место. А может, и имели (кто знает?!), учитывая характер Путина, его физическую и профессиональную подготовку разведчика и личное пристрастие ко всему, что делается в стране. Своей книгой я хочу поднять угасающий огонек патриотизма. Не зюгановского, не анпиловского, а настоящего российского в высочайшем его понимании".

В Госдуме России столь смелое обращение с именем вождя наделало немало шума. Появилась даже версия об утечке секретных сведений из спецслужб, которыми, дескать, и воспользовался Ольбик. Одни депутаты допускали, что политики подадут иск против писателя, другие настаивали на том, что Путин может судиться лишь в частном порядке, как рядовой гражданин. Сам писатель в недоумении: почему тем же "Куклам" разрешается осмеивать Путина в открытой форме, а ему нельзя выразить свою явную симпатию к этому человеку?..

Писатель признался, что ему очень интересна... Вайра Вике-Фрейберга: "Она вполне может стать героиней романа!" И вообще президентская тема Александру Ольбику не внове. В свое время его имя прогремело в международном масштабе благодаря смелому интервью с опальным Ельциным, которое было переопубликовано изданиями по всему Союзу, потом, в журнале "Спутник", его прочли еще в 78 странах мира. Оно вошло в первую книгу Ольбика "Что за поворотом?" вместе с интервью с Айтматовым, Евтушенко, Граниным, Приставкиным...

Мы встретились с Александром Ольбиком в перерыве между интервью английской The Observer и российскому телеканалу TBС...

- К "своему" первому президенту Ельцину вы насколько были близки - в человеческом и политическом плане?

- Он был в опале, но в то время уже многие питали к нему симпатию. Он стал символом упадка старой системы. Мы познакомились в 1988 году на Лиелупских кортах, где проходил этап Кубка Дэвиса. Ельцин с Наиной Иосифовной отдыхали в санатории "Рижский залив". В то время он был министром Госстроя России (будь Горбачев дальновиднее и хитрее, он отправил бы его в Занзибар послом). В то время Борис Николаевич уже увлекался теннисом. Я же писал репортаж о Кубке для газеты "Юрмала".

...Мне показали на гостевой трибуне седовласого человека: это Ельцин! Сам я тогда был активно настроен против партноменклатуры и сочувствовал Народному фронту. И вот когда мы вышли на перерыв - смотрю: кто-то возвышается над толпой. Ельцин. Подумал: взять у него интервью? Вроде неудобно: почему я, когда на Кубке аккредитовано около 200 журналистов? Но подошел, представился, попросил интервью. Наина Иосифовна говорит ему: "Боря, не надо, о тебе уже столько пишут всякого..." Но он сказал: "Да ладно, ничего страшного", - и пригласил наутро в санаторий. После этого ко мне несколько раз подходили люди в серых костюмах и бдительно присматривались к моей аккредитационной карточке...

- Но все удалось?

- В конце концов интервью я сделал и завизировал. По тем временам это были откровения: о засилье партноменклатуры, о том, что надо менять всю систему. Сейчас это кажется наивным, а тогда - гром среди ясного неба: из ЦК и горкома партии звонили нашему редактору - просили, чтобы не печатали. Причем одна часть ЦК (нелояльная к Горбачеву) была "за", другая - против. Но поскольку на дворе была перестройка, мы решили дать гвоздь на 4 августа - дуплетом в "Юрмале" и "Советской молодежи".

Начался жуткий ажиотаж, пачками повалили письма от различных редакций Союза с просьбой о перепубликации - от Дальнего Востока и Новосибирска до Украины. А в журнале АПН "Спутник" оно вышло на 78 стран: как выяснилось, Горбачев собирался ехать в декабре в Америку, а поскольку иностранные журналисты все время его спрашивали: "Почему зажимают Ельцина?" - он решил перед поездкой дать им печатный ответ, мое интервью.

- Вы, наверное, миллионером стали?

