# Расплата

Борис Евгеньевич Штейман

БОРИС ШТЕЙМАН

## РАСПЛАТА


Океанская волна гигантских размеров неожиданно появилась на горизонте, застыла на мгновение, словно раздумывая, и ринулась на сушу. Разметала прибрежные рыбацкие хижины. Не пощадила и шикарные городские пляжи. Но в город не вошла, выдохлась и отступила, оставляя после себя грязную пену да всевозможный хлам. Раскаленное солнце светило нещадно, застыв на ослепительно синем небе.


Режим пал, как подкошенный. А казалось, века простоит...


Ранар, старый службист, никого не пытал. Никого! Сопровождал, охранял, обыскивал. Это - да! Но все согласно инструкции. Принимал, регистрировал. Тоже - да! Но волю рукам не давал. Хотя мог. Многие так и делали. А он - нет! Только входной контроль, как положено... Тормозят серые машины, мелькают полосатые арестантские рубашки... Но не пытал!.. Фу! Заструился от страха пот по мощной груди. А крики слышал? Только не п...ди! Мы и так все знаем! Ну?! Не знаю... Не мямли! Бнять! Ну! Иногда, не знаю... Можно подумать, другие не знали, что творится?! Где, где! В п...де! В соседнем доме! Да, чего там, на той же лестничной площадке! Да за стеной, в конце концов! Тоже мне, нашли козла отпущения! Все знали, все! Молчали, боялись, бздуны хреновы! Вот это да! Ладно, черт с ними! О себе надо подумать! О себе... Даже если и не знали, так уж догадывались, наверняка!..


Застрекотали по улицам бронированные транспортеры, засновали танки, выбрасывая синий едкий дым, забарабанили выстрелы, шлеп, шлеп. Раз! И проступает, растекается кровавое пятно. Пока не в тебя, пока чужое, пока как в кино... И понес ветер по улицам мусор, старые газеты, упаковку мятую, запахло тухлятиной, потянуло паленым. Лишь бумажные стаканчики для шипучих прохладительных горько-сладких напитков напоминали о прошлой жизни...


Похож Ранар на мощного лягушонка. Вот и получил прозвище "Скачущий буйвол". Есть такой вид экзотических лягушек. Все считают, что он дурак дураком. А Ранар за день почуял недоброе. Крепок режим, а может и того-с... Не пошел с утра на службу, затаился у любовницы. И как в воду глядел, пошло, поехало... Запил в горькой тоске. Ведь могут и его под горячую руку. Некогда разбираться, кто да что. Совсем одурел Ранар от страха и пьянства. Лишь на седьмой день, скинув мощные ноги с постели, уставился на них тупо. Потрогал, потыкал пальцем мускулистую ляжку, свою гордость. Но безрадостно, не ощущая былой силы в ногах. Вспомнил, как выше всех прыгал в школе, и... решил позвонить жене. Набрал номер, накрыл микрофон платком.


- Алле! Это я, - выдавил приглушенно и закашлялся старчески, специально, чтобы с толку сбить. Вдруг прослушивают?!


- Кто? - не поняла жена. - Алле, алле, слушаю!


- Да, я! Я! - захрипел Ранар. - Скачущий буйвол!


- А-а, это ты, дед? А я тебя и не узнала сразу.


- Ты, что, гадина! С ума сошла?! - не выдержал Ранар. - Да, я это, я!


- Я узнала тебя, дед! У нас все в порядке. Дети здоровы. Получили приглашение. Буйвола вызывают в Научный центр.


- А не повестку? - подозрительно переспросил Ранар.


- Нет, нет! Приглашение!


- Ну, ладно! Навещу вас скоро, - закончил Ранар и положил аккуратно трубку.


"Мелкая я букашечка. Ну, кому, спрашивается, я нужен? - стал он уговаривать, убеждать себя, одновременно пытаясь разгадать чужой коварный план. - Вдруг заманивают? А там, раз и прихлопнут, как вредное насекомое?" Потер припухшие веки, даже в висках заломило от умственного напряжения. Наконец решился, надвинул поглубже шляпу и, придерживая край рукой, выскользнул на улицу. Дворами, закоулками, быстро перебегая открытые пространства, добрался до дома. Огляделся. Вроде спокойно...


- Да, ладно тебе, - прекратил грубо неумолчную болтовню жены. - Показывай, где она.


Голубая бумажка. Покрутил, понюхал настороженно. "Приглашаем явиться!" Сморщил лоб. Не вязались между собой эти два слова. "Приглашаем..." - вроде как в гости и тут же "явиться!" Это уж армейские дела. Точно! А дальше и вовсе безобидно. Небольшой научный эксперимент и вознаграждение немалое за пустячок... А может, плюнуть на все это, а бумажку проклятую в унитаз! Нет, нельзя. Чует сердце, не оставят в покое. Только разозлятся, не дай бог! Сложил ровненько бумажку, приплюснул с двух сторон и аккуратно в карман отправил.


