# Владыки и те исчезали

Сергей Кольцов

Владыки и те исчезали мгновенно и наверняка, когда невзначай посягали на русскую суть языка.

ВЛАДЫКИ И ТЕ ИСЧЕЗАЛИ...


В каком-то смысле имя Александра Ольбика, в глазах некоторых русских, имеет одиозный оттенок. Его даже называют "крестным отцом" Ельцина: в 1988 году этот журналист первым взял у будущего президента России интервью, которое перепечатали сотни изданий и озвучили многие зарубежные радиоголоса. Но то было на волне всеобщего сумасшествия с гласностью, когда каждое "новое слово" ложилось в строку перестройки, создавало прецедент, ведущий к дальнейшему расширению рамок дозволенного. Но как показала жизнь, не единым словом жив человек, ему бы к этому еще элементарный материальный достаток, свой теплый угол, в котором он может коротать дни, без риска быть оттуда изгнанным, и немного понимания со стороны тех, кто пишет "уставы" жизни...

Первая книга, которую Ольбик опубликовал, тоже связана с именем Ельцина: в ней были напечатаны интервью с известными писателями (Айтматовым, Евтушенко, Граниным, Приставкиным и др.), учеными, политическими деятелями (две первых беседы с Борисом Ельциным, председателем НФЛ Дайнисом Ивансом) и другими общественно "раскрученными" перестройщиками. Книга называлась "Что за поворотом?" А за "поворотом" оказалось не совсем то, на что тогда так надеялись... И говорю я это отнюдь не в упрек своему собеседнику (бывшему члену Народного фронта Латвии), ибо то, что тогда происходило, было не временным поветрием, а историческим процессом. Многие свято верили, что за свободой слова придут равенство между людьми, наступит атмосфера доверия, материальное благоустройство возьмет верх над бытовыми лишениями.

В 1990 году Ольбик выпустил свою первую художественную книгу "Дикие пчелы на солнечном берегу", которая, впрочем, не принесла ему ни особых денег, ни славы. Правда, один человек, прочтя его "Пчелы", сказал такие слова: "После книг Василя Быкова - это самая интересная повесть, которую мне удалось прочитать на тему войны..." Эти слова принадлежат известной русской писательнице Виктории Токаревой.

Но художественная проза, по крайней мере, временно, отошла на второй план. Ее место заняла ельцинская тема: в 1992 году вместе с помощником Бориса Ельцина Львом Сухановым Александр Ольбик написал книгу о первом президенте России "Три года с Борисом Ельциным (записки первого помощника президента)".

Позже из-под пера Ольбика вышли детективы: "Дуплет", "Агентурное дело", "Промах киллера", "Тротиловый террор", "Падение черного берета", но настоящим хитом стала его книга "Президент" (2002 год), о которой писали все центральные газеты России и отдельные издания за рубежом. Например, английская "Обсервер" этот литературный эпизод прокомментировала так: "Роман, еще не опубликованный в Москве, уже стал предметом жестких споров... "Президент" Александра Ольбика представляет собой художественную рекламу Путина, в которой он играет роль спасителя России от чеченских террористов..." А вот как отреагировал на выход книги депутат Госдумы Владимир Семенов: "Я сделал запрос в комитет Госдумы по информационной политике по поводу легитимности использования в художественном произведении имен действующего руководства страны. Кроме того, причудливое сочетание правды и откровенной фантазии создает ощущение размытых границ между одним и другим. Книга написана так, будто автор в курсе секретных шифровок русского отдела ЦРУ и прекрасно знает тонкости всей спецслужбистской кухни. Я направил в связи с этим и второй запрос - в комитет Госдумы по безопасности, по поводу наличия в книге "Президент" секретной информации..."

Комментарии, как говорится, излишни.


- В этом году исполнилось 16 лет, как ты взял то "историческое" интервью у Ельцина, которое тогда, в 1988 году, сыграло определенную роль в формировании "революционного сознания масс". Приходилось ли тебе еще когда-нибудь встречаться с Ельциным?