- Мне заплатили около 40 рублей - это же было советское время! Потом, когда Ельцина сняли в Москве, мы записали по телефону обращение к народу, которое я опубликовал в "СМ". Когда Борис Николаевич стал депутатом, мы встретились в гостинице "Москва" и на старом "москвиче" поехали домой к Коржакову, где в обстановке строгой секретности я сделал большое интервью "42 вопроса к Б. Н. Ельцину". Всего мы беседовали еще четыре раза - в Москве и Латвии, когда в 90-м году он приезжал сюда уже как Председатель Верховного Совета России.

- У вас сложились приятельские отношения?

- Не думаю. Хоть мы сражались с ним в бильярд, и я ходил смотреть, как он играет в теннис с Задорновым.

- Но вы же потом книгу о нем написали!

- Мы ее писали вместе с первым помощника Львом Сухановым.Он надиктовывал на диктофон, я расшифровывал уже дома, в Юрмале, потом из всего сказанного Сухановым "сложил" книгу. н Книга так и называлась "Вместе с Ельциным". В основном работали в Белом доме, потом, когда Ельцин перехал в Кремль, я приезжал в Москву и шел "на работу" в Кремль. Это продолжалось несколько недель, пока книга не вышла в Рижском издательстве "Вага". В ней рассказывалось о том, как Борис Ельцин (со своими помощниками, в числе которых был Лев Суханов) путешествовал по Америке, как попал в авиакатастрофу в Испании - шесть человек чуть не разбились, а Ельцин повредил позвонок. Помню, как Суханов восхищался работой американских банкоматов: мол, суешь карточку - получаешь денежки! И я тогда искренне удивлялся американскому образу жизни...Позже книгу опубликовали на Кипре, в Германии, Испании, Японии... Мы собирались писать продолжение, но Суханов умер.Он не пережил внезапную и, как он считал, несправедливую отставку.

- Позже ваше отношение к Ельцину сильно изменилось?

- Отчасти. К тому времени он подходил - такой лихой казак-рубака, хоть и без сабли, решителен, никого не боялся, говорил и делал все что хотел. Это со стороны казалось, что Ельцин неотесанный чурбан, а когда поближе познакомишься... во всяком случае, в политике он гроссмейстерски все просчитывал... Другое дело, что у него были свои человеческие слабости. Но не мне об этом судить. Об этом написал Коржаков, что я считаю чистой воды предательством и жлобством: мушкетеры короля не предают, а если предают, то молча уходят в тень и закалываются.

Ельцин четко почувствовал, когда кончилось его время, что России нужна новая струя, но как ответственный человек не мог уйти, не оставив замены. Зюганов для России - это 10 шагов назад, Явлинский - еще не дорос, слишком хитромудрый. Путин - как раз тот человек, который может крепко держать вожжи и оставаться демократичным. Он человек слова и последователен: это видно и по ситуациям с затоплением Ленска, и с подъемом "Курска", и с индексацией пенсий... Я пристально слежу за тем, что он делает, - читаю, записываю на видеомагнитофон. Он не может сразу дать всем благосостояние, но в нем есть тенденция. А это надежда!

- Поэтому вы и решили сделать его своим персонажем?

- Идея пришла, когда погиб "Курск". Все газеты написали, что Путин, бяка такой, самоустранился, не поехал в Североморск и не выразил соболезнования. Я подумал, что быть того не может без особо веских причин. Тогда у меня и родилась фантазия - отправить его в Чечню со спецотрядом; мол, там он все эти дни и был, когда происходили события с лодкой, - с 10 по 14 августа 2000 года.

Думаю, что Путин с первого дня знал: при таком взрыве на "Курске" не осталось ни одного живого человека. Почему же он должен был при этом строить из себя великого гуманиста и лицемерить? Версию о возможных живых создала пресса.

- Не боялись вы реакции на роман со стороны российского руководства?