Пошел на следующий день по указанному адресу. Высокая железная ограда. С другой стороны колючие густые заросли. Не разглядеть, что внутри. Предъявил бумажку двум дюжим коротко стриженым молодцам. По виду морским пехотинцам, но в штатском. По ухоженной дорожке через благоухающий цветничок прошел к входу в особняк. Снова показал бумажку. Не глядя, пропустили. Видно, другим озабочены. Нашел Ранар нужный кабинет и присел осторожно на краешек стула напротив двери. Сновали мимо серьезные ученые люди, не обращая на него внимания. "Потолки высокие. По краям лепные завитушки. Не из бедных учреждение..." - заключил Ранар. Зажглась зеленая надпись над дверью: "Войдите!" Вскочил резко Ранар, шагнул браво к кабинету. Вошел и замер, руки по швам. Ковер под ногами мягкий, пушистый, а впереди за огромным столом лысый старик, голова яйцом. По привычке уставился ему Ранар преданно в глаза. Облокотился тот вяло о стол, посмотрел потухшим взглядом и протянул увядшую руку, похожую на высохший цветок, указал на кресло.


- Я постою, - отчеканил твердо Ранар. Мол, нам не привыкать, службу знаем.


Но рука затряслась раздраженно и пришлось опуститься в креслице, дорогое, добротное, принимающее в себя комфортно.


- Не в службу, а в дружбу, - сразу приступил к делу старик. - Конечно, можете и отказаться. Дело сугубо добровольное, заставлять не будем, не имеем права, но... как бы так сказать, в общем, нежелателен ваш отказ. Да и плата хороша, а дело пустячное. Вам, отличному спортсмену, ну как развлечение. Можно сказать, проверка силы и выносливости, не больше... А для нас - испытание новых архитектурных форм. Возможность проявить взаимосвязь быстротекущего времени с, так сказать, застывшей формой человеческого обитания. Через, так сказать, формально-поисковый импульс биологического вибрирования... Чисто научный эксперимент, чисто... Неоценимый вклад в науку о человеке и его связи с космической средой...


"Лапшу вешает... - догадался Ранар, изображая почтительное внимание. - Ясно одно. Отказаться можно, но нельзя! Плохи с ними шутки... Вон, что на улицах творится, а этим хоть бы хны. Они всем нужны..." Представил, как бы старикан там запел, на входном контроле. И сразу же испугался крамольной мысли, вдруг они здесь знают, о чем он думает? И закивал Ранар понятливо головой.


- Вас на всякий случай осмотрят, хотя карточка ваша нами проверена. Прекрасный образчик человеческого здоровья, прекрасный... - улыбнулся слабо старик, потер переносицу и закончил благосклонно: - Ну, и славно! Я знал, что вы все поймете правильно. Мы в вас не ошиблись!


Распрямился старик. Вышел из-за стола. И изумился Ранар внезапной перемене в ученой крысе. Никакой не старик, лет пятьдесят, не больше, крепкий, спортивного вида мужик, только голова бритая, холодно, насмешливо смотрит на Ранара.


"Ну и мастера они здесь притворяться!" - попятился Ранар тихонько и выскользнул вон. Подошла к нему молоденькая секретарша и повела по прозрачной галерее вглубь здания в медсанчасть. Разделся Ранар сноровисто, и немолодой уже, лысоватый, полнолицый запыхтел, заприседал, выбрасывая руки и отработанный воздух. Остановился по команде и замер в тоске. Боялся с детства врачебных людей. Достала мамзель в белом халате фонендоскоп, пробежала быстренько холодным кружком по спине, сдавила руку манжеткой, измерила давление и, улыбнувшись, похлопала одобрительно по плечу. Дерзко посмотрел ей в глаза Ранар. Хотя не до того, по привычке. Знает, чем иногда кончаются такие осмотры... Ответила благосклонно. Но помешали. Появился новый сопровождающий. Предложил:


- Пройдите сюда. Свою одежду потом здесь возьмете. А сейчас вот это наденьте.


Вздрогнул Ранар, заругал себя отчаянно, обидно стало до слез. Провели, как щенка неразумного. Известно, что значит "потом возьмете". Но, одевшись, немного успокоился. Полувоенный комбинезон защитного цвета, хлопчатобумажный и ботинки толстые, с рифленой подошвой. Если бы, то не дали такое. Это уж точно! Ободрился. И пошел уверенно с сопровождающим. Коридоры все уже, все темней. Наконец, последний поворот и... глухая стена! Но нет, есть в ней небольшая дверь. Просто пригнана хорошо. Нажал сопровождающий на какой-то выступ в стене, и отъехала дверка бесшумно в сторону.


