# Человек с рижскими корнями

Александр Ольбик

Встреча с сенатором, то бишь членом Совета Федерации РФ, действительным государственным Советником 1-го класса Валерием Парфеновым, состоялась в вечерней Москве, в небольшом кафе, расположенным неподалеку от места его "штаб-квартиры" на Большой Дмитровке.

ЧЕЛОВЕК С РИЖСКИМИ КОРНЯМИ


Встреча с сенатором, то бишь членом Совета Федерации РФ, действительным государственным Советником 1-го класса Валерием Парфеновым, состоялась в вечерней Москве, в небольшом кафе, расположенным неподалеку от места его "штаб-квартиры" на Большой Дмитровке. А поздний час нашего рандеву вполне объснялся его чрезвычайной занятостью. Парфенов - заместитель председателя комитета по делам Федерации и региональной политики. В одном из своих интервью Валерий Павлович так отозвался о деле, которое ему доверила Верхняя палата: "Региональная политика, на мой взгляд, должна быть стержневой позицией, определяющей по всему комплексу законодательства, причем законодательства, охватывающего не только бюджетные и конституционные отношения, но и прежде всего вопросы социальные. Этот комитет фактически взаимодействует с большинством комиссий и комитетов в вопросах, касающихся интересов регионов. Этот комитет, на мой взгляд, если не главный, то один из ключевых в структуре Совета Федерации, который иногда еще называют палатой регионов".

Не исключено, что кто-то из читателей может задаться вполне резонным вопросом - а какое, мол, нам дело до региональной политики соседнего государства? Отвечаю: верно, никакого...если не иметь в виду предпосланный данному материалу заголовок. А главное, если не разделять той точки зрения, что успешное соседство всегда лучше и безопаснее "региона", находящегося в крутом пике политических и экономических неурядиц. Но прежде чем подойти вплотную к теме "рижских корней" моего собеседника, заглянем в его биографию. И проследим его жизненные пути-дороги, однажды пересекшиеся с путями нашей страны.

Итак, Валерий Павлович Парфенов - уроженец южно-уральского города Чкалов (историческое название Оренбург, ныне городу возвращенное), а потому по воле родителей и названный именем легендарного летчика. Мать - учительница прекрасно пела и сама аккомпанировала на фортепиано. Валерий Павлович самой трагической датой в своей жизни считает 19 января 2000 года, день смерти мамы. По какому-то неизъяснимому промыслу случилось это в день Крещения. Отец, будучи военным человеком, кочевал по стране, переезжая из одного гарнизона в другой.Позже его перевели служить в Самару (бывший Куйбышев), где, собственно, и состоялось взросление и личностное становление моего собеседника.

- Валерий Павлович, с чего, собственно, началась ваша общественно-политическая "одиссея"?

- Судьба сложилась так, что после переезда из Оренбурга в Самару, мы там осели и вся дальнейшая моя жизнь связана именно с этим городом. В Самаре я закончил среднюю школу, после чего поступил в авиационный институт, на второй факультет, на котором готовили дизелистов. Естественно, после его окончания я пошел работать на моторостроительный завод, где трудилось очень много молодежи. Там мы выпускали пакетные двигатели для ракет, газоперекачивающие станции и другие силовые установки. Кстати сказать, недавно этому предприятию исполнилось 90 лет. Оно уникально хотя бы уже тем, что на нем производился знаменитый на весь мир реактивный двигатель ВК-1. Его модификации устанавливались на боевые самолёты-истребители МиГ-15, МиГ-17, бомбардировщики Ил-28 и другие. А начиная с пятидесятых годов прошлого века на заводе началось внедрение в серийное производство семейства двигателей Генерального конструктора Н. Кузнецова. Именно наши двигатели поднимали в небо самолёты Ил-18, Ан-10, военно-транспортный самолёт Ан-22 ("Антей") и... первый сверхзвуковой пассажирский лайнер Ту-144. Но и это еще не все: 12 апреля 1961 года в космос была запущена ракета "Восток", на борту которой находился Юрий Гагарин... Как вы думаете, могла бы на таком предприятии не бить ключом общественная жизнь? И с таким количеством молодежи, которая составляла костяк всего коллектива.

- Думаю, что не могла бы...Вы говорите о двигателе ВК-1...Знаете, это мне напомнило далекие 60-е годы, когда я, будучи молодым слесарем, работал на заводе, где эти двигатели ремонтировались...

