# Капля нирваны.

Галина Анатольевна Войцеховская

Просто одна капля.

Я лежала у самой кромки воды. Волны тихо набегали на берег, ласкали мне пятки прохладными язычками. Я когда-то, где-то читала, что бывает такой китайский эротический массаж - когда тебя вылизывают с ног до головы.... Б-р-р-р.... Я бы не позволила.... Наверное, и зубы они не чистят, эти китайцы... или чистят? Они вообще-то умные - порох изобрели, бумагу.... Хотя - когда-то было? По нынешним китайцам с оптовки - ничего такого не скажешь.... Вот надуть, как-нибудь обмишулить - это они ловко, а порох....

Я лениво поболтала ногами в набежавшей волне, вздохнула, отвернулась от пляжа, раскинувшегося длинной пологой подковой влево, почти до самого горизонта. Там были кафешки под яркими зонтиками, и надувные бассейны с высокими горками, и пирожки, и семечки. И фотографы с обезьянками.

А справа был крутой каменистый мысик, череда острых черных камней, уходящая далеко в море. На мысике - развалины маяка, и покосившаяся хатенка с растрепанной камышовой крышей. Мотель "Семь звезд". Это я его так обозвала - с досады. По хорошему - еще мне надо приплачивать за то, что я тут живу. И давать молоко за вредность. И присвоить разряд по альпинизму. Мастер спорта - не меньше....

Хотя.... Молоко-то мне бабка дает - козье. Вонючее, горькое от полыни - зато бесплатно. Курортники его не покупают.... Вот французы пьют абсент - его тоже на полыни настаивают.... Так что я горькое молоко тоже пью, и лицо им по вечерам умываю. Чтобы комары от меня шарахались. Воняет-то молочко хуже дихлофоса....

По вечерам я сижу на мысике, привалившись спиной к теплым шершавым камням старого маяка, и отражаю глазами Вселенную. Алмазную россыпь звезд, млечный путь во все небо - это если смотреть с мысика вправо. А влево - бешеную круговерть огненных каруселей, и ритмичные отблески дискотек. И почти каждую ночь - фейерверки....

На каменистых склонах мысика растут дикие абрикосы - жердела, как их тут называют. И еще сливы... желтые - алыча, красные - ткемали. И черный, лопающийся от спелости кизил. Бабка жерделу собирает, и печет пирожки - торгует ими на пляже. Мы с ней наладили бартер - я приношу жерделу, а она кормит меня пирожками. Бабка-то жадновата, пирожков мне перепадает немного, да оно к лучшему - съесть их можно немеряно, в Москве таких не попробуешь.... Каждый день, пробираясь сквозь колючие заросли, я обещаю себе, что не пойду больше за абрикосами. А утром, проснувшись в волнах сладостных ароматов - хватаю плетенку, и лезу в гору. А потом ем истекающие абрикосовым сиропом пирожки, и запиваю ледяным - из погреба - горьким молоком.

Еще в моем распоряжении есть удочка из кривой орешины - рыбы среди черных камней много, иногда я даже могу поделиться уловом с хозяйкой. А еще мидии. Местные мальчишки их собирают в лимане - там они крупные - жарят, и тоже носят по пляжу. Первые пару дней я смотрела на мидий брезгливо. Тащилась в кафе по раскаленному желтенькому песочку - сорок минут в один конец. Потом обедала за девяносто рублей, тщательно выбирая самые дешевые блюда, и отправлялась обратно - старательно отводя глаза от зазывных пляжных соблазнов. Потом раздумывала - картофельное пюре было подкисшим, или это просто соус такой - не слишком удачный? А котлета - пойдет ли она верхом, или низом, или организм ее освоит как-нибудь? Потом я решила, что мидии, во всяком случае, свежие....

Курортный роман у меня не случился - романы случаются там, на пляже.... А у каменистого мысика - тишина, и плеск волн, и скрип рассохшейся орешины. Дни все тянулись, сливались в дремотное марево.... Плавно перетекали в душистые ночи под мерцающим пологом звезд, и снова в дни.... Пропахшие морем, и абрикосами, и йодистой терпкостью мидий.... Воздух становился прохладнее, а море - теплее.... А потом стало ясно, что пора уезжать - начались шторма, кончились абрикосы, и деньги кончились. Подобрались до той последней бумажки, что была отложена на обратный путь. Еще пару дней мне казалось, что можно существовать так - в бездумной нирване, овеянной солоноватым ветром.... Бесплотно, бесплатно.... Но - нет....