- А что мне оставалось делать?! Я честно предупредил администрацию. Я писал книгу больше года и очень нуждался в хлебе насущном - вот и поставил все на карту. Это же не пародия или пасквиль. Два московских издательства публиковать книгу не решились. Предлагали мне изменить фамилии, но тогда пришлось бы перекраивать и весь сюжет. Я отказался. Через югославское посредническое агентство P&R я продал права на публикацию тем же югославам, а вот почему книга оказалась в донецкомм издательстве "Сталкер" - мне до сих пор неясно.

- Хорошее название! А обложка с Путиным и андреевским флагом - их рук дело?

-Да, но мне ее никто не показывал. Если бы я виде обложку, на которой изображен Путин, а на его лице в виде стилизованной маски российский триколор, я бы ни за что с этим не согласился бы. Здесь большая двусмысленность...Более того, когда я обратился в P&R с просьбой исправить несколько стилистических ошибок и погрешностей (например, город надо было назвать Североморском, а я написал Северодвинск), которые обнаружил позже, - мне даже не ответили. Книга вышла. Хотя на прилавках ее до сих пор никто не видел.

- Не боитесь упреков в разжигании межнациональной розни?

-Ее нет! В книге не найдете обидных высказываний в адрес чеченцев.Как воины, им нет равных. Более того, среди боевиков, с которыми борется президент, есть русские, молдаване, украинцы, грузины. А среди российских спецназовцев - латыш, украинец, дагестанец... Я сам из многонациональной семьи, живу в многонациональном окружении Латвии и равноценно отношусь ко всем. Терроризм - это очень сплоченная сверхнациональная организация, ничего общего не имеющая с национальными интересами мирного населения.

-Часть событий романа происходит и в Латвии...

-Да. Одна глава написана по аналогии с эпизодом, про который я знал: из ГРУ посылали в Латвию и другие республики разведчиков, которые проверяли работу КГБ на местах. Подбирали типажи (все больше светловолосые), оформляли паспорта иностранных граждан - они приезжали, селились в гостинице, говорили на чистом немецком и забирали в условленном месте контейнер с якобы секретной информацией. Одновременно в республиканский КГБ шла утечка: "Приезжает резидент". А потом смотрели, выследят те шпиона или нет. По моей версии, Путин таким образом прибыл в Ригу, а потом в Юрмале, на том месте, где сейчас Лачплесис стоит, вытащил контейнер - тут его и скрутили, привели в кабинет, а там... Борис Карлович Пуго. Ему-то Путин и назвал пароль.Возможно, это самая художественно немотивированная глава, но из песни слов не выкинешь...

- Интересна ли вам в качестве героини Вайра Вике-Фрейберга?

- О женщине должна писать женщина. Психология женщин для меня сложнее, но, думаю, о ней можно было бы написать серьезный роман. Большую часть жизни она прожила в другой стране, потом все оставила и занялась таким новым делом для женщины - это большой риск. Не меньший, чем Путину пойти в горы к чеченцам! Она по-своему сотворила подвиг. В Латвии появились какое-то спокойствие и стабилизация, и думаю, что в этом есть ее заслуга. Но о ней должны писать книги люди ее ментальности. И напишут - я им дал "плохой пример".

- На Западе есть аналоги вашей книге?

- Сколько угодно! Тот же знаменитый фильм "Самолет президента", где Харрисона Форда выкидывают из люка, мучают, за галстук таскают, бьют по лицу. Есть еще фильм Оливера Стоуна "Никсон"...

Ну а зачем мне надо было кокетничать?! Что страшного в том, что все названы своими именами? Я не скрываю, что это и коммерческий ход. Но я ни за какие деньги не стал бы писать о Зюганове или Анпилове - хоть убей! О Жириновском еще можно, он интересный человек. Путин же - настоящий герой!


Кристина ХУДЕНКО

Газета "Суббота", Латвия.