- Значит, мы с вами встретились не случайно...В этом я вижу какую-то предопределенность (В.П. смеется). Конечно, трудиться на заводе, где постоянно вершились технические ноу-хау, было престижно и очень интересно. Там я не встречал инертных, равнодушных людей... И когда мне предложили стать секретарем комитета комсомола, я согласился, ибо понимал, что молодежный вожак на таком заводе - это не формальность, не дань карьерному рвению и не пустая галочка в биографии. Конечно, это случилось не сразу, а через два года, когда я уже сроднился с самим предприятием и когда мой авторитет инженера в глазах рабочих представлял какую-то цену. И поэтому не случайно вся моя дальнейшая жизнь была связана с комсомолом. В те годы должность комсомольского вожака на заводе-лидере миллионного города, как бы автоматически работало на перспективу. Если человек оказывался в роли успешного руководителя того или иного коллектива, он сразу же попадал в "карьерную обойму". И поскольку моя работа на моторостроительном заводе, по мнению "высших товарищей", была отмечена, как эффективная, меня избрали первым секретарем Самарского горкома комсомола. И опять прослеживалась та же практика: хорошо поработал в низшем звене, готовься подняться на ступеньку выше. И в 1984 году, когда уже повевали легкие перестроечные бризы, меня пригласили на работу в ЦК ВЛКСМ. Впрочем, слово "пригласили" тут вряд ли уместно...пригласить можно в ресторан, или в театр, а на должность в Центральном комитете назначали. Если, разумеется, ваша анкета и моральный облик соответствовали столь высокому статусу. Говорю это без иронии и отнюдь без самолюбования. Просто таков был мой жребий и, быть может, основную роль в этом сыграл тот факт, что "назначенец", то есть я, выходец из пролетарского заводского коллектива, который был на передних рубежах необъятного военно-промышленного комплекса. Это уже само по себе являлось непогрешимой рекомендацией.Тогда первым секретарем ЦК ВЛКСМ был Виктор Мишин. Затем его сменили Виктор Мироненко и... "последний" первый секретарь ЦК ВЛКСМ Владимир Зюкин...

- Говоря о комсомоле, мы воленс-ноленс подразумеваем под этим историю советской молодежи, в связи с чем вспоминается лозунг тех лет: "Коммунизм -- это молодость мира, и его возводить молодым". Когда вас назначили в ЦК комсомола СССР, в каких делах задействовали вашу комсомольскую энергию и ваш "пролетарский" опыт?

- Я попал в орготдел комсомольских организаций и курировал три территории: Свердловскую, Тюменскую области и Башкирию. Тогда, на одном из пленумов, на котором подводились итоги работы комсомола Свердловской области, я познакомился с Борисом Ельциным. Произвел ли он тогда на меня "неизгладимое" впечатление? И да и нет. Возможно, формальная атмосфера пленума не позволяла разглядеть "эксклюзивность" этого непредсказуемого свердловчанина... И никому тогда не могло придти в голову, что через пару лет его имя будут повторять на каждом углу и что именно этот человек станет одним из тех, кто так резко поменяет геополитическую ситуацию на одной шестой части суши.... И уж тем более, в то время не было в "отечестве" пророка, который предсказал бы Ельцину роль первого президента России...Но что случилось, то случилось...

- И как долго Москва держала вас в своих десницах?

- Два года - с 1984-го по 1986-й...И вот тут речь идет о "перекрестке" Москва - Латвия, куда меня направляют в качестве второго секретаря ЦК ЛКСМ.

-- А кто из "вторых" в Латвии уступил вам место?

- Вторым секретарем был Саша Богомолов (из Свердловска), который сменил Николая Леонова. И когда я приехал в Ригу, моего предшественника, я имею в виду Сашу, назначили вторым секретарем Октябрьского райкома партии города Риги. Вообще это было время перемен в ЦК ЛКСМ Латвии: в "отставку" уходил первый секретарь Марите Рукмане, а на ее место "примеривался" Ивар Приедитис. Тогда было пять секретарей и среди них такие известные личности, как Андрис Берзиньш, возглавлявший отдел учащейся молодежи, и Игорь Кудрявцев, бывший секретарь комитета комсомола завода ВЭФ.

- Невольно возникает вопрос: неужели в Латвии не нашлось "своего" второго секретаря? И зачем Москве потребовалось отправлять в Ригу вас, человека, никакими узами не связанного с нашей республикой?

