# Признание Шакурова

Александр Ольбик

Вот что в одном из своих выступлений в печати говорил Сергей Бондарчук: "Вспомним... отличные работы Евгения Урбанского в "Коммунисте", Михаила Ульянова в "Председате-ле", Серго Закариадзе в "Отце солдата". Или превосходную работу Сергея Шакурова в фильме Алексея Сахарова "Вкус хлеба" - работу страстную, горячую и потому несущую в себе огромный социально-нравственный заряд".

Сергей Шакуров:

"Риск - это форма подхлестывания собственного "я".


Наш корреспондент беседует с лауреатом Государственной премии, заслуженным артистом РСФСР Сергеем Шакуровым.


Двадцать лет назад драматург Виктор Розов побывал в гостях в одном из самодеятельных коллективов Замоскворечья. Там он обратил внимание на непохожего на других "артистов" паренька... Так была во многом предопределена творческая судьба теперь уже известного в стране киноактера Сергея Шакурова. Окончив студию при центральном детском театре, он связывает свою жизнь с Центральным театром Советской Армии. После десяти лет работы в этом коллективе приходит на сцену театра имени К. С. Станиславского, где до сих пор и работает, параллельно снимаясь в кино. Славу ему принесли страстные, волевые, порой одержимые, герои экрана. Это и красный командир Забелин из фильма "Свой среди чужих, чужой среди своих" (режиссерского дебюта Никиты Михалкова). И директор целинного совхоза Степан Сечкин из киноленты "Вкус хлеба". И прославленный балетмейстер Михаил Фокин из "Анны Павловой"...

Вот что в одном из своих выступлений в печати говорил Сергей Бондарчук: "Вспомним... отличные работы Евгения Урбанского в "Коммунисте", Михаила Ульянова в "Председателе", Серго Закариадзе в "Отце солдата". Или превосходную работу Сергея Шакурова в фильме Алексея Сахарова "Вкус хлеба" - работу страстную, горячую и потому несущую в себе огромный социально-нравственный заряд".

Объяснение Шакуровского "заряда" мы, пожалуй, найдем в его собственных словах: "и самое главное, самое главное - передать на экране жизнь человеческого духа, живое изменчивое состояние души, процесс, а не результат..."

Артист находился в командировке в Риге, но встретились мы с ним в Юрмале, в дюнах и где и состоялся наш разговор.

- Сергей Каюмович, вам приписывают похвальное, на мой взгляд, качество - стремление к риску. Риск с точки зрения социологии - форма проявления активности личности. Как это качество находит выражение в работе киноактера?

- Отвечу так: риск - это как бы форма подхлестывания собственного "я", он помогает искать нетрадиционный подход к той или иной роли. И совершенно не важно, идет ли речь о современном герое или же лице историческом. Уважаю людей, умеющих рисковать. Геннадий Бочаров однажды рассказал о летчике-испытателе, который взялся поднять в воздух бомбардировщик Ил-28, совершивший вынужденную посадку в тайге. Счет шел на сантиметры, на секунды. Летчику нужно было сделать нравственный выбор: попытаться взлететь и тем самым подвергнуть себя смертельному риску - или же "спрятаться" за очевидной невозможностью взлететь. Он выбрал риск и победил: Ил-28 оторвался от самодельной взлетно-посадочной полосы, когда до обрыва остались считанные сантиметры...

Я далек от мысли сравнивать степень риска летчика-испытателя со степенью риска киноактера. В худшем случае, мы можем потерять престиж, впасть в немилость режиссера, потерять уважение зрителя... Но в том-то и дело, что это для артиста и есть самая страшная потеря. Ведь срыв в нескольких ролях может привести и к творческой смерти, что для людей нашей профессии, пожалуй, хуже смерти настоящей.

В картине "Сибириада" мне, тридцатипятилетнему человеку, нужно было сыграть семидесятилетнего деда Спиридона. Я пошел на довольно рискованное перевоплощение, играл почти без грима: придумал себе очки с сильно увеличивающими линзами, отрастил небольшую дедовскую бородку, на голову надел старую шапку-ушанку... Главным образом играл голосом, пластикой.