- После первого интервью мы с ним виделись и разговаривали еще три раза. И после каждой встречи в печати появлялась новая беседа с Борисом Николаевичем. Последний раз судьба нас свела в 1992 году, в Белом доме. Однажды, когда мы с его помощником Львом Сухановым выходили из его кабинета, чтобы пройти к лифту, из пересекающегося перехода показался Ельцин в окружении телохранителей. Я с ним, конечно, поздоровался.

- А он с тобой - поздоровался?

- Он поднял над головой обе руки и поприветствовал.

- Без слов, но от души, как пишут на старых фотографиях? Я знаю, что ты с помощником Ельцина Львом Сухановым написал книгу о президенте... В смысле, первую книгу о живом президенте. А сам Борис Николаевич знал, что вы о нем пишите книгу?

- Он, конечно, знал и не очень это поощрял. Во всяком случае, так мне говорил Суханов. Но, по всей видимости, Ельцин не был против этого, потому что мы не писали негатив, не ворошили грязное белье и не лили потоки грязи, что несколькими годами позже в полной мере сделает его главный телохранитель Александр Коржаков...

- Ты имеешь в виду его книгу "Борис Ельцин: от рассвета до заката"? А поменяйся Коржаков местами с Сухановым, мог бы он, Суханов, в таком же "забойном ключе" написать книгу о своем шефе?

- Боюсь, тогда им, то есть Суханову с Коржаковым, нужно было бы поменяться матерями... Что-то надо иметь от рождения, чтобы предать друга в той форме, в какой это сделал Коржаков. Хотя в смысле информированности о своем шефе Суханов был не менее осведомленнее Коржакова. Особенно, если речь идет об опальных годах Ельцина. Коржакову нужен был "общественный переполох", который принес бы ему славу Сальери и попутные деньги от издания книг. Я имею в виду ту первую "Ельцин: от рассвета до заката" и вторую, недавно опубликованную, с аналогичным названием, но с припиской "Послесловие". В своем интервью, кстати, опубликованном в "Вестях", Александр Васильевич объясняет свое пристрастие не расставаться с фотоаппаратом так: "А вообще, в свое время я два года занимался в фотокружке Дома пионеров имени Павлика Морозова..." И я в этом признании вижу какой-то сакральный смысл. И, научившись нажимать на кнопку фотоаппарата, он снимал своего шефа во всех "доступных ракурсах", наверняка зная, что весь заснятый материал когда-нибудь ему принесет солидный навар. Ведь сам же Коржаков признается: "Написать книгу я подумывал, еще будучи на службе у Ельцина". А если подумывал, то значит загодя подбирал соответствующую фактуру - исподтишка, негласно, вероломно, как змея, ждущая подходящего момента, чтобы впустить яд... Одно только это циничное признание чего стоит: "Друг друга мы тогда считали "кровными братьями" (старшим и младшим) - в знак верности дважды резали руки и смешивали кровь. Ритуал предполагал дружбу до гробовой доски..." ("Хотите, шрамы покажу? Вот на запястье рука порезана в двух местах - это его работа...")

В книге он говорит о "страшном падении" Ельцина, видимо, по-девичьи наивно полагая, что сам он находится на вершине Добродетели и Моральной непогрешемости. И это пока греет его темную, грешную душу. Пока, ибо "тысячи слов оставят меньший след, чем память об одном поступке..."

- Но ведь Ельцин тоже предал своего главного охранника...

- Каким образом? Тем, что отстранил от занимаемой должности? Они в личном плане, безусловно, были на "одной ноге", но как должностные лица имели жесткую диспозицию. То, что себе мог позволить Ельцин, как глава государства, не дано было Коржакову. Этот парень относится к тому типу людей, которые мелькают в биллиардных, офисах скромных фирмочек, на трибунах стадионов или за прилавками мастерских по ремонту бытовой техники. Он может быть приемлемым собутыльником, неплохим компаньоном в купе поезда дальнего следования, на рыбалке. Это, в общем-то, весьма распространенный тип усредненного обывателя. Конформиста. Тип отставного капитана КГБ, после увольнения из органов ушедшего работать в кооператив, охранять его председателя. Но когда такой тип, волею случая, попадает из одного места в "князи", тогда очень многие личностные характеристики начинают деформироваться, и тогда все "усредненное" превращается в уродливую форму притязаний.