- Видимо, это было связано с начинающими переменами в обществе...Ведь шел второй год перестройки, пресса стала более свободной, а значит до людей стала доходить информация, которая по мнению партии могла бы деформировать сознание советского человека. Если вы помните, тогда уже начались разговоры о создании Народного фронта, была поднята тема Молотов - Риббентроп, в воздухе носилась идея о независимости и т.д. И верхи начали на эти, с их точки зрения, "негативы" реагировать. Срабатывал механизм централизованного управления страной. Но как показала жизнь, это были запоздалые меры. Однако так всегда было: там, где назревала опасность для советской системы, возникала "рука Москвы". Скажем, для укрепления кадров или в пропагандистских целях. Вспомните историю: когда после Октябрьской революции в Москве, Саратове, Питере и других городах начались восстания левоэсэров, по приказу Москвы, на помощь большевикам были брошены полки красных латышских стрелков, которые "без страха и упрека" быстро подавили мятеж контрреволюционеров. Кстати сказать, в 1918 году во Всероссийской чрезвычайной комиссии ее руководители, хотя и на вторых ролях, были латышами. Например, те же Яков Петерс, Карл Петерсон, Мартин Лацис (настоящая фамилия Мартин Судрабс), которые не церемонились с малейшим неповиновением советской власти. А сколько было из числа латышей красных командиров? Вациетис, Алкснис, Берзиньш, Фабрициус и т.д. и т.п. Некоторые историки пишут, что без железной опоры латышских стрелков, будь то борьба с "белым движением" или с "кулачеством", советская власть не устояла бы уже в первые годы своего существования. Но это только часть правды, а, быть может, даже изрядное преувеличение. Все зависит от точки зрения и политических убеждений видящих первопричину в национальной "подкладке". Так, например, юдофобы без зазрения совести клянутся, что Октябрь и последовавший за ним красный террор был организован евреями. И что не будь их столько на главенствующих местах, советской власти пришлось бы сложить голову задолго до создания СССР. То же самое приписывалось полякам. Мифы в истории играют ту же роль, что и крапленые карты за ломберным столом.

- Однако давайте вернемся к "руке Москвы" в вашем лице...Насколько оправданна была ваша командировка в Латвию?

- Вопрос весьма непростой и на него у меня нет однозначного ответа. Но как бы там ни было, к той ситуации никак не подходит победный клич одного римского полководца: "Пришел, увидел, победил"... Под ногами уже текла жижа, размывающая систему и вряд ли были какие-то надежные перемычки, которые смогли бы ее остановить. Через год моего приезда в Ригу, началось "строительство" НФЛ, который вскоре был создан и который на 90 процентов взял на себя роль преобразователя политических процессов в Латвии. НФЛу противостоял Интерфронт, что, однако, ситуацию не меняло. Более того, в обществе шло национальное размежевание. "Первый фронт" ратовал за независимость и рыночные отношения, "второй фронт" пытался удержаться на интернациональных позициях и непременно в составе Советского Союза. 3 марта 1990 года в Латвии был проведен референдум, на котором большинство жителей республики высказалось за демократические преобразования и полную независимость. Случись такое лет десять-пятнадцать назад, это было бы названо ползучей контрреволюцией с далеко идущими и тяжелыми последствиями. Но... Но, как говорится, тогда время било всех и било безжалостно... Масла в огонь подлило интервью с Борисом Ельциным, взятое у него в августе 1988 года, когда он отдыхал в санатории "Рижский залив". И НФЛ и Конгресс граждан Латвийской республики, почувствовав поддержку от столь могучего "диссидента", еще больше активизировали свою деятельность. Однако и в других республиках назревали те же катастрофические для Союза процессы. Гласность, словно выпущенный из бутылки джин, повелевала массами и ежедневно завоевывала новые рубежи. То, что еще вчера было незыблемым, можно сказать, священным, сегодня предавалось обструкции, осмеянию, все ставилось с ног на голову. Как бы там ни было, а 4 мая 1990 новоизбранным Верховным Советом ЛССР была принята Декларация о восстановлении независимости Латвийской Республики. Хотя де-факто независимость Латвия получила только во время путча, 21 августа 1991 года.