И чтобы сыграть Михаила Фокина в "Анне Павловой" мне, человеку, никогда не занимавшемуся балетом, тоже пришлось рисковать. Правда, риск этот был сведен к минимуму - с актрисой Галиной Беляевой мы несколько недель получали уроки у известных московских балетмейстеров.

Но ведь неинтересно, скучно самого себя повторять, садиться на своего любимого конька и кататься на нем до полного его изнеможения. Вероятно, это стремление к риску во мне сидит с молодости, когда увлекался спортом. А спорт - это всегда риск, никто из спортсменов не желает довольствоваться вторым или третьим местом, все хотят быть первыми. Так вот, хочу быть первым...

- Актер часто вынужден выбирать между собственными желаниями и своими или чужими возможностями. При этом он строит, наверное, какие-то планы, рассчитывает получить "свою роль".

- Никогда никаких планов не строю. Не говорю: хотел бы сыграть ту или иную роль. Это все пустые слова или кокетство. Так можно промечтать всю жизнь. Иногда меня ждут, пока я освобожусь от работы в театре, иногда я жду... у меня есть определенный круг людей, с которыми постоянно сотрудничаю. Например, режиссеры Сергей Соловьев, Никита Михалков. И хотя с последним давно уже вместе не работали, мы, тем не менее, не исключаем для себя такой возможности.У меня есть театр. и в случае пауз в кино отдаю всего себя сцене. и наоборот. пока мне это удается. театр и кино хорошо друг друга дополняют. во всяком случае эти две музы меня не обкрадывают, а обогащают.

- Есть актеры, которые сделали себе имя на эпизодических ролях. Считаете ли вы вашего механика Гаврилова эпизодом или же это главная роль? Как вы вообще относитесь к своим "эпизодам"?

-У меня была всего одна эпизодическая роль в телевизионном фильме про Шерлока Холмса. Сниматься в кино начал с главных ролей: "Я солдат, мама", "Разбудите Мухина!"... что же касается механика Гаврилова... это, безусловно, главная роль по духу и, опять же, по своей социально-нравственной направленности. Личность Гаврилова присутствует в фильме с первых кадров. О нем говорят, его ждут, он властелин всей ленты. Несмотря на то, что его экранная жизнь уложилась в полторы минуты.

По предварительному варианту сценария мой механик должен был появиться не из милицейской машины, а из "скорой помощи", весь забинтованный. Метаморфоза образа Гаврилова произошла уже на съемочной площадке. Я наотрез отказался играть "травматологическую" роль, в чем меня активно поддержала Людмила Гурченко. И в этом тоже был определенный риск - а будет ли оправдана предложенная нами версия? Если в записной книжке у вас есть для меня вопрос относительно самой близкой для меня роли, записывайте ответ: Механик Гаврилов. Каждая роль, какими бы разными они ни были, всегда итог того, что уже сыграно раньше. Для меня образ Гаврилова, при его крохотном объеме и отсутствии внешних приспособлений, был бы невозможен без Забелина, без Сирано де Бержерака, без Степана Сечкина... Его убедительность в том, что он личность и, не будь в моей актерской биографии других значительных личностей, я вряд ли бы смог вас убедить в моем Гаврилове. Вот так, роль не самая большая, и не самая яркая, в ряду других ролей стала для меня значить очень многое.

- Насколько мне известно, ваше пребывание в риге связано с дублированием кинокартины рижской киностудии. Расскажите, пожалуйста, об этом.

- Картина режиссера Ады Неретниеце называется "Столбняк", и дублирую я в ней актера Будрайтиса. До этого дублировал Гектора Берлиоза в одноименном телефильме и Николо Паганини. Сейчас выходит на экран американский двухсерийный фильм "Вердикт", в котором я дублирую Пола Ньюмена...

- А ваши собственные новые роли?

- О двух фильмах, в которых предполагаю сняться в ближайшее время, говорить пока рано. Что касается театра... в этом сезоне наша труппа приступает к постановке пьесы Ю. Кима (Михайлова) - политического памфлета "Ной и его сыновья". Я сыграю Ноя, генерального секретаря ООН, который решает очень непростой вопрос - как воцарить на земле мир.

- Спасибо, Сергей Каюмович, за беседу.


Интервью вел Александр Ольбик.

Фото автора.

Газета "Советская молодежь" от 27 августа 1984 г.

Юрмала - Рига.