Один из самых известных журналистов Франции Виктор Лупан дал такую характеристику Коржакову: "Бывший телохранитель Бориса Ельцина, возведенный в чин генерала, доверенное лицо, злой дух президента. Его влияние было столь велико и столь разрушительно, что многие, не колеблясь, сравнивали Коржакова с Распутиным". Возможно, для самого Коржакова такое сравнение покажется лестным, но Распутин после "отставки" оказался в ледяных водах Невы, а Коржаков-Распутин, отодвинутый от "трона", продолжает легкодоступными и приносящими большие барыши средствами чернить своего "кровного брата", давшего ему и генеральские погоны, и свою дружбу, и свою доверчивость... В иные времена, когда еще люди что-то знали о чести и благородстве, его давно бы уже вызвали на дуэль. А в нынешние "неразборчивые" времена с ним обнимаются, пожимают руку и... прочат в губернаторы. Интересно посмотреть, чем кончит этот Павлик Морозов в погонах...

Не Ельцин предал публичному обсуждению то личное, что было между ними. Нет, в данном случае "мушкетер" предал своего "короля" и, я думаю, навсегда потерял лицо не только среди сторонников Ельцина, но и среди своего ближайшего окружения...

- Ты до сих пор считаешь себя сторонником Ельцина?

- Мало ли, кто кем себя считает... Но я искренно сочувствую ему, как человеку, и переживаю за него. У него много было ошибок, противоречивых слов и действий, но одного и главного, что он сделал для России, у него не отнимешь - он на своих плечах принес ей Свободу. За долгие, долгие годы он сумел утолить ее жажду. При нем российский народ приучился к Воле, привык к ней, и не дай Бог, кому-нибудь сейчас на нее посягнуть. Тем чаще потомки будут вспоминать Ельцина, чем чаще в России будет под угрозой Свобода - слова, печати, выбора, предпочтений и т.д. Но при жизни Ельцин будет отринут, охаян, предан всеобщему поруганию, как и Горбачев.

- А хотел бы ты сейчас встретиться с Борисом Николаевичем и поговорить с ним по душам?

- Очень хотел бы. Встретиться, пожать его руку, заглянуть в глаза, чтобы понять - разочарованием он живет или с чувством выполненного долга...

- А тебе, Саша, не обидно, что за все, что ты сделал для Ельцина, он тебе не ответил взаимностью? Например, не пригласил на работу в Москву, не простимулировал "бээмвэшкой" или "мерсом"... Я не думаю, что, окажи какой-нибудь журналист подобную услугу американскому президенту, он остался бы жить вот в таком же, барачного типа, доме, в котором сейчас живешь ты...

- Ты только, пожалуйста, не сгущай краски, идет? Ведь меня никто не тянул за уши делать с ним интервью, я сам влез в эту "авантюру" и, честно говоря, не жалею. Как журналисту, мне это было даже интересно и полезно. Я соприкоснулся с совершенно новой для меня стороной жизни. И я удовлетворил свое тщеславие, ибо все журналисты люди архитщеславные, законченные эгоисты. Я не считаю, что сделал для него что-то особенное, чего на моем месте не сделал бы другой журналист. При желании и в Москву я мог бы перебраться, но, во-первых, Латвия для меня стала родным домом и, во-вторых, рано или поздно Ельцин уйдет, а кто придет ему на смену? Человек типа Зюганова, что для меня абсолютно не приемлемо?..

- И ты, действительно, не исключаешь такую возможность?

- Тогда, в начале 90-х, такого оборота событий я не исключал. "Робеспьеры" свергают королей, отсекают им головы, потом на плаху кладут свои и все идет по новому историческому кругу... Россия в конце ХХ века, увы, не была застрахована от великих потрясений. И в том, что Россия не ввалилась в пропасть междоусобной бойни, заслуга Ельцина. Он не стал хватать за фалды бывшие советские республики, держать их, а несогласных, с помощью всех видов оружия, наставлять на путь истинный. Ельцин проявил себя последовательным демократом, что, кстати, выразилось и в отношении Латвии, независимость которой он безоговорочно признал первым. К счастью, большевизм в России не есть неизбежность: просто надо избегать детонирующих толчков и соблюдать технику "противореволюционной безопасности". И в этом плане нынешний президент России Владимир Путин весьма преуспел. Во всяком случае, отсюда, со стороны, очень хорошо видятся его, по-настоящему перестроечные, устремления. Они очень амбициозны и понятны народу. А потому народом и поддержаны.