И тем не менее, я категорически не согласен с теми, кто утверждает будто СССР развалил Ельцин...или Горбачев... Такую стальную махину не под силу было развалить даже дюжине Гераклов. Империи рушатся по другим законам. Только тогда, когда на счетчиках истории появляется больше "contra" нежели "pro"...Психология масс, которую уже не сдерживали советские идеологические и силовые "противовесы", сметала на своем пути все и вся. Да и экономически Союз был обречен. Онвыпускал ракетные двигатели, которым не было равных в мире, и вместе с тем люди не могли купить в магазине обычного заварного чайника, современной обуви, зонтиков, не говоря уж о видеомагнитофонах или тех же детских памперсах. А ведь это все уже в мире производилось. И такая однобокая, "парадоксальная экономика" никуда не вела. И поэтому Союз напоминал загнанную лошадь, которой нужна была передышка, но которую продолжали гнать во весь опор, пока у нее не подкосились ноги...Но это, как говорится, уже другая тема...

-- А как в той ситуации вел себя ЦК ЛКСМ Латвии?

- Комсомолом, как известно, руководила партия, которая в то время сама оказалась на перепутье. Кто-то примкнул к НФЛ, кто-то поддержал Интерфронт, кто-то вошел во вновь созданный состав Верховного Совета СССР. Но все на глазах разительно менялось и к сожалению или к счастью (для кого-то) та ситуация не отражала мнения большинства. А потому партия и проиграла. Комсомол же Латвии тоже переживал трудные времена, но несмотря на это еще продолжал функционировать четыре года. А точнее, до мая 1991 года. Но что примечательно: еще задолго до этого, в Литве и Эстонии комсомол, как организация, перестал функционировать, а в Латвии он продолжал существовать. Когда на съезде комсомола один из молодых делегатов предложил упразднить институт вторых секретарей, зачислив их в наследие сталинизма, то это предложение не прошло. И пост второго секретаря сохранился. Это был 90-й год, когда все рушилось и разваливалось. Нам удалось сохранить основу аппарата. Людей, которые возглавили организацию. Решение это было принято на съезде, когда Ивар Приедитис ушел, а Яниса Урбановича избрали первым секретарем. Я же остался на своем, "втором месте". Но это, как говорится, дань воспоминаниям, позже многое изменилось - и "цвета", и "песни"... Но, несмотря, на столь жуткую перетряску, мы тогда создали Союз молодежи Латвии, который и стал правопреемником комсомола. Возглавил его Андрис Америкс.

- И с новыми "песнями" менялись судьбы людей...Как ваша сложилась дальнейшая жизнь?

- В мае 1991 года в Москве состоялся съезд Всесоюзного комсомола, на котором из восьми кандидатов был избран первый секретарь ЦК. Тогда такая альтернативная практика была модной и распространялась на все выборные должности. Меня тоже избрали и тоже по такой же схеме: я стал председателем Контрольной комиссии ВЛКСМ. А за год или полтора до этого на пост Председателя Комитета партийного контроля при ЦК КПСС был назначен Борис Пуго. Вместо Михаила Сергеевича Соломенцева.Некоторые мои коллеги шутили, что, мол, Москва для усиления взяла в работу двух красных латышских стрелков.Должен заметить, что центральная Контрольная комиссия, которую я возглавил, принадлежала не ЦК ВЛКСМ, а всему комсомолу СССР.У комсомола ведь было огромное хозяйство, которое требовало внимательного к себе отношения.Потому и была создана комиссия, которая практически и завершила инвентаризацию всего хозяйственного и финансового комплекса ВЛКСМ. Пожалуй, это был основной вопрос, связанный с деятельностью Контрольной комиссии. Но вместе с этим мы немного расширили свои полномочия...может быть, даже не расширили, а добавили к ним, вопросы этики. В Контрольной комиссии я проработал полтора года. Это была по настоящему живая и творческая работа.

- Если смотреть с сегодняшней "колокольни", что по-вашему представлял тогда комсомол? Это были мальчики и девочки на побегушках у партии или же это была самодостаточная и общественно полезная организация?