- Вам надлежит выбраться и поскорее! Не бойтесь! - напутствовал Ранара сопровождающий, пожал дружески руку и подтолкнул несильно вперед.


И неожиданно оказался Ранар один в темноте. Чуть не закричал от страха! Нет, провели все-таки идиота! Скотину безмозглую! Зарычал, затопал ногами от отчаяния. Замер. Прислушался настороженно. Унесся крик наверх моментально. "Нет потолка... Бнять, в колодец засадили!.." - ужаснулся Ранар. Но вспомнилось напутствие: "... надлежит выбраться..." Которому вначале не придал значения. Узко, тесно. Со стен сыплется известковая труха. Крикнул кто-то сверху жалобно, взахлеб. Вошел крик в Ранара, причинил внутри боль. Подавился Ранар внезапно образовавшимся горловым комком, закашлялся и вдруг заплакал, опустив бессильно руки. Отлетел плач, как не бывало. Потер Ранар мокрые щеки запылившимися ладонями, подумал: "Пустят в колодец воду, утопят лягушонка..." Хотелось заорать во всю мочь: "Не хочу-у-у!.." Подпрыгнул Ранар в остервенении, почувствовал пальцами край и шлепнулся, не удержавшись, на дно. Собрал все силы и снова рванулся наверх. Зацепился за край, подтянулся и оказался в желобе. Захлестала, забулькала наверху вода. "Смоет сейчас!" - содрогнулся Ранар. Но нет, звуки лишь снова вошли в него. И все стихло. Пополз он быстро по сухому пыльному желобу, сильно отталкиваясь локтями и коленями, смахивая на большого кузнечика.


"Прошел наружный проход", - докладывал сопровождающий в кабинет ученому лауреату.


Старательно полз Ранар, иногда принимая в себя странные всхлипывающие звуки. Дышал четко, размеренно. Только пыль раздражала слизистую.


"Прошел чашу раковины кратчайшим путем", - продолжал докладывать сопровождающий.


"Ну, надо же, какой молодец!" - восхитился лауреат, зачинатель нового научного направления.


Уперся Ранар в невысокий бортик и перевалился через него, не раздумывая.


"Попал в трехстороннюю ямку. Выходит на завиток", - сообщил сопровождающий.


"Отлично!" - подытожил знаменитый ученый.


Выбрался Ранар на поверхность. Зажмурил глаза, отвыкли от света. Вскочил, отряхнулся и вытянулся, грудь вперед. Мол, готов к любому заданию! "Вдруг подсматривают, сволочи?! Да, чего там, точно, наблюдают!" Задышал ровней и зашагал, сохраняя выправку, к сопровождающему.


- Шеф вами доволен. Деньги перечислены, - бесцветно, как бы даже недовольно прокричал сопровождающий. - Небольшой осмотр и все!


"Чего, спрашивается, орет?!" - удивился Ранар.


Шепоток какой-то. Потом зашуршало что-то. Громкий топот раздался. Дверь хлопнула, чуть перепонки не лопнули. Зажал Ранар уши руками. Зашел в кабинет к шефу.


Ласково улыбнулся ученый, произнес доброжелательно:


- Благодарю! Справились великолепно! Уши немножко поболят. Вы их ваткой или специальные заглушки в аптеке купите. Дня два побеспокоят, не больше.


Осмелился Ранар и зарокотал мягко:


- Что это за препятствия? Впервые такое.


- В целях пожарной безопасности. При смене режима питания, - ответил туманно ученый крысенок.


"Секретно! В военных целях!" - расшифровал фразу Ранар и ушел успокоенный, заткнув уши ватой.


Дома плюхнулся на кровать и заснул. "Не поел, не попил..." - испугалась жена. Проспал до утра. Встал в отличном настроении. Позавтракал с аппетитом, как в прежние добрые времена. Откинулся довольный на стуле и... понял! Не по хитроумному лабиринту полз, а по гигантскому уху!.. Перепугался Ранар, прознал неположенное. "А ведь могут и того... убрать..." Встал, выпил бутылку поганого вина и уже пьяный изрядно хорохорился: "Я вам ушки-то позаклею, чертям ученым! Не на того напали, поганые крысы!"


Три дня провел безмятежно. Навестил старых приятелей. Посоветовали сходить в спортивный клуб "Весельчак", неподалеку, вроде, как требовался там инструктор. Уши больше не беспокоили. И только вечером, ложась спать, вдруг услышал. Заскрипели простыни, зашуршала пыль от слабого сквозняка, крикнула где-то далеко за городом птица, упала капля из крана в какой-то квартире. Удивился встревожено звуковому многообразию. Заплакал ребенок в соседнем доме, и застонал Ранар от адской ушной боли. Затолкал быстро тугие комочки в уши и ужаснулся своей догадке...


(C)