- А ты не мог бы конкретизировать свою точку зрения насчет перестроечных устремлений Путина? И почему ты решил написать о нем книгу с таким прямолинейным названием "Президент"?

- Однажды известный "отец русской демократии" Анатолий Собчак выразил такую интересную мысль: "Миссия Путина напоминает некоторым миссию Наполеона". А что это значит? А это значит, что Путин, как и Наполеон в свое время, был призван (наверное, самим временем) вывести страну из "самоубийственного хаоса революции". Ведь по времени все очень близко: и август 1991-го года (чем не революция), и попытка настоящей контрреволюции в октябре 1993 года, и дефолт 1998-го (та же "революция" только финансового порядка) - события, которые оставили рваные раны на теле России. Их надо было залечивать, но по тем временам не было эффективных средств, да и сама страна была в долгах как в шелках... России нужен был иной миропорядок и иной Вождь.Амбициозный, волевой, самостоятельный, пренебрегающий групповыми интересами и ставящий интересы народа превыше всего. И такой Вождь в 2000 году появился и первое, что он сделал, отстранился от господствующей тогда идеологии "угождения всем". Путин очень аккуратно, я бы даже сказал элегантно, отмежевался от "семейных интересов", от особенно назойливых олигархов, и стал проводить самостоятельную политику. Сначала он осуществил ряд реконструкций на государственных этажах, что в конце концов привело к укреплению каркаса власти, без чего любые реформы - пустой звук. Затем в ускоренном темпе инициировал "толстый" пакет экономических реформ, до которых у Ельцина не доходили руки, что и привело к сокращению безработицы, повышению пенсий, зарплат, а главное, росту внутреннего валового продукта. Сейчас Россия живет по средствам, неплохо зарабатывает, что и создает стабильность и определенность. А это то, что, прежде всего, нужно народу - определенность. А определенность - мать порядка и наивернейшая мотивация для выявления национальной идеи. Россия уже пережила и голодные обмороки, и шоковую терапию, и кровавый мордобой и, ей-богу, ей уже пора войти в фазу оздоровительного, неуклонного движения вперед. И Путин, как мне кажется, тот человек, который знает куда, с кем, с каким запасом и с какой скоростью двигаться...

- Писать о российских президентах - это твое хобби, желание реализовать журналистский инстинкт, толкающий к поиску какого-то суперэксклюзивного материала, или что-то еще, о чем знаешь только ты один?

- Считай, что ты имеешь дело с латышским вольным стрелком, который вместо недальновидного и пассивного МИДа наводит дипломатические мостки между Латвией и Россией вот таким незамысловатым образом. Еще это называется народной дипломатией... Латвийская русскоязычная (будь неладно это слово!) пресса в 1988-89 годах поддержала опального Ельцина, а когда наступил в Латвии политический кризис, я имею январские события 1991 года, то Ельцин, будучи тогда главой Верховного Совета России, побросав все дела, прилетел в Таллинн, откуда и обратился к советским солдатам, офицерам, старшинам и пр. военнообязанным людям, чтобы те ни в коем случае не вмешивались в политику и, боже упаси, не выдвинули на городские улицы бронетехнику. То его обращение было опубликовано в газете "Юрмала". И позже именно Ельцин, первым в мире, признал независимость Латвии. Ты думаешь, зря Латвия наградила его своим высшим орденом, орденом Трех Звезд? И я уверен, что не за горами то время, когда и нынешний президент России откликнется на положительные сигналы со стороны Рижского залива. Но для этого не надо строить из себя целомудренных недотрог, устраивать аукцион исторических претензий, а просто взять и протянуть руку. Мол, привет, Владимир Владимирович, надоела вся эта канитель, давайте сядем за стол и, как цивилизованные люди, по душам поговорим...

- А почему ты со временем отошел от политики?