- Не вдаваясь в идеологические дебри, давайте вспомним хотя бы те же студенческие строительные отряды (ССО), которые народному хозяйству приносили миллиардные "дивиденды"...А каков был вклад комсомола в техническое творчество молодежи?! Ведь и сегодня можно прочесть на страницах газет, увидеть по телевизору тех, кто 20 лет назад был лидером в комсомоле. Они и сейчас лидеры. Хотите пример? Пожалуйста: бывший секретарь Горьковского обкома комсомола Сергей Кириенко сейчас возглавляет атомную промышленность России, бывший первый секретарь Ленинградского обкома Валентина Матвиенко сегодня руководит Санкт-Петербургом. И лидеры латвийского комсомола в этом смысле не исключение. Тот же Рекстыньш, который сейчас занимает пост министра иностранных дел, Урбанович - депутат Сейма, Андрис Америкс - народный избранник Рижской Думы...Тот же Ивар Приедитис сейчас возглавляет Ассоциацию страховщиков Латвии. Конечно, было бы наивным утверждать, что у всех, кто работал в комсомоле, жизнь сложилась успешно. Это было бы сказочно, а потому неправдоподобно. По разным путям и, порой далеко не по прямолинейным разошлись судьбы. И было бы несправедливо идеализировать комсомол, потому что в нем, как и в самой жизни, были и отпетые негодяи, скрывающиеся под маской "энергичного человека", и откровенные моральные уроды, которые, впрочем, быстро себя обнаруживали и сами по себе отшелушивались. Но в целом комсомольское движение было позитивным, а для многих стало настоящей школой жизни. И я в этом смысле тоже не исключение. В нелегкую пору перестройки, а точнее, в 1988 году, по инициативе ЦК ЛКСМ была создана Ассоциация, в которую вошли молодежные структуры. Мы встречались с главой Совмина, вели переговоры, в результате которых получили некоторые преференции, способствующие развитию кооперативного движения. Иначе говоря, была создана база для новых экономических отношений, были заложены ростки рыночных отношений на основе кооперации и хозрасчета. То есть комсомол, хотим мы того или нет, был застрельщиком тогдашних новых экономических перемен, которые со временем приобретут лицо современного экономического уклада. Эту Ассоциацию возглавил Ивар Предитис. Вот таким образом создался некий конгломерат работающих в комсомоле организаций, которые реально приносили не просто какие-то отвлеченные результаты, а вполне ощутимую финансовую прибыль. И все созданные кооперативные и хозрасчетные структуры платили налоги... И селекция кадров проходила исключительно по деловым качествам. Шла закалка человеческих характеров. И как потом оказалось, многие выдержали трудности при переходе от одного политического строя к другому.Поэтому слово "комсомолец" - это не просто запись в твоей биографии, это "запись" в душе, что по другому ты не можешь поступать. Лично для меня, ни одна организация не дала такого широкого взгляда на происходящие события и столь широкого общения с людьми разных характеров и разных воззрений. А это очень ценно, когда речь идет о выстраивании самого себя. Повторюсь: комсомол - это настоящая школа жизни. Да, к сожалению в 90-е годы многие не смогли переломить себя, стали рвачами, теневыми дельцами, обманывали своих партнеров, шли, как говорится, по трупам, но не это определяло "стиль жизни" большинства бывших членов ВЛКСМ...

P.S. Возможно, кое-кто из читателей, в силу своих политических предпочтений, увидит в высказываниях российского сенатора излишний пафос и недвусмысленно положительное отношение к комсомолу, который, безусловно, являлся олицетворением советской системы, и потому будет поперек горла сильно антисоветски настроенных "патриотов". Ну что ж, это естественно и даже неизбежно. Более того, и автор интервью не со всеми высказываниями своего собеседника согласен, что однако ничуть не умаляет значимость этих высказываний, поскольку они исходят от человека, не запятнавшего себя ни бациллами радикализма, ни какими-то неблаговидными делами в своем отечестве. Да и нельзя выкинуть из тех "застойных песен" слова, как бы они кому-то не нравились. Валерий Павлович является членом партии "Единая Россия", несмотря на то, что несколько лет занимал должность руководителя секретариата председателя верхней палаты парламента РФ Сергея Миронова, возглавлявшего оппозиционную партию "Справедливая Россия". Но принцип дороже денег и приятельского расположения, что однако им не мешает поддерживать дружеские отношения.Что, впрочем, не удивительно, естественный моветон среди культурных людей, озабоченных общим стремлением принести как можно больше пользы своей Отчизне. Кстати сказать, Парфенов во время нашей беседы, которая проходила 22 ноября 2007 (то есть задолго до парламентских выборов в Госдуму), предсказал результат выборов с точностью до сотых долей процента. По его мнению четверку партий возглавят "Единая Россия", партия Зюганова, непотопляемый Жириновский со своими голубыми стягами и новичок, которому многие СМИ отводили безнадежную роль аутсайдера. То есть "Справедливая Россия" Сергея Миронова. Так и произошло. И вот что в связи с этим подумалось: человек с такими талантами Кассандры, не может быть просто посредственным чиновником, и потому в его относительно младые лета его ждет вполне деятельное, с нешуточными достижениями поприще. И Дай Бог ему удачи и энергии, которая непременно будет употреблена во благо России.

Александр Ольбик,

Юрмала - Москва.