- Строго говоря, я в ней никогда не был.Однако многие сторонники независимости Латвии, горячо и искренне ратующие за ее суверенитет, после победы песенной революции, оказались на обочине. Когда я писал злободневные, можно сказать, гвоздящие материалы, острие которых было направлено против советской номенклатуры, против засилья партийного аппарата, против бесчинств рижского ОМОНа, ко мне в редакцию прибегали озабоченные радикалы и с горящими глазами пожимали руку. Говорили, молодец, так им и надо. И первое интервью с Ельциным тоже было ими воспринято, как выигранный бой в самой последней битве, ибо понимали - публикация такого "разлива" будет иметь колоссальный общественный резонанс. Или как всесокрушающий таран в прорыве блокады, которую пытались устроить вокруг только-только поднимающихся ростков гласности. И я ратовал за независимость и участвовал в пресловутом мартовском референдуме 1990 года, который был призван примирить Латвию, живущих в ней, но который стал всего лишь притчей во языцах... Горьким комком в горле. После всего у меня появился очень отчетливый симптом аллергии к политике. Она по своей природе оказалась лживой и напоминает вертихвостку: кто больше заплатит, тому и она и даст... Тем более, если в политику идут недоучки, психически неуравновешенные, фанатики с моралью глухих пней. Политикой должны заниматься аристократы духа, а не горлопаны с непомерно раззеванными ртами и безумными от жадности глазами.

- Но ведь известно: каждый народ заслуживает своих правителей?

- Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что все мировое зло в евреях, масонах, большевиках, буржуазии и т.д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя...(Н. Бердяев). У Ленина-Сталина такой манией была идея "классовой борьбы": если ты не батрак и не кузнец, значит не человек - пуля в затылок или за колючку тебя. У другого усатого злодея по имени Адольф таковой "коронкой" служила лютая, звериная ненависть к евреям, у отдельно взятых нынешних Х,Y,Z - такое же лютое неприятие всего, что относится к "русскоговорящему сословию". Так вот, пока эти отдельно взятые X,Y,Z маниакально воздействуют на электорат, а тот будет им внимать и за них голосовать, то электорат этот будет обыкновенной толпой, ни черта не соображающей и не за что не отвечающей. И правители, и законодатели до тех пор будут клонами этой толпы. Человека создает судьба, а справедливое государство создают справедливые, человечные законы. Было бы очень полезно для общества, если бы все газеты (и русские и латышские) на первой полосе вместо полуобнаженных девиц ежедневно публиковали такую фразу: "Создатель объединил весь род человеческой цепью любви. Я часто думаю, что нет на свете такого человека, который никогда бы не испытывал к другому человеку добрые чувства и сам не пользовался чьей-то добротой; ибо все мы - единая семья, идущая от Адама" - У.Теккерей. А на последней странице тоже ежедневно размещать этот завет древних: "Кто будет предотвращать злодеяния, если тот, кто обязан бороться с пороками, сам им подвержен?" Надо долбить, долбить, долбить, как это делают X,Y,Z, когда хотят доказать, что "безъязыкий" русскоговорящий есть всего лишь наименьшее зло между падением астероида и землетрясением в семь баллов по шкале Рихтера...

Таков мой тебе ответ.

- Не трудно догадаться, о твоем отношении к школьной реформе, обязывающей в русских школах вести преподавание на латышском языке. И все же, как человек, говорящий и пишущий на русском, ты просто не можешь не иметь своего, скажем так, особого мнения к этой животрепещущей проблеме...

- Почему это не могу не иметь? Вполне мог бы, если бы сидел в каменном мешке, с железной маской на физиономии, и единственными голосами для меня были голоса крыс и мои собственные, внутренние, рожденные в голове начинающей развиваться психопатией... Да, иногда я слушаю все эти маловразумительные FM, из которых невозможно взять что-нибудь доброе, вечное...Сплошная какофония, попсовая трескотня, дебильные песенки, скалозубые шуточки, пошлее пошлых анекдоты и совершенно ничем не оправданные восторженно-умилительные реплики дикторов, повторяющих с маниакальной последовательностью очередную банальность. И вот я спрашиваю: как люди, целыми днями слушающие этот радиобред, могут оставаться здравомыслящими, без серьезной ущербности в мозгах? Но это так, к слову... О школьной реформе, я разумеется, знаю и рукоплещу ей. Все сделано очень искусно, с бесподобным чувством юмора, и, видимо, в разработке ее принимали каким-то образом проникшие в наше западноевропейское сегодня специалисты из каменного века. Только доисторический человек способен на такой каменоломный подвиг: чтобы несколько тысяч ни в чем не повинных молодых людей казнить такой страшной карой: лишить их естества духа, первородства, если хотите самого ценного, что у них есть - их души. Язык - душа, сердце, выразитель мысли, суть ментальности, без чего человек превращается в обыкновенного манкурта без памяти, и с атавистической свирепостью. И если это входит в задачу реформаторов, что ж, они должны считаться, что собственными руками создают мутантов, монстров, зомбированных существ, которые, подчиняясь неубиенному инстинкту, в один прекрасный момент перегрызут горла своим создателям, а заодно и тем, кто этих создателей кормил, платил им деньги и, как злых собак, науськивал на доверчивых школят...Кто ж говорит, что латышский язык не надо учить - надо, но по собственной потребности. До-бро-воль-но!!! Ибо родной язык - это неотъемлемая часть Личности, это ее стволовые клетки, ее нравственный стержень и, лишившись его, тем более под принуждением, Личность погибает. Этого хотят изобретатели реформы? А зачем им эта "диверсия" нужна? Ведь нетрудно догадаться, что принужденно инообъязыченная Личность будет только внешне напоминать человека, но все ее нутро будет никчемным набором ливера, сосудов, маслов, ребер, печенок и селезенок. Вот я и задаю вопрос: зачем, господа зако-но-датели, вы хотите "неблагородный" русский язык (поскольку он для вас чуждый и немного оккупационный) скрестить с благородным и уникальным латышским языком? Неужели вы не понимаете, что такой симбиоз не обогатит ни русский, ни латышский языки, а лишь, конвергировав, создаст некий суррогатный лато-русский диалект, который будет ни богу свечка ни черту кочерга... А чтобы не был столь горек конец нашего разговора, я приведу тебе очень оптимистичные, нравственно целомудренные и абсолютно аполитичные стихи Ярослава Смелякова:


Владыки и те исчезали

мгновенно и наверняка,

когда невзначай посягали

на русскую суть языка.


- Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть...

- И я бы на твоем месте обязательно спросил: ты, Ольбик, гражданин Латвии и, если нет, то почему? Отвечаю. Считаю себя Гражданином Латвии, потому что это моя вторая родина и потому что я себя вне Латвии не представляю. И я люблю латышский народ, его песни, поэзию, его "уравновешенную" ментальность. И, поверь, это не кокетство. Но я и "нештатный" Гражданин России, ибо это моя этническая родина. И, как я уже однажды сказал, за обеих у меня болит душа. Хотя ни Латвия, ни Россия в "официальные" граждане меня не зачисляют. Видно, ждут, когда я буду их об этом просить. А я просить не собираюсь из принципиальных соображений. Пусть они меня попросят, но прежде пусть извинятся, за то, что столько лет манкировали мной... Однако шутки шутками, но я действительно ни у кого гражданства вымаливать не намерен. Считаю это ниже своего достоинства. Ведь, когда нужно было использовать мое перо для написания текстов в "летопись" героической борьбы за независимость, никто от меня не требовал ни знания латышского языка, ни гражданства. Все воспринималось, как само собой разумеющееся. То же самое и с Россией. Дай Бог ей процветания и избавления от терроризма. И, между прочим, я так думаю: что любой национализм, любой шовинизм и любая этническая нетерпимость являются верными пособниками терроризма, его наипервейшими духовными пособниками...

С чем и остаюсь.

- Ну, что ж, принято. Спасибо за беседу и творческих тебе успехов.


Сергей Кольцов


P.S. Когда готовилось это интервью, в Росси были взорваны два пассажирских самолета, а несколько дней спустя, в Беслане (Северная Осетия), террористы захватили школу с детьми, их родителями и учителями. При захвате 335 человек (и среди них - половина детей) было убито. На экстренном заседании Совета Безопасности ООН этот варварский акт был осужден в резких формах всеми членами Совбеза. Народы не приемлют насилия, народы устали от него и жаждут иного миропорядка: терпимости, уважения личностного достоинства, соблюдения прав человека, чего бы это ни касалось - жизни, вероисповедания, образования, права на мировоззренческую и этническую